Андрей Батрименко – Внутреннее предпринимательство. Как задействовать потенциал сотрудников для развития бизнеса. Практическое руководство (страница 6)

В данной зоне создаются те продукты и услуги, которые обеспечивают основные доходы компании, до 90 % выручки и 100 % прибыли компании. Фокус данной зоны приходится на бесперебойную и качественную поставку основных продуктов и услуг. Сотрудники, работающие в данной зоне, сконцентрированы на исполнении месячных, квартальных и годовых планов.

Зона основного производства близка к модальности «беги» из модели Сбера.

В данной зоне сконцентрированы все функциональные подразделения и сервисы, которые обеспечивают зону основного производства и попадают в категорию необходимых затрат. Бухгалтерия, закупки, HR-службы, безопасность, юристы, отдел поставок и отдел обслуживания, административно-хозяйственные службы, ИТ-департамент и т. д. Данная зона бизнеса также фокусируется на исполнении тактических планов в горизонте одного года.

Данная зона также близка к модальности «беги», иногда сотрудники данных служб действуют в модальности «меняй».

Именно здесь рождаются новые продукты и услуги, которые в будущем пополнят продуктовый портфель зоны основного производства, а также реализуются инновации, инвестиции и другие стратегические инициативы. В этой зоне сотрудники должны фокусироваться на будущем в перспективе 3–5 лет. Думаю, вы поняли, что именно здесь наиболее уместны внутреннее предпринимательство и проработка новых идей. Мур рекомендует уделять основное внимание таким идеям, которые способны в будущем приносить не менее 10 % выручки в зоне основного производства. Данный критерий позволяет сфокусироваться на достаточно масштабных проектах, которые в будущем могут заинтересовать сотрудников зоны основного производства.

Это модальность «подрывай» из концепции Сбера. К примеру, сервисы «Госуслуги», «Личный кабинет налогоплательщика» или приложение «Сбербанк Онлайн» являются подрывными внутренними инновациями, поскольку существенно меняют ряд базовых процессов в тех организациях, которым принадлежат. Запуск «Сбербанка Онлайн» существенно снизил поток офлайн-посетителей и, соответственно, создал возможность для оптимизации количества физических отделений и числа сотрудников, а также существенно повлиял на развитие функции онлайн-переводов. Сейчас большинство потребительских кредитов оформляется в мобильном приложении Сбера, а не в офисах банка.

В зоне трансформации проходит масштабирование продуктов и услуг, перешедших из зоны инкубации, и отсюда же они постепенно переводятся в зону основного производства. Сотрудники зоны трансформации фокусируются на динамичном развитии продукта, кратном увеличении клиентской базы с ориентацией на среднесрочную перспективу в 2–3 года. Главная цель – быстрая адаптация к новым масштабам бизнес-модели нового продукта или услуги из зоны инкубации. На данном этапе достигается эффективность производства, отлаживаются поставки продукта, а также другие поддерживающие бизнес-процессы.

Думаю, в этом описании вы узнали модальность «меняй». Сюда можно отнести любую цифровую или продуктовую трансформацию, которую запускают современные корпорации.

Помимо выделения самих зон, Мур привязывает их к разным горизонтам оценки результатов (см. рис. 1.1).

• Горизонт 1. Грядущий финансовый год.

Ключевой горизонт зоны основного производства и зоны продуктивности.

• Горизонт 2. Два-три года.

Этот горизонт актуален для зон продуктивности и трансформации.

• Горизонт 3. От трех до пяти лет.

Зоны инкубации и трансформации ориентируются на эту перспективу.

Рисунок 1.1. Разные зоны управления компанией и трехмодальная система управления

Поскольку вы читаете данную книгу, то, скорее всего, работаете в зонах продуктивности или инкубации – тех функциональных направлениях, которые поддерживают основное производство и должны обеспечивать успех компании на средних и дальних горизонтах планирования.

Создаем внутри или ищем снаружи?

