Андрей Балыкин – В тени крыла дракона (страница 1)
Андрей Балыкин
В тени крыла дракона
Пролог
Дракон больше не сопротивляется. Веревками связаны могучие лапы, хвост и даже пасть. Колдовские путы врезаются в толстую кожу и жгут чарами с неистовой силой. Пасть раскрыть невозможно – на нее путы наложены с особым старанием, чтобы клыки никоим образом не распороли их. Но не от пут исходит самая сильная боль. Крылья, как же болят крылья.
Очнувшись от коварной и предательской тьмы, он принялся вырываться из плена, но узлы были завязаны таким образом, что усилия зверя лишь крепче затянули их. Пламя из связанной пасти вырывалось с трудом, было тонким и дрожащим и не могло прожечь веревки. Крылья прибиты к земле забором остро заточенных бревен прямо в кожаные перепонки, и для верности закреплены между собой цепями. Вырываться больше нет ни сил, ни смысла. Теперь он просто лежит на земной тверди, а вокруг бурлит людское море.
Солдаты смеются, сидя у костров, травят байки, играют в кости и рассказывают истории о своей смелости и предельном героизме, придуманные на ходу и не без помощи вина. Доспехи, луки и мечи свалены в кучи за ненадобностью. Пир в честь победы над драконом начался задолго до самой победы.
Маги хорошо постарались. Дым, пущенный ими, мгновенно запутал мысли дракона, затем тьма, вечная соседка неизвестности, навалилась со всех сторон и свалила его в крепкий сон. Воинам оставалось только связать тело. Вот и весь героизм вкупе со смелостью.
Но сейчас внимание многих солдат было приковано к хребту зверя. Трое воинов, не воинов, а мясников забравшись на тушу дракона топорами и секирами пробивали путь к его сердцу. Боль была невыносима, но колдовские веревки обжигали не меньше, да и бревна постоянно напоминали о себе. Дракон стоически терпел, изредка подвывая как побитый пес.
Молодой король Маймак сидя на троне неподалеку от дракона так и вертелся на пятой точке в ожидании окончательной победы. Вот уже четыре года он со своим войском бился не с людьми, а с драконами. И написано в древних свитках, покрытых темными пятнами и пропитанных запахом гнили: «Тот, кто одолеет последнего из драконов в мире Лиссерин, будет жить вечно и смерть не явится за тем». Молодой и взбалмошный король воспринял эти слова очень серьезно и принялся истреблять этих существ одного за другим. Маги охотно помогали королю колдовством, получая взамен различные органы драконов для своих нужд. Войско же больше выполняло вспомогательную роль: привлечь внимание, заманить, связать.
Позади трона стоял седой старик Нувеналь – советник короля, его учитель и лекарь в одном лице. Нувеналь начинал служить при дворе еще отцу Маймака и с младых лет растил принца. Сожаление и горечь прятались в старческих глазах. Много раз он пытался отговорить молодого короля от этой затеи, остановить истребление ни в чем не повинных тварей, но все напрасно. Мысль о бессмертии завладела Маймаком полностью не оставив и толики от того веселого и доброго мальчишки, каким король был в детстве.
Вскоре троица добилась своего. После очередного удара смертоносного лезвия фонтан крови брызнул из раны вверх, а дракона скрутила судорога боли. Радостный гул прокатился по войску. Нанесший этот удар здоровяк откинул топор, подставил руки алому потоку и умыл лицо, считая, что покрывает славой, удачей и счастьем себя и все свои будущие поколения. Глупец скалился и рычал, что было сил.
Течет кровь из ран и из-под крепких веревок. Невесело переливается алым цветом на чешуе цвета охры. Сулит смерть дракону. Тянет с победой маленьких человечков над великим и могучим существом, стократ усиливая боль и страдания.
Король Маймак вскочил от волнения на ноги, а Нувеналь отвернулся не в силах видеть страдания зверя.
Поняв, что наступает конец жизненного пути и что судьбой предписан такой исход единственно возможным, дракон решил совершить последнее, что мог – хоть как-то отомстить этим маленьким и злым людям, совершить акт возмездия за несправедливость. Неестественно изогнув шею, он повернул пасть в сторону небольшого отряда воинов, ликовавших не менее других, и из последних сил выдохнул пламя. Это был не красно-оранжевый поток, который сжигает все дотла в одно мгновение и от которого плача плавится камень. Это был всего лишь сине-зеленый ручеек былой мощи, но его вполне хватило. Объятые огнем воины разлетелись в разные стороны. Обугленные останки раскидало по зеленой траве, а уцелевшие ревели и вопили, пытаясь сбить пламя с доспехов и одежды, а дракон с легкой улыбкой закрыл глаза навсегда.
Глава 1
Старик Кастор медленно, но верно выводил сложный орнамент на теле. Игла осторожно опускалась в чернила и переносила их под кожу, делая узор насыщеннее и красивее. Руки Кастора не дрожали. Много лет он наносил этот рисунок разным воинам и помнил его до последней черточки. В начале, он пользовался подсказкой, начерченной на бумаге, но теперь она ему не нужна. Ясная память лучше любой подсказки.
