Андрей Басов – Каждому своё (страница 12)

– Сначала покатаемся по городу, – подумал он. – Необходимо побольше информации вложить в его голову. Водитель, получив приличный взнос, был не против подобного развлечения.

– А помнишь, как мы с тобой в «Бригантине» познакомились? – загружал Владимир в Разгуляева информацию. – Ты приехал туда с Катей какое-то событие отмечать. Помнишь?

Разгуляев углубился в свои размышления. Перед ним всплывали мутные фрагменты минувшего времени. Он пытался их склеить с услышанным, но даже не мог вспомнить, как выглядит его супруга. «Видно, здорово ударился», – подумал он.

– А помнишь, я вас на концерт Николаева бесплатно проводил? Затем мы втроем коньяк пили. Ты ещё меня приревновал к Кате. Хотя причины для этого не было. Ну, помнишь, нет?

Что-то припоминалось из прошлого. Проблесками всплывали затемненные кадры, сложенные рассказами художника. Стас напряжённо работал мозгами. Ему хотелось хоть что-то вспомнить красочно. Хоть на чем-то поймать яркий ориентир. Но в его голове была полная пустота

– Видимо, я чётко головой ударился, – сказал Разгуляев. – Ничего не помню.

– Постепенно восстановишься и придёшь в себя, – успокаивал его Плотников. Затем попросил водителя подъехать к своей художке. – Подожди немного здесь, – сказал он ему и повёл Разгуляева в мастерскую. – Вот, это те самые коттеджи, которыми ты восхищался, – показывал он Стасу картонные макеты.

И опять перед ним всплывали смутные картинки.

– В этой комнате мы всегда любили находиться, – сказал Плотников, когда они оказались в комнате отдыха.

Немного побыв в ней, они покинули мастерскую. Сели в машину, и водитель тронулся с места. Владимиру надо было протянуть время до Катиного возвращения с работы. И это ему удалось. Стрелки часов указали на нужные цифры.

– Это твой дом, – указал Плотников на пятиэтажное жилое строение.

И вновь перед Разгуляевым всплыли смутные картинки. Плотников рассчитался с водителем, и они вошли в подъезд. Катя открыла дверь и облегчённо вздохнула.

– Ну, Слава Богу, – сказала она. – Я уже вся испереживалась. Думаю, что за срочность такая?

– У нас произошла небольшая авария, – объяснил Владимир. – Стас вчера упал и ударился головой.

В данное время он находится в некоторой амнезии. Но ты, главное, не переживай. Он восстановится.

– О, Господи, а ведь я предчувствовала неладное, – запричитала Катя. – Но теперь что, будем надеяться на лучшее. Вы проходите в гостиную, – пригласила она их. – Я чай приготовлю.

– Разве что недолго, – согласился Плотников. – У меня ещё много своих дел не завершено.

Разгуляев в основном молчал и пытался хоть что-то вспомнить. Но ничего не выходило. Катя накрыла столик в гостиной и всем принесла чай.

– Угощайтесь, чем богаты, – улыбалась она.

Ей было приятно осознавать, что Стас жив и здоров. Вскоре Плотников попрощался.

– Я позвоню, – пообещал он напоследок и уехал.

Как и вчера, Лариса Скорова утром рано приехала в больницу. Но посетить мужа ей опять не разрешили. Она настойчиво ожидала хоть каких-то известий о состоянии здоровья Вадима. Со своими родителями и родителями Вадима она поддерживала контакт по телефону. Выглядела она утомлённо. Последние две ночи Лариса фактически не спала. Неизвестность её измучила до такой степени, что взгляд был абсолютно безразличен к окружающему миру. Она думала только о нём. Все остальные проблемы отошли в сторону и некоим образом не цепляли её чувства. Глаза наполнились слезами, и казалось, что эта накопившаяся влага вот-вот брызнет, покатившись ручьями по бледным щекам, делая у её ног лужу.

Лариса закончила исторический факультет Иркутского педагогического института. Несмотря на то что со школьной скамьи она мечтала давать детям знания, по своей прямой специальности устроиться не смогла. По кое-каким связям своей подруги Ирины Киселевой она поступила в краеведческий музей и по сегодняшний день работала экскурсоводом. Неожиданная трагедия внутренне подломила Ларису. В данный момент она была полностью потеряна. Каждая её мысль на половине обрывалась, и появлялась новая, которая перекрывала последующую, не доходя до полного фокусирования. Лариса не могла найти себе места.

«Как же теперь я проживу?» – думала она.

Последнее время совместная жизнь с Вадимом отчего-то не заладилась. Но потерять его ей очень не хотелось. Она уже привыкла к роскоши и достатку. Буквально перед аварией Вадим подарил ей десять процентов акций. Но её беспокоил вопрос, сможет ли она ими воспользоваться самостоятельно без Вадима? Взволнована она была многими вопросами. Посидев немного на диванчике, она поднималась и подходила к окну.

