Андрей Батрименко – Корпораты. Бизнес-роман о тех, кто делает вид, и тех, кто делает дело (страница 3)
– БПН – крупнейшая банковская, технологичная, промышленно-нефтяная компания России и Европы! Более 250 тысяч сотрудников. Более 150 предприятий. Филиалы и офисы в 200 городах. Самая высокая скорость прироста EBITDA в отрасли.
На экране начали мелькать довольные молодые сотрудники в офисах и цехах, спортивные мероприятия, субботники, конференции, хакатоны, тимбилдинги и выставки достижений народного хозяйства.
– БПН соответствует ESG-стандарту AA+! Мы заботимся об экологии, обществе, государстве и наших сотрудниках. Ежегодно мы сортируем и перерабатываем 200 тысяч тонн мусора…
«И это только внутри компании», – добавил Макс про себя.
– …высаживаем 4 миллиона деревьев, жертвуем 100 миллиардов рублей на благотворительность…
Максим почти не моргал. Все было настолько глянцево, что уже казалось сюрреалистичным.
– Основными направлениями БПН являются банковские услуги, промышленное производство, нефтедобыча, развитие ИТ-технологий. Мы изобрели и внедрили прогрессоцентричность. Провели цифровую, продуктовую, процессную и проектную трансформацию. Наши эксперты создают и развивают искусственный интеллект, микроэлектронику, медицинские технологии и даже проводят эксперименты в биотехнологиях и ракетостроении. Вместе создаем будущее прямо сейчас! – диктор завершал речь с максимально эпичными интонациями.
В кадре показали генерального директора корпорации, Аркадия Безенцева, снятого в кругу довольных сотрудников где-то на корпоративе. В народе его прозвали Безос – из-за сходства амбиций и разнонаправленности бизнеса с главным человеком Amazon, Джеффом Безосом. Честолюбие то же, нефти больше.
– БПН – на благо страны и всех россиян! – финальный лозунг прогремел так, будто его озвучивал сам голос государства.
Заключительный кадр – логотип компании на фоне Евразии, снятой с МКС в разрешении 4K.
«Ну вот, миллиарда два рублей ушло минимум на этот пятиминутный ролик», – подумал Максим. Ролик и правда был качественный – не исключено, что его снял один из лучших режиссеров страны.
Хотя… Если подумать критически, диктор-то ведь никогда не работал в компании. Вот почему каждый раз, когда звучало «Мы создаем», «Мы развиваем», Макс немного напрягался.
В этот момент дверь открылась и в комнату вошел мужчина.
– Максим, добрый день. Меня зовут Алексей Борисович, я ваш наставник на период адаптации. Мы с вами коллеги, я тоже работаю в продуктовом офисе. Рад знакомству, – серьезным тоном и без особого энтузиазма представился он и протянул руку.
Алексей Борисович был одет в темно-коричневые брюки, чуть мятый темный пиджак и светлую рубашку. На носу у него сидели очки. Он был довольно высокого роста, худощавого телосложения, с небольшим животом. Сутулился – видимо, сказывалась работа за компьютером.
– Ну что, теперь короткий тест по видео. Сколько человек трудятся в «БиПи»? – спросил наставник.
Максим растерялся. Он не запоминал десятки цифр, мелькавших в ролике, который он посмотрел всего пару минут назад. Судорожно перебирая в голове обрывки информации, он выпалил:
– Порядка ста тысяч.
– Это шутка. Никакого теста не будет. Хотелось посмотреть на вашу реакцию, – ухмыльнулся наставник. – Да и точное число сотрудников никто в компании не знает. Как, впрочем, и полный список всех наших предприятий – вы его нигде не найдете. Все настолько запутано, что даже ведутся «эксельки» разных лет, которые берегут как зеницу ока. У финансов свой список, у безопасников – свой. А у нас вообще никакого. Но ничего, привыкайте к жизни в большой корпорации. Каждую неделю кого-то покупают, продают, поглощают, закрывают, открывают. Туда-сюда, туда-сюда… И не думайте, что так только у нас. В других крупных корпах та же ситуация. Слишком много людей и компаний – ты и за сто жизней не познакомишься даже с десятью процентами сотрудников. Чисто математически.
Максима удивила такая прямолинейность. Они говорили всего пару минут, но Алексей Борисович уже дал ощутить свою усталость и разочарование – чувства человека, обжегшегося о систему.
– Понял, спасибо. А сотрудников-то сколько примерно?
– А неважно. Вы будете общаться максимум с тридцатью – вот их вам и нужно знать. Остальное – просто цифры. И у всех они разные.
Максим собрался задать следующий вопрос и даже успел открыть рот, но Алексей Борисович его перебил:
– Максим, слушайте. Мне наставничество навязали. Я тут не добровольно. Это все еще западные модные штучки влияют. У нас в «БиПи» продолжают придумывать и насильно внедрять всякие «ценности», «помощь коллегам», «помощь стране» и прочее. Поэтому давайте так. Вы оформите все бумажки, которые вам дадут. Через пару недель, когда получите компьютер и доступы, я их подпишу. И еще разок встретимся для фотоотчета. И вам не напряжно, и я время не теряю. Договорились?
