Андрей Басов – Сказки старого дома 2 (страница 4)
Да-а, есть над чем задуматься! О каких-либо поставках и речи быть не может, а сам я не химик и о виниле или чём-то таком никакого представления не имею. Ни в плане
– Про материал мне ничего не известно, Арзон, – оба гнома разочарованно вздохнули, – но нужно поразмышлять. Я тут у Везера вроде видел что-то подходящее. Давайте немного погуляем. Если можно, то покажите мне вашу водяную мельницу.
Оказалось, что можно. Прошли сначала к ручью, полюбовались вращением колеса. Прекрасная машина для этого времени! Зашли в мастерскую рядом с ней. Вращение мельничного колеса передается на примитивный токарный станок и еще на какие-то мешалки, крутилки. Одна из крутилок оказалась приспособлением для прорезания звуковых дорожек. Очень интересно! А в одной из мешалок бултыхается какая-то густая масса. Почему-то вспомнилась машина такого же назначения для перемешивания эпоксидной смолы в нашей лаборатории.
– Везер!
– Да?
– Я видел у вас в деревне тонюсенькие деревянные дощечки, из которых собираются раструбы для граммофонов. А можете делать их размером с граммофонную пластинку?
– Очень просто.
– Дерево мы уже пробовали, – напомнил Арзон.
– Это ничего, что пробовали. Можно попробовать еще раз, но в другом качестве. Мы ведь имеем дело не с одной задачей, как казалось бы на первый взгляд, а с двумя сразу. Проблемой легкого, прочного основания, материала для размещения на нём музыкальных дорожек. И проблемой подходящего материала для самóй звуковой дорожки. В пластинке из нашего мира обе проблемы решены одним материалом. Здесь такого универсального материала в нашем распоряжении нет. Если мы решим эти две задачи по отдельности, то скорее всего, решим и задачу совмещения двух решений в одном предмете.
Арзон, Урзон и Везер насторожили уши и заинтересованно уставились на меня.
– В моей стране очень популярен древесный материал под названием «фанера». Это два-три слоя тонкой древесины, положенные крестообразно друг на друга и промазанные между собой клеем. После высыхания под прессом получается легкий и прочный материал с ровной поверхностью. Для вас, Везер, делать его – не проблема!
– Сделаем!
– Очень хорошо! Теперь поговорим о материале для звуковых дорожек. Когда мы были в мастерских Везера, то я заметил, что высохший клей по твердости похож на материал вот этой черной пластинки из нашей страны – не очень легко, но можно поцарапать. Если всыпать в клей очень тонко размолотый в пыль порошок, например из горящего камня – угля, то высохший клей станет более твердым и прочным, чем сейчас. И при этом не шероховатым, как обычный камень. Не будет портить иглу. Если покрыть этим составом фанерку, то мы и получим слой материала для звуковой дорожки. Только вот звуковые дорожки в таких заготовках уже не нужно будет прорезáть.
– Как это?! – в один голос воскликнули все трое.
– Очень просто. Раз слой для дорожек сделан на основе смолы, то он будет размягчаться, если его сильно нагреть. Так, Везер?
– Да, мы это знаем – и что из того?
– Урзон, что будет, если на такую заготовку наложить вашу разогретую бронзовую пластинку со звуковой дорожкой и сильно прижать?
– После остывания дорожка с бронзы отпечатается на засмоленной фанере. Но она играть не будет. Дорожка будет зеркальной – не в том направлении закрученной. Понял! Нужно сделать бронзовую пластинку с дорожкой, нарезанной при обратном вращении. Тогда с нее можно будет лепить нормальные пластинки как пирожки!
– Всё верно. Сразу идеально, конечно, не получится, но опытным путем все препятствия преодолимы. Арзон, учтите, что угольная пыль очень вредная. Перемалывать уголь придется вам, и поэтому нужно озаботиться масками из плотной ткани.
– Понятно. Знаете, Серж, сейчас я уже не жалею, что мы стали искать совета у вас. Может быть, и мы можем вам чем-то помочь?
– Можете. Если у вас найдется хорошее ручное зеркало, то буду очень благодарен. Лучше, если оно будет серебряное.
– Нет ничего проще! Зайдем к зеркальщикам.
И зашли. Там я выбрал изящное серебряное зеркало на ручке и, распрощавшись со всеми, отправился восвояси. Проходя мимо Священного дерева, постучал по стволу:
– Нельга, ты дома?
Дриада высунулась из ствола.
– Вот, гномы просили передать тебе зеркало.
– Спасибо, – прошелестела зеленоватенькая девушка, – очень благодарна! Только вряд ли это гномы сами обо мне вспомнили…
Мои лошадки мирно щиплют травку. Водружаюсь на козлы и отправляюсь назад в Верн. Что за чёрт! Этого воображалистого петуха на придорожном заборе почему-то нет. Ага, прячется! Боится мести за кукареканье мне в спину? Конечно же, не знает, что я не злопамятный. Утренней толкотни у городских ворот уже нет. Стражники приветливо кивают мне, даже не приподнимаясь с лавок, чтобы заглянуть в коляску на предмет обнаружения контрабанды. Обленились, или их предупредили, чтобы вообще меня не беспокоили?