Поиск новых перспектив для бизнеса возможен не только внутри компании, но и за ее пределами. Сделки слияния и поглощения (mergers and acquisitions), корпоративные венчурные фонды, акселераторы стартапов и открытые инновации позволяют крупным корпорациям во всем мире укреплять свой бизнес за счет предпринимателей, присутствующих на открытом рынке. Можно полностью или частично купить чужую компанию, а можно заказать ей разработку различных продуктов или сделать ее продукты частью собственной экосистемы. По этому пути идут крупные мировые (Google, H&P, IBM, Microsoft, Salesforce, Amazon) и российские (Ростех, Сбер, Росатом, «Яндекс», АФК «Система», «Северсталь», «КамАЗ», X5 Group) корпорации, а также сотни других зарубежных и отечественных предприятий. В одном лишь 2022 году в России было совершено 517 слияний и поглощений на общую сумму порядка 42,9 млрд долларов США[15]. Однако помимо преимуществ работа на открытом рынке имеет и ряд недостатков. Чаще всего целиком или частично приобретается зрелая или растущая, обладающая достаточно серьезной выручкой и большим штатом компания, доли которой могут быть распределены между другими инвесторами. К примеру, Ростех в 2021 году объявил о создании фонда для инвестиций в проекты онлайн-обучения и цифровизации рекрутинга объемом в 4 млрд рублей[16]. Сбер с 2018 года проводит акселерационную программу «Сбер 500» и уже вложил более 200 млн рублей в различные стартапы, которые привлекли более 2,5 млрд рублей инвестиций от внешних партнеров[17]. Компания Mail.ru Group в 2016 году купила Delivery club, которому исполнилось семь лет, у немецких акционеров примерно за 100 млн долларов[18].

В последние годы всё больше стартапов с российскими корнями становятся «единорогами» – компаниями, капитализация которых до выхода на биржу превышает 1 млрд долларов США. К примеру, стартап Trading View, продав в 2021 году примерно 10 % своих акций, привлек инвестиции в размере 298 млн долларов США, а значит, его общая стоимость оценивается более чем в 3 млрд долларов[19]. Приведенные примеры показывают: усиление бизнеса за счет покупки других компаний – это эффективная, но крайне капиталоемкая деятельность. Главная тема моей книги, а также область, в которой я являюсь экспертом в последние годы, – развитие внутреннего предпринимательства, то есть попытки «выращивать» различные инициативы внутри компании, а не за ее пределами. Далее я не буду детально рассматривать алгоритм работы с внешними стартапами или открытыми инновациями, но замечу: однозначного ответа на вопрос, что лучше – развитие внутренних инициатив или работа с открытым рынком, – не существует. Обычно крупные корпорации совмещают оба подхода, как развивая внутренние инициативы, так и покупая доли в успешных растущих компаниях.

Если вы планируете запустить собственный конкурс идей, инкубатор или акселератор, крайне рекомендую заранее определиться, с каким контуром вы собираетесь работать – внешним или внутренним. Не думаю, что в одной программе удастся без вреда для участников объединить проекты внешних предпринимателей и идеи ваших сотрудников.

Безусловно, внутреннее предпринимательство наиболее актуально в зоне инкубации. Именно здесь появляются идеи новых продуктов или новых направлений бизнеса, которые при подтверждении основных гипотез переходят для масштабирования в зону трансформации. Как правило, в большинстве крупных российских компаний зона инкубации отсутствует или представлена в очень усеченном формате.

Следующей по актуальности для внутреннего предпринимательства является зона трансформации, в которой новые продукты «набирают обороты». Сотрудники данной зоны могут испытывать дефицит идей для новых продуктов, которые им необходимо тиражировать в ближайшей перспективе. Это значит, что такие сотрудники способны стать отличными заказчиками программы развития внутреннего предпринимательства. Чаще всего реализация подобных программ происходит в зоне продуктивности – корпоративных университетах, HR-департаментах, а также департаментах, занимающихся инвестициями или разработкой стратегии. Департамент инновационного развития уместно отнести к зоне инкубации. На базе корпоративного университета можно организовать программу развития внутреннего предпринимательства в интересах инвестиционного или инновационного департаментов. Добавлю, что Джеффри Мур предлагает установить в зоне инкубации фильтр для идей – и заниматься только теми продуктами и направлениями бизнеса, которые в будущем способны приносить не менее 10 % от общего объема выручки компании.

К примеру, в Ростехе бизнес-акселератором руководит Дмитрий Юрьевич Леликов, заместитель генерального директора, курирующий в том числе инвестиционную программу – зону трансформации. А сами программы мы проводим на базе корпоративного университета Академия Ростеха, который можно отнести к зоне продуктивности. В «Векторе» и бизнес-акселераторе Ростеха переход проекта из зоны инкубации в зону трансформации означает, что продуктовая команда за счет создания и тестирования вместе с потребителями минимально жизнеспособной версии продукта (MVP, Minimum Viable Product) подтвердила ту или иную бизнес-возможность. Такой продукт может сразу попасть в зону основного производства или зону трансформации – пойти в серийное производство или получить утверждение в качестве проекта инвестиционной программы. Но есть и другой исход, когда в процессе реализации проекта становится понятно, что реально достижимый объем рынка слишком мал и серийный выпуск не приведет к окупаемости проекта или большой прибыли. Иными словами, сам продукт создан и работает, пользователи подтвердили ценность данного решения, но его реальный инвестиционной потенциал невелик, а значит, и вкладывать средства в данный проект не имеет смысла.