Конечно, правильный ответ тут подразумевался лишь один. У Максима не было выбора.
– Как скажете… А можно последний вопрос?
– Валяйте, – отозвался Алексей Борисович.
– Какой один совет вы бы дали по работе в «БиПи»?
– Тут все просто: «Чем больше бумаги – тем чище пятая точка». Полезно и для жизни, и для работы в крупных компаниях. На каждый чих нужен документ, по документу отчет, а по отчету докладная записка. Привыкайте.
Максим молча кивнул. Вот она – первая корпоративная мудрость.
– Будем на связи. А сейчас идите в 701-й кабинет, там ваш отдел, – сказал Алексей Борисович, вставая и протягивая руку для прощания.
Начальник и команда
Максим шел по коридору к кабинету № 701, где находился проектный отдел продуктового офиса. Он увидел своего нового начальника Олега, с которым ранее проходил два собеседования. Тот стоял в дверях и с улыбкой помахал Максиму, приближающемуся по коридору.
У Олега были темные волосы, уложенные в стильную прическу, и аккуратно подстриженная борода. Он носил оверсайз, и его одежда выглядела дорого и модно. Макс приветствовал его, задрав голову.
«На созвоне вообще не понять, какого человек роста, – в который раз подметил он. – Ожидания и реальность иногда настолько расходятся». Несмотря на то что он сам был довольно высоким, около 180 сантиметров, ему приходилось смотреть на Олега снизу вверх. Видимо, тот был ближе к двум метрам.
«Где-то слышал, что, если долго общаться с высокими людьми, шею может заклинить. Но, с другой стороны, работа сидячая. Все равно большую часть времени мы будем проводить на колах и в переговорках, значит, защемление не грозит», – подумал Макс.
Они вместе вошли в просторный опенспейс примерно на пятнадцать рабочих мест. Вокруг было много зелени, окна в пол и неплохой вид на Москву. За стеклом хаотично летали хлопья снега.
– Пойдем покажу твое рабочее место. Хоть у нас действует система бронирования и нет закрепленных столов, мы все равно примерно договорились, кто где сидит. Каждый сотрудник «занял» себе место на три года вперед. Хорошо, что успели, – потом такую возможность убрали. Сейчас бронь открывается только на два дня.
Они направились к столу в дальнем углу опенспейса, проходя мимо ростовой фигуры улыбающегося генерального директора – того самого Безоса. Вероятно, она осталась с какого-то корпоратива.
«Раньше надо было вешать портрет вождя в каждом кабинете, а теперь расставляют ростовые куклы. Форма изменилась, а идея та же».
– Итак, вот твой стол. Можешь обставлять его по своему усмотрению. Компьютера пока нет – мы все через это проходили. Так что мы дадим тебе ноутбук из переговорки, чтобы ты мог начать погружаться в работу и пройти чек-лист. Рядом с тобой сидит Костя, а напротив – Зоя и Коля. Мы общаемся на «ты». Как к тебе лучше обращаться?
– Максим или Макс, но предпочитаю Макс.
– Супер. Посмотрим по ситуации. Макс – удобно, но Максим звучит более строго, так что, если возникнут проблемки, буду использовать полное имя. Сейчас я пойду на звонок, а ты пока полистай презентацию про наш отдел и нашу работу. Скоро народ подтянется – начинай знакомиться. А в двенадцать пойдем на обед вместе, это у нас традиция.
– Понял. Ноутбук можно взять из переговорки «Сибирь»?
– Да, именно его. Этот старичок у нас публичный. Только не забудь потом отнести его на место. Изучи материалы, а после их обсудим.
Максим сходил за ноутбуком в переговорку, вернулся в опенспейс. Пока он выходил, на рабочих местах уже появились коллеги, которые активно обсуждали что-то на созвоне, с любопытством поглядывая в сторону Макса.
«Ну, значит, познакомимся на обеде», – подумал Макс, подключил все необходимые провода и начал искать папку своего отдела на рабочем столе.
«“ПП” – это точно их. Проектный отдел продуктового офиса. “ПоПо” слишком смешно, – видимо, решили сократить до двух букв. Аббревиатуры – это корпоративный фетиш. “ПО”, скорее всего, общая папка продуктового офиса».
Топ-менеджеров в крупных компаниях тоже величают по буквам: АВБ – Аркадий Васильевич Безенцев, генеральный директор «БиПи», и так далее. Хотя главного руководителя чаще всего называют неформально: биг-босс, верховный шеф, владыка, Безос – кто во что горазд.
В папке было несколько версий презентации «О проектном отделе». Максим выбрал самую последнюю – с добавкой v7 в названии. Судя по метке файловой системы, ее обновили… два дня назад. В папке также лежала первая версия этого файла.