Сворачиваю на Рыночную улицу, а затем в проулок с иголкой на углу. Останавливаюсь у резиденции Льюиса. На другой стороне всё так же мужская очередь. Правда, стала покороче. Но зато чуть дальше, через несколько домов возникла очередь из женщин, девушек. И немаленькая притом. Льюис, как всегда, стремителен и энергичен.
– Синьор Серж, как мы все рады видеть вас! Идемте, идемте в дом! Расскажу, что было за ваше отсутствие.
– Да что вы, Льюис, разве вы сможете передать словами то, что я видел происходящим на улицах?
– Да-да, вы правы. Кое-что уже выплеснулось на улицы. А королева, королева-то была в таком восторге, что описать невозможно! Да и как не быть, если в новом наряде муж с нее просто глаз не сводит.
– А в мастерских как, Льюис, – проблемы есть?
– Всё, слава Богу! Жаловаться не на что. Дело идет само собой, как мы и предполагали. Вашу долю я положил в банк на ваше имя. Банкира вы в прошлый раз видели. Почти две с половиной тысячи декст. Можете брать у него хоть всё сразу, хоть по мере надобности.
– Спасибо, Льюис. Раз всё хорошо, то я не буду мешать вам. Всего доброго! Да, передайте вашим коллегам и от меня привет и наилучшие пожелания!
– Непременно передам! Всего хорошего, синьор Серж!
Выехав из текстильного проулка, я свернул в денежный и положил в карман пару золотых. Банкир поинтересовался: а не хочу ли я пустить свой капитал в рост? Отказался. Нафиг мне это надо! Куда я деньги-то буду девать? Необитаемого острова для хранения клада у меня нет. А у банкира держать скучно. Залез на козлы. Подумал. Слез с козел и вернулся обратно к банкиру. Написал поручение на имя Жанны Монк для распоряжения деньгами в мое отсутствие. Банкир, похоже, очень удивился, но вопрос задал только один:
– Всех денег? И этих, и тех, что будут?
– Всех.
Свалив на всякий случай бремя богатства на ничего не подозревающую Жанну, я с легкостью в душе вспорхнул на козлы. Лошадки словно уловили начинающее одолевать меня чувство голода и резво застучали копытами по направлению к «Морскому дракону».
Я предупредил Колина, что если кому понадоблюсь, то буду только завтра утром. Подкинул ему в кассу на будущие расчеты золотой. Теперь сижу на скамеечке у себя во дворике и млею на солнышке, переваривая славное жаркое. Жанна сбежала из таверны и копается в цветочной клумбе.
– Серж, а может быть, нам посадить здесь и полевые цветы?
– Почему бы и нет? Мне очень нравятся колокольчики и ромашки.
Чувствуется, что Жанна хочет что-то спросить, но словно никак не может решиться. Замирает на мгновение, глядя на меня снизу вверх.
– Серж, а она красивая?
– Очень, и в чём-то похожа на тебя. Такая же стройная, глазастая, старательная и добрая.
– А как ее зовут?
– Зубейда.
– Какое славное имя! Словно песня.
– Вы обе сами по себе словно песня. Я, Жанна, хотел попросить тебя еще об одной услуге, кроме ухода за домом.
– Да?
– В мое отсутствие заниматься делами, в которые я сам, присутствуя здесь, мог бы вмешаться. Мне почему-то кажется, что именно ты сразу поймешь, во что меня потянуло бы влезть.
– Что вы, Серж, – как я это смогу понять?
– Очень просто. Тебя саму к тому потянет.
Жанна замерла с лопаткой в руке, соображая, о чём тут может идти речь.
– Вы, наверное, имеете в виду помощь кому-то или чему-то?
– Именно.
– Я не против. Но ведь мои возможности очень скромны. Чаще я могу только посочувствовать, посожалеть, а кому какой толк от моих сожалений…
– Ты забываешь, что у тебя есть хорошие друзья с того вечера с танцами. Помнишь?
– Конечно.
– Не у многих есть такие друзья, как королевский волшебник, синьор Герц и сама королева, к которым ты можешь обратиться в любой момент. Я уж не говорю о Крисе и Колине, которые в тебе души не чают. Но не думаю, что всякий раз тебе понадобится их помощь. Часто могут помочь просто деньги, оказавшиеся под рукой. В банкирской конторе Циммермана лежит бумага, дающая тебе право распоряжаться моими деньгами в мое отсутствие. Их там немало. Используй, когда потребуется. Ну, и на мое хозяйство тоже – если не будет хватать того, что выдает синьор Имрих. Неплохо к тому же, если в доме всегда будет лежать сорок-пятьдесят декст на наши внезапные нужды.
– Поняла. Я попробую.
Жанна вскоре ушла, а я стал собираться домой. Хотя, впрочем, тут и собираться-то нечего. Даже переодеваться не требуется!