Андрей Балакин – Гарри Оберон (страница 19)

— Что за поместье? — заинтересовалась Мартиша. Венди дала её свиток из Гринготса. Матриша зачиталась.

— Очень неплохое место! — сказала она с удовольствием и даже завистью: — Но понимаете лорд, дело в том, что для серьезных ритуалов нужно жить на родной земле. А для Вендслей, даже наше поместье уже не родное, хотя она в нем родилась. Нужно быть полным хозяином места. Но родовое поместье даже не полежит дарению. Как же вы хотите помочь?

— Я предлагаю вашей дочери руку и сердце и прошу стать моей женой, леди Гонт! Тогда она станет хозяйкой поместья! — уверенно выговорил я, глядя на них снизу вверх.

— Если бы я могла смеяться, я была бы довольна подобной шуткой, — проворчала Матриша: — Вы не маловаты для брака?

— Размер не главное! У вас есть женатые родственники моего роста. Главное решение ряда проблем к общему удовольствию. Разница в возрасте меня не печалит, так как я смотрю на вас и готов даже вам сделать предложение. Вы удивительно хорошо сохраняетесь со временем.

Вошел Гомеш с Гермионой на руках.

— Кто тут смеет делать моей жене предложение? Лорд Гонт я вызову вас на дуэль, если вы будете настаивать! — полушутливым тоном закричал он.

— Я не настаиваю! — сразу стушевался я, не зная насколько Гермиона уже в курсе смерти отца: — Вы неверно поняли. Венди вам все объяснит, а мы с Гермионой лучше уйдем, чтобы не мешать серьезным разговорам взрослых.

— Мама! А скоро придет папа? — спросила Гермиона, уходя со мной.

— Пока не знаю дочка, — потупила взор Венди.

Через некоторое время меня сменила Мартиша в комнате Гермионы, а меня пригласила поговорить с Гомешом и Венди.

— Лорд Гонт, ваше предложение лестное и щедрое, для моей дочери. Вы и правда являетесь Лордом Судеб? — спросил он строго.

— Да это так лорд Адамс. Четвертого уровня, — кивнул я.

— Не называйте меня лордом, ибо это не так. Лордом Адамс на данный момент является мой старший брат Фестер Адамс, — улыбнулся он: — Но, несмотря на любую щедрость, я в первую очередь думаю о счастье дочери. Вы любите её или это только расчет?

— Люблю всей душой с первого взгляда. Хотя не рискну утверждать, что моя любовь превышает вашу к Мартише. Я еще слишком мал для этого, и ваша страсть к жене не может быть превзойдена никем. Но уверенно могу сказать, что постараюсь в короткие сроки вернуть на уста Венди, её прекрасную улыбку.

— Это серьезное обязательство, — хмыкнул Гомеш: — Не дай вам Мерлин увидеть её «ужасную» улыбку. Это даже меня пугает.

— Папа! — возмущенно сказала Венди и посадила меня на колени: — Я не собираюсь пугать моего малыша. Тем более, если все пойдет, как задумано, он сможет иногда становиться побольше. Но как ты думаешь поступить с Гермионой?

— Ты оставишь источник ночной силы в поместье Гонтов, а сюда будешь наведываться днем. Да и на ночь можно изредка оставаться. А дневная сила будет охранять Гермиону. Но и она сможет наведываться в Ночное поместье. И даже видеть отца. И разговаривать с ним. Невозможность близких и долгих контактов можно объяснить особым анамнезом болезни. Аллергия и тому подобное. Когда сама поймет, тогда и будет иначе. Фактически мало что изменится. Гермиона и так подолгу сидела одна, пока вы пропадали на работе. Так что редкие семейные встречи будут даже чаще, чем обычно происходить.

— Звучит неплохо, лорд Гонт, — с уважением прислушался ко мне Гомеш: — Начинаю верить, что вы, и вправду составите счастье моей дочери. Но тогда надо спешить, если мы не хотим лишить внучку полноценного общения с отцом. Все-таки зомби тяжеловаты для общения. Бракосочетание нужно проводить в, как вы сказали, «Ночном поместье». И делать это завтра. А сегодня нужно уменьшить ясень и эвакуировать его туда. Так же там нужно прибраться и почистить от ловушек дом. Вы ведь видящий?

— Да сэр!

— Тогда вам тоже придется потрудиться на уборке ловушек. Вы будете просто смотреть, если мы что-то пропустим. Думаю, что на уборку можно даже внучку взять. Только пусть за ней присматривает Гарри. И постараемся не болтать лишнего при ней. Все-таки она не подлинная Адамс, и смерть её излишне пугает, — распорядился Гомеш. После чего Венди ушла уменьшать свой Ясень до размера саженца, чтобы он поместился в сумку. А мы с Гомешом, и остальными собирались в путь. Гермиона обрадовалась, что увидит мое поместье. Но её предупредили об опасности и невозможности бегать свободно. Она пообещала не убегать от меня.

