Андрей Астахов – Ядерный Ангел (страница 9)

Наверное, я заснул. А может, и не спал. Но только на меня упала тень, и кто-то склонился надо мной. Я открыл глаза и вздрогнул.

За минувшие дни мне приходилось видеть самые разные образины, включая такие, от лицезрения которых у беременных может произойти выкидыш. Но такого жуткого лица я в жизни не видел.

Есть такие живые твари, которые живут в пещерах или на большой глубине, там, где совершенно нет солнца. Рыбы там всякие, жучки-рачки-паучки, медузы. Так вот, они совершенно белые. Лишенные даже намеков на пигменты. Человек, склонившийся надо мной, был именно таким абсолютным альбиносом. Хотя нет – у альбиносов лица розовые, а глаза красные. А у этого чела и волосы, и кожа, и губы – все было молочно-белым, будто его в хлорном отбеливателе вымачивали. На меня смотрели бледно-серые оловянные глаза с крохотными черными точками зрачков, и от этого взгляда меня буквально парализовал ужас. У меня была только одна мысль – человек с таким лицом и с такими глазами не может быть живым. Наверное, зомби с разложившейся мордой испугал бы меня меньше.

Мы довольно долго смотрели друг на друга. Белесый никуда не спешил – видимо, его доставлял удовольствие мой страх. А потом он улыбнулся, и от этой улыбки меня просто передернуло.

– У тебя необычный запах, – сказал призрак по-немецки. – Запах представителя полноценной расы. Недочеловеки так не пахнут. Я чувствую аромат безмятежного и сытого детства, хорошей пищи, чистой одежды и высококачественного мыла. Наверное, ты американский агент. Сейчас мы это проверим.

Перед моими глазами блеснуло лезвие широкого ножа с серейтором, а потом я ощутил резкую боль в левой руке. Призрак провел по порезу на моем запястье пальцем в черной перчатке, слизал с пальца кровь, почмокал, точно дегустатор вин и одобрительно покачал головой.

– Определенно славянская кровь, – сказал он все тем же безразличным жестяным голосом. – Я не чувствую привкуса всей это американской химии, вроде кока-колы. Ты ни разу не принимал психостимуляторы и лекарства от радиации. Откуда же ты такой взялся?

– Кто… ты? – выдавил я через силу, язык меня не слушался, а сердце колотилось так, будто я выпил ведро кофе.

– А ты не знаешь? Гражданин Рейха не знает, кто стоит на страже его интересов? Кто та сила, что защищает Рейх от тайных врагов? Странно. Может, попробуешь угадать?

– Ты… нахттотер?

– Вот видишь, ты же знаешь, кто я, – призрак обернулся и обратился к кому-то, кого я не видел. – Сестра, взгляни, какой забавный парень.

Из-за спины белесого появилась еще одна фигура в черном – на этот раз девушка и, как мне показалось, просто клон моего собеседника. Только клоны или близнецы могут быть так похожи друг на друга, как были похожи эти два монстра.

– Мертвый он был бы еще забавнее, – сказала девица, глядя на меня, и в глазах ее были такие мрак и холод, что мне от ужаса стало дурно. – Может, прикончим его?

– Не стоит, – белесый сложил губы в мерзкую ухмылку. – Мы дадим ему шанс доказать, что он действительно тот, за кого себя выдает. Посмотри на него – он сытый, сильный и здоровый. Он отлично понимает наш язык. И у него необычный меч. Надо выяснить, кто он и откуда.

– Его надо просто убить, – сказала девка-нахттотер. – Я чувствую, что он опасен.

– Убить его мы всегда успеем, Ева. Нельзя разбрасываться таким человеческим материалом. От него должна быть польза для Рейха.

– Чего… вы хотите? – выдохнул я, из последних сил сдерживая панику.

– Доказательств, – ответил белесый. – Кто ты?

– А..Алексей Задонский, гра… гражданин Рейха.

– Это я уже понял. Почему ты здесь?

Я начал рассказывать, что мы с Антоном-Тогой пришли в Зонненштадт по делу, но тут белесый жестом велел мне замолчать.

– Я знаю, что ты врешь, – сказал он с улыбкой, от которой меня холодом подрало по телу, – но ты гражданин, а мы не имеем права воздействовать на граждан нашими методами. Так что сегодня ты сохранишь целой свою лживую шкуру. Слушай внимательно, что ты должен сделать. Утром ты направишься к штурмбаннфюреру Эриху Штаубе в местную комендатуру. Скажешь, что ты хочешь пойти добровольцем на фронт. В Зонненштадте сейчас как раз формируют Славянскую бригаду Ваффен-СС для отправки на Тихий океан. Первый батальон отправляется через сорок восемь часов, и ваши имена должны быть в списке. У тебя сорок восемь часов, чтобы доказать свою преданность Рейху. Не выполнишь мой приказ – увидишь воочию все могущество Истинной Тьмы.

– Но мой друг… он не гражданин.

– Свободные поселенцы могут быть зачислены в армейские подразделения в качестве прислуги. Так что не вижу проблемы.

– Ты слишком доверяешь ему, Ханс, – сказала Ева, глядя на меня змеиным взглядом.– Он враг, я это знаю.

