Андрей Астахов – Ядерный Ангел (страница 28)
– Попытались при ее помощи переделать по-своему сетевую игрушку?
– О, а ты кое-что знаешь! Да, первоначально у нас был такой план. Мы хотели просто постебаться в сети. Смеха ради утереть нос всем этим фанам, сутками торчащим в сети ради того, чтобы перехватить у конкурентов редкий артефакт или опередить их на пару очей. Перекроить все игры и посмотреть на их реакцию. Хулиганство, конечно, признаю. В двадцать четыре года мы все хулиганы… – Димон помолчал немного. – Но первая же пробная сессия показала такие возможности «Альтер Эго», что нам стало не до стеба. Я и сам не сразу понял, что для нас открылся проход в параллельную реальность – в реальность, которую мы создавали сами.
– Ты хочешь сказать, что весь этот ужас ты придумал сам?
– Всему свое время, Леша. Дай мне отвести душу – я тридцать лет держал все это в себе. Если бы ты был программистом, я бы подробно объяснил тебе принцип действия моего пакета. Но ты не математик, не программист, поэтому ты не сможешь оценить гениальность нашего изобретения. Я говорю – нашего, потому что Елка была моим соавтором.
– Послушай, чем больше я тебя слушаю, тем больше ощущаю собственную ничтожность. Ты гений и Бог, ясен пень. Но скажи мне, боженька дорогой, как так получилось, что ты оказался в таком дерьме? И почему ты просишь американцев о помощи? Вообще, ты можешь мне объяснить, что тут происходит?
– Именно это я пытаюсь сделать. Но мне хочется описать все, что со мной случилось.
– Ладно, валяй, – я сел в шезлонг напротив Димона-Ахозии. – Надеюсь, ты не будешь слишком многословен.
– Вообще-то, я очень рад, что ты здесь. С твоим появлением кошмар, в котором я живу последние тридцать лет, должен закончиться, и все наконец-то встанет на свои места. Но давай по порядку. Итак, мы с Елкой решили попробовать пройти через нуль-портал – тот переход, который «Альтер Эго» открывал между реальным и виртуальным миром. Я тогда еще не знал, что виртуальная Вселенная так же объективна, как и наш мир. Но не в этом дело. Короче, мы с Елкой уболтали двух моих друзей, Влада и Самурая. Соблазнили их возможностью смоделировать свою собственную игру на любой сюжет. Сначала Елка предложила конечную цель путешествия – мир меча и магии, который она называла Эльфийскими Королевствами. Она была романтичной девушкой. Но я предложил другой вариант. Драконы, эльфы и рыцари меня не вставляли, хотелось чего-нибудь покруче и помрачнее. Вот, прочти, – Димон достал из кармана ковбойки донельзя истертый пожелтевший лист плотной бумаги, убористо исписанный ручкой. – Может, кое-что поймешь.
Я поднес листок к глазам и, с трудом разбирая неровный скачущий почерк, прочел следующее:
– Что это? – Я понял, что сейчас получу ответ на очень многие мучившие меня вопросы.
– Мой сценарий. Мы решили, что будет справедливо, если каждый из нас предложит свой мир для будущей риэлити-игры. И разработали четыре варианта мира за нуль-порталом. Сценарий Елки назывался «Пять реликвий», сценарий Влада – «Далекий космос». Фуфло был сценарий, заявка на тупой шутер с инопланетянами. Самурай, естественно, предложил что-то связанное с феодальными войнами в Японии. Хентай, яой, моря крови и толпы большеглазых девочек – ну, ты понял. А я предложил этот сценарий.
– Ты сам все это придумал? Скажу тебе, фантазия у тебя… Теперь я понял, почему в этом мире не было Холокоста. А дальше что?
– Дальше? Мой сценарий понравился всем, но он требовал кое-какой доработки «Альтер Эго», а ждать нам больше не хотелось, мы просто горели от нетерпения. И Елка убедила нас принять ее сценарий для пилотных испытаний, чтобы не переделывать программу. Мы согласились. А потом запустили «Альтер Эго» и вошли в портал. И там случилось то, чего никто не ожидал – нас разбросало по разным мирам. Именно по тем мирам, которые были созданы нашим воображением. Вот так я, Дмитрий Игоревич Бухман, тысяча девятьсот восемьдесят четвертого года рождения, оказался в этом мире и застрял в нем на тридцать лет.