Закончив очередной завиток, он поднял бровь и хмыкнул.
– Ты чувствуешь боль? – спросил он молодого человека удостоенного этого рисунка. Тонкие линии похожие на змей переплетались изящным узором на его груди и убегали по рукам до локтей извилистыми полосками.
– Нет, – ответил Ферот. – Раньше мне было больно, теперь же я только чувствую, как игла проникает в кожу, но это не боль.
Кастор позволил себе улыбку, показав единственный оставшийся зуб, обмакнул иглу в чернила.
– Я помню, как ты кричал, когда я наносил тебе первые штрихи много лет тому назад. – Старик посмотрел Фероту в глаза. – Все вы кричали, но время идет, и теперь ты даже можешь говорить со мной, не обращая на боль внимания.
– Я тоже это помню. Зубов у тебя тогда больше было.
Пропустив шутку мимо ушей, Кастор закончил последний штрих и отложил иглу. Теперь он посмотрел на молодого воина отеческим взглядом, на дне которого залегла печаль, в уголках глаз наметились слезы.
– Сегодня я нанес последние штрихи. Больше я тебя не увижу, – твердо сказал старик. – Моя миссия выполнена, теперь начинается твоя.
Подбородок Кастора затрясся, уголки губ поползли вниз. Он закрыл глаза и уткнулся лысой головой в грудь Ферота, в свой рисунок. Уже не крепкие руки обняли воина за плечи. Кастор славился в клане своей строгостью и скупостью на слова, поэтому увидеть его таким раскисшим было невероятным событием. Ошеломленный Ферот отстранил старика от себя.
– Что с тобой, Кастор?! – спросил он. – Почему последние штрихи? Учителя клана ничего мне об этом не говорили.
Старик утер слезу рукавом и тихо ответил:
– Если ты чего-то не слышал, то это не означает, что этого нет. Скоро сообщат.
– Не может быть, – упорствовал Ферот.
– Ступай к учителям и слушай их, воин. Удачи!
Выйдя из бревенчатой башни, в которой жил Кастор воин сделал несколько шагов по навесному мосту и остановился. Мост вел в центральную башню, более массивную, тоже исполненную из бревен, но к ней Ферот не спешил. Он крепко взялся за веревку, натянутую на уровне пояса и устремил взгляд в небо.
Большая гроза собиралась над башнями клана Дракона Возрожденного. Тучи толкали друг друга широкими боками, занимая место поудобнее. Злились друг на друга и становились серыми и почти черными. Самая обиженная заплачет первой, вспомнил Ферот присказку из детства. Он посмотрел на башню, из которой только что вышел. Покосившееся строение глядело в темные небеса подобно кривому наконечнику копья, а в маленьком окошке трепетал отблеск свечи.
«Неужели клан все-таки принял решение, – подумал воин. – Радоваться этому или печалиться?»
Еще раз, посмотрев в небеса, Ферот продолжил путь в главную башню клана Дракона Возрожденного – тайного клана, состоявшего из четырех башен, расположенных в самой чаще древнего леса, дабы быть спрятанным от любых глаз.
В дверь тихо постучали.
– Входи, Кайдин, – отозвался глава клана и отложил перо с бумагой в сторону.
– Прибыл по вашему велению, – войдя, произнес высокий мужчина и поклонился.
– Оставь это! – приказал глава. – У нас есть важный разговор.
Подойдя к столу, Кайдин сел за него и вопросительно посмотрел на главу Тиргера.
– Я принял окончательное решение, – произнес Тиргер, опустив глаза. – Ждать больше нельзя.
– Для чего было доставлено такое большое количество кувшинов с маслом? – спросил в свою очередь Кайдин.
– В этом есть необходимость. Ты согласен со мной?
Советник главы клана Кайдин задумался, понимая, о чем идет речь, и запустил пальцы в кустистую бороду.
– Слова о необходимости принятия решения я слышу от вас очень часто, почти каждый месяц. Думаю, что в этот раз оно тоже может быть отложено, – спокойно ответил он.
– Воин готов, – блеснул глазами Тиргер. – Он справится с миссией, во что бы то ни стало.
– Не думаю, что сейчас есть такой воин. Мы пока такого не выковали.
– И все-таки я вижу, что среди кандидатов есть тот, кого можно отправить в путь, – настаивал Тиргер. – Время настало, больше ждать нельзя!
– Те воины, что есть у нас, слишком слабы.
– Нам не нужен силач. Я помню Люка, он был сильнее всех, кого мы вырастили. Только вот в двери не помещался и ел за пятерых. Отправь такого с реликвией, так он ее продаст в первом же трактире за тарелку с мясом. Нам нужен воин способный на большее: драться, бежать, прятаться, думать, выживать любой ценой. И такой есть.