Потом мы все отправились порталом, выданным в банке. Защиты на поместье не было кроме маглоотталкивающей границы. Защитой служили множество ловушек и проклятий, с которыми никто не хотел связываться. По мере изучения ловушек Гомеш или Матриша просили меня купить тот или иной инструмент для снятия проклятий через свою сумку.

Гермиона с унынием наблюдала разоренное поместье, порушенные полы и дырявые стены. Ей казалось, что этот ремонт будет длиться годами. И когда мы её уложили спать в самой нормальной комнате, на взятую из дома постель, то она и не догадывалась, что не узнает место, где проснется. Адамсы буквально горели в работе. У Матришы и Гомеша был бешенный темперамент. И что поражало, это их навык работать в смокинге и вечернем платье. Хотя колдовство это не черная работа, но грязи хватало.

Венди долго отсутствовала, ища место для источника силы. Нашла и старые источники и рассчитывала конфигурацию совмещения их со своей. Наконец посадив и принеся жертвы Ясеню, она его вырастила до высоты пятиэтажного дома за час. Когда она к нам присоединилась и начала репарить все поломки дома, то он быстро начал приобретать жилые черты.

Ближе к утру я закупил для всех зелье бодрости. Им и позавтракали. Когда Гермиона проснулась, то была поражена, насколько все стало уютней. Хотя спала она в темном месте беспокойно. Конфликт сил был налицо. После нас, как бесполезных детей отправили назад в дом Гермионы и стали готовить ритуальные места.

Когда я отоспался, и пообедал, за мной прибыла Венди и некое существо лохматое. Лохматое существо осталось присмотреть за Гермионой, а мы отправились на свадьбу, о которой Гермиона так ничего и не знала. Прибыв в поместье Гонтов, я осознал насколько многочисленная семейка некромантов. Там уже была толпа и даже откуда-то прибыл живой оркестр.

Проклятье элегантности было у редких единиц, но остальные по мере возможности тоже старались выглядеть празднично. Я перезнакомился и с братьями Венди и дядюшками и прочими кузенами. Вначале мы устроили обряд новоселья, в смысле вступления во владение. Потом после небольшого перекуса, занялись свадьбой. Все прятали улыбки, глядя на нашу с Венди парочку. Хотя большая часть улыбок были, улыбками умиления.

После торжественной части и принятия обетов, мы с Венди и Матришей какое-то время побыв с гостями, отправились назад в старый дом. Гости остались развлекаться, как могли. В их распоряжение было огромное кладбище и мрачный лес. Гермиона еще не спала и повисла на шее у бабушки. Бабушка стоически с ней еще посидела, не смотря на усталость. А Венди повела меня в ванну мыть, да и сама помыться. Матриша уже знала о нашем договоре и присоединилась, сказав, что освободит на сегодня Гермиону от этой повинности, так как Герми уже спала.

Я оценил красоту фигуры бабушки. Венди не приуменьшала её достоинства. Только странные ожоги и шрамы полосами покрывали её тело. Я поинтересовался их происхождением. Оказалось, что это всего лишь объятия малышки Герми оставляют такие следы, которые Матриша со стоицизмом терпит.

— Видишь ли, Гарри, мы в магическом конфликте с её природой. Она слишком светла для нас. И мы получаем травмы, от слишком плотного общения с ней, — сказала Матриша поглаживая ожоги третьей степени на шее.

— А я тоже оставлю на вас такие следы? — осторожно спросил я.

— Ну, попробуй! — согласилась Матриша. Я осторожно обняли её, и даже потрогал за грудь, погладил идеальный зад.

— Ты не слишком увлекся муженек? — холодно спросила Венди.

— Как видишь, от тебя ничего страшного не происходит, — сказала Матриша: — Ты ближе к нейтралам, хотя светлое в тебе есть. Кстати, из-за того, что Вендслей родила Гермиону, она тоже изрядно посветлела, и близка к тебе по природе. Почти нейтралом стала. Ей Гермиона не опасна. А вот мы, к сожалению, не можем себе позволить с ней долго и часто общаться.

— Пока не опасна, — вздохнула Венди: — Первый же ритуал некромантии, и я уже изрядно потемнею. Тогда смогу только Гарри обнять без опаски.

— Разве вы не можете защититься от светлых волшебников? Это печально, что ты не сможешь всю жизнь обнимать свою дочь, — огорчился я.

Конечно, мы можем защищаться, — спокойно ответила Матриша: — Но не думаешь же, ты, что мы способны нападать на своих потомков? Гермиона еще мала и не контролирует свои силы агрессии света. А взрослый светлый волшебник все держит под контролем и может спокойно обниматься с темным, не обжигая его. Потому что знает, что в ответ на агрессию получит темное проклятье. А вот с внучкой приходится терпеть.

— Дочка, ты не будешь ревновать, если я поиграю с малышом? — сказала Матриша, взяв меня на колени. Венди махнула рукой.

— Какое странное имя у вас Матриша, — сказал я, с удовольствием прижимаясь к её груди.

— Это русское имя Матрена. Просто переделали, — ответила она, щекоча мое пузико.