– Я тоже так думаю, – Ханс похлопал меня рукой в перчатке по щеке. – Но тем больше от него будет пользы. Мы за долгие годы научились правильно использовать наших врагов. Помни, я слежу за тобой. И мне понравился вкус твоей крови…

Я проснулся с ощущением озноба. Надо мной был черный облупленный потолок – это значит, что Зонненштадт 2038 года не был сном, и я не до конца избавился от кошмара. А потом я услышал:

– С добрым утром!

Голос был женский. Я повернул голову и увидел девушку с рисунка учителя Лукошина. Ту самую, со смешным прозвищем Кис. Она стояла в дверях и смотрела на меня огромными лучистыми глазами, полными золотистого света. Выше среднего роста, тоненькая, хрупкая, стриженная под каре, одетая в светло-зеленый комбинезон и шнурованные ботинки. Удивительная, чужая для этого мира девушка. И глядя на нее я сразу забыл о том, где я, куда попал, про нахттотеров и прочие ужасы.

Какая девушка! Эх, какая девушка…

– Леха! – Тога возник откуда-то сбоку. – Ты проснулся? А я, прикинь, полночи осваивал ноут. Операционка похожа на МАКОС, так что я уже почти разобрался… Ты что, Леха?

– А? – Я глянул на Тогу, снова перевел взгляд на Кис. – Вы Алина, да?

– А вы Алексей, – она даже не улыбнулась. И еще, она почему-то говорила со мной на отличном немецком языке. – Папа мне все рассказал. Только я ему не верю.

– О чем это вы? – Я сел на кровати, пытаясь осознать, что происходит.

– О ваших россказнях. Мне кажется, вам лучше уйти отсюда. После того, что вы здесь наговорили, вам лучше держаться от нас подальше.

– Даже так? Хорошо, мы уходим.

– Что происходит, Леха? – спросил Тога.

– Нас выставляют за дверь. Девчонка почему-то сердится.

– Побыстрее, – девушка постучала пальцем по флипу своего микрокопьютера, как по часам. – У меня нет времени. И предупреждаю, если вы еще раз здесь появитесь, я донесу на вас куда следует.

– Первое впечатление было лучше, – сказал я, натягивая куртку. – Ладно, как-нибудь переживем.

– И вещи свои заберите, – велела Кис, показав на паек и сигареты, которые я оставил на столе для Лукошина. – Нам ничего от вас не надо.

– Слушай, милая, – не выдержал я, – ты чего такая злая? Или нацики теперь сменили сторожевых овчарок на сторожевых динстмедхен?

– Слушай ты, герой, шел бы ты… А то ведь я не испугаюсь твоей самурайской катаны.

– Ой-ой-ой! Ладно, счастливо оставаться, – я повернулся к растерянному Тоге, сказал уже по-русски: – А я-то думал, нахттотеры только во сне снятся. Нет, и наяву они тоже встречаются.

– Нахттотеры? – Кис заметно побледнела. – Тебе что, снились нахттотеры?

– А вот представь себе. Целых два, мальчик и девочка. Беленькие и пушистые, мать их. А потом я проснулся и увидел тебя. Будь здорова, девонька!

– Погоди, – Кис шагнула ко мне и быстро заговорила, опять же по-немецки. – Если нахттотеры приходят ко кому-нибудь, они забирают его с собой. Это все знают. Визит нахттотеров– это визит смерти. Почему тебя не забрали?

– Это надо их спросить. Ну что, еще вопросы есть?

– Постой, я еще хочу спросить… Ты уверен, что это были именно нахттотеры?

– Нет, это были моя бабушка и ее неразлучный спутник Альцгеймер. Слушай, я видел двух белолицых и беловолосых ребят в черном. Один из них заявил мне, что у меня хорошая кровь, и что мне надо явиться к герру Штаубе и записаться в армию. Я их спросил, кто они, и они сказали, что они нахттотеры. Парня звали Ханс, а вот имя его подружки я так и не узнал.

– Это невероятно! – Изумление Кис, казалось, не имело границ. – Мне хочется тебе верить, но…

– Что «но»? Кто такие вообще эти самые нахттотеры?

– Рыцари Ночи. Мы очень мало о них знаем. Но их все боятся. Я, когда была маленькая, каждую ночь ждала, что они за мной придут.

– Ага, типа бабайки с мешками. Забирают непослушных детей и лепят из них пельмешки.

– Ты просто кретин! – рассердилась Кис. – Засунь свои шуточки себе…

– О, только не туда, дорогая! Я за минувшие дни нашел на это место столько приключений, что такого объемного вложения оно уже не выдержит. Давай поговорим серьезно. Тебе отец сказал, кто мы такие?

– Сказал, но я ему не верю.

– Почему?

– Папа очень доверчив, и его легко обмануть.

– Выходит, ты думаешь, что мы провокаторы, так?

– Именно это я и думаю… думала. Но сейчас я понимаю, что папа был прав. Вы какие-то необычные.

– Это хорошо или плохо?

– Я не знаю. Я… мне надо подумать. – Кис глянула на меня своими зеленовато-ореховыми глазищами и шагнула к двери. – И мне надо на работу. Но, если не хотите неприятностей для себя и для нас, лучше уходите отсюда. Спасайтесь.