Наблюдая за подъезжающими и отъезжающими машинами, Лариса на миг отвлекалась. Но буквально через минуту образ Вадима вновь всплывал в её воображении, и она возвращалась на диванчик. Соединив колени и положив на них ладони, Лариса отрешённо смотрела в пол. Она хорошо знала своего мужа и не могла поверить в то, что он самостоятельно врезался в бордюр. Ведь он фактически не употреблял спиртного и всегда, находясь за рулем, был крайне осторожен.

На заре перестройки Вадим Скоров одним из первых открыл видеосалон. Деньги на раскрутку одолжил дядя по отцовской линии, который свято верил в удачу племянника. И не ошибся. Вадим зацепился за эту идею всеми своими конечностями, создав за короткое время целую сеть. В каждом районе города он имел свой видеосалон. За фантастически короткий период его финансовое положение выросло до таких размеров, что он невольно задумался о более масштабных проектах. Скоров часть денег вложил в ремонтные работы, и они принесли хорошую прибыль.

Тогда-то и посетила Скорова мысль о создании строительного кооператива. И опять запланированные стратегии свершились. Компания прогрессивно набирала обороты, и появились новые соображения. Вадим составлял новые и новые планы. Однако в жизни не бывает всё гладко. Мост через пропасть, по которому Скоров шёл к своему апогею, надломился. На месте надлома он был до того ненадёжен, что каждый шаг мог оборвать все страховые канаты, которыми он был опутан при нормальном функционировании собственной жизни.

Лариса несколько раз ездила в контору. Её там успокоили тем, что все прежде заключенные контракты своей стабильности не потеряли и выполняются с точностью их условий. Сотрудники были тронуты случившимся. Но в больницу до сих пор никто не приехал. Профессор Гришин появился после обеда.

– Извините, Лариса Сергеевна, – обратился он к ней вежливо. – Вашего мужа из реанимации перевели в платную палату. Он пришёл в сознание, и я вас сейчас к нему проведу.

Ларисе нелегко было говорить. Ей хотелось скорее увидеть Вадима, притронуться к нему, убедиться в том, что динамика положительная и скоро он встанет на ноги. Поэтому она просто покачала головой знаком согласия. Поднявшись лифтом на девятый этаж, они прошли по коридору и остановились возле двери, отделанной пластиком. Гришин её открыл и, отойдя в сторону, пропустил даму вперёд.

– Вы можете с ним быть, сколько хотите, – сказал профессор и удалился.

К Скорову была подсоединена система. Через катетер на груди поступали лекарственные препараты. Лариса прошла и села возле кровати больного. Вадим молчал и смотрел на неё изучающе. Его предупредили, что сейчас к нему войдет супруга Лариса. Но он не мог признать в ней близкого человека.

– Как же так, Вадик? Я чуть с ума не сошла, – с горем пополам выдавила она из себя, и слезы брызнули на простыню, которой был накрыт бизнесмен.

Он молчал и делал попытки хоть что-то вспомнить. Но всё его напряжение не было увенчано успехом.

– Я Кирилла отправила к маме в Первомайский, – сквозь слезы сообщила Лариса. – Мне некогда забирать его из садика.

– Кто такой Кирилл? – произнёс Вадим первые слова.

– Как кто такой? – ещё сильнее разрыдалась женщина. – Это же наш с тобой сын.

В своём беспамятстве Скоров мучился. Внутренне он очень переживал. Ему хотелось приласкать эту несчастную женщину. Сказать ей какие-то успокоительные слова. Но он чувствовал себя абсолютно беспомощным. Он взял её руку и, несильно сжав, сказал:

– Прости меня. Но мне нелегко вспомнить какие-то события. Я даже аварии не помню. Что говорить о большем?

– А помнишь, как мы с тобой познакомились? – спросила Лариса.

Скоров отрицательно покачал головой и виновато отвёл в сторону взгляд. Однако в этот момент в Ларису словно вселились свежие силы. Она поняла, что от неё в данный момент требуется. Она решила рассказать ряд случаев из их совместной жизни.

– Ты учился старше меня на два курса на математическом факультете. В институте проходил бал, и ты в тот вечер обратил на меня внимание. Ты пригласил меня на танец и объяснился, что любишь. Весь вечер мы провели вместе. Затем до утра гуляли по городу и встретили рассвет. А на другой день ты приехал ко мне домой с огромным букетом цветов. Я была в восторге. С того момента мы не расставались. А помнишь, как мы на Байкале медовый месяц справляли? Было очень здорово. Ты, я и природа. Два года назад я родила тебе сына. Институт я закончила заочно. А ты постоянно спешил куда-то, боялся опоздать. Последний год полностью ушёл в работу, и нам с Кириллкой совсем не уделял внимания. Я тебе всё прощала и ждала домой.

Скоров её слушал и представлял перед собой образы. Лариса, заметив его углублённый взгляд, решила ненадолго оставить его одного. Пусть проанализирует полученную информацию. Да и перегружать его нельзя.