– И случилось это в ночь с седьмого на восьмое августа две тысячи восьмого года, верно? Или, по календарю Эльфийских Королевств, с седьмого на восьмое число Месяца Созревания, что соответствует нашему июлю, – Я глубоко вздохнул, мне было очень и очень не по себе. Даже не верилось, что все это происходит со мной на самом деле. – И вместе с вами в новую реальность залетели те, кто в этот момент играл в сети. И я в том числе.
– Теперь ты мне веришь?
– Но это всего лишь бумажка! – Я тряхнул зажатым у меня в руке листком. – Как же придуманная тобой гребаная антиутопия сумела реализоваться?
– Жесткий диск, Леша, – Старик постучал себя пальцем по лбу и горько улыбнулся. – Каждый оказался там, где хотел оказаться. У меня есть основания думать, что этот мир – мое детище. Иначе как я могу предвидеть будущее? Эти ребята, апокалиты, называют меня Создателем, и, похоже, они совсем недалеки от истины. Но, возможно, я просто угадал по наитию то, что на деле творилось в некоем параллельном мире. Сумел считать то, что витало в информационном поле. Мне кажется, это самое правильное объяснение. Мы же не знаем, что первично, как говорят философы – материя или идея.
– Так это ты все это создал?
– Может быть, – голос Димона задрожал. – Но я за это наказан.
– Наказан? Мать твою, да ты понимаешь, что ты натворил? – Я говорил тихо, чтобы охранницы не обратили на меня внимания. – Ты хоть раз бывал за пределами этого бункера? Видел, что там, наверху, творится?
– Я все знаю. И хочу все исправить.
– Исправить? Поздно. России нет, Димон. Она сгорела. От нее остались радиоактивные руины, на которых спятившие дикари жрут друг друга. Вот он, твой сценарий! – Я швырнул бумажку Димону на колени. – Я уже встретил в той, другой реальности одного урода, который попал в красивый сказочный мир благодаря опять же тебе. Он так же, как и ты, клепает там клонов, только не баб с автоматами, а монстров с медвежьими головами, и собирается разнести там все по кирпичику. Считает себя Темным Мессией и Демиургом, не больше и не меньше. А ты создал мир, который в тысячу раз хуже его Инферно.
– То, что создано, можно изменить. И ты мне поможешь. У меня есть план.
– План? – Я аж подскочил в шезлонге. – План? Думаешь, ты настоящий Бог? Считаешь, ты сможешь поднять миллионы жертв атомных бомбежек из могил? Ты даже не понимаешь, что происходит. У тебя еврейская фамилия, а твоими стараниями твой же собственный народ должен был исчезнуть без следа еще в первом веке. Ты вообще не должен был родиться! Обычный временной парадокс. Тебя нет, чувак. А ты корчишь из себя Бога.
– Я действительно не Бог. Я программист. И я родился на свет потому, что в нашей реальности – твоей и моей, Леша, – сценарий «Четвертый Рейх» не осуществился. Никакого парадокса нет, в этом мире мы всего лишь залетанцы из параллельной вселенной, где все шло так, как шло. Но именно сейчас мы в силах изменить его. Если удастся отмотать историю назад, никакого Четвертого Рейха не будет. Но сделать это должен я сам. И ты мне поможешь.
– Блин, сколько пафоса! И как ты собираешься его менять?
– Я уже начал это делать. Когда я оказался в этом мире тридцать лет назад, он уже испытал первую атомную войну. Наверное, я очень хотел выжить, поэтому решил использовать все варианты. Я стал работать на нацистов. Я отлично говорю по-немецки и по-английски, а еще я хороший программист – ты это знаешь. Стаатсбюргер-минимум я сдал без всяких проблем и сразу получил назначение в компанию «DEAG», крупнейший электронный концерн Четвертого Рейха. Семь лет я верой и правдой служил Рейху, проработал в Мюнхене, потом стал главным программистом филиала в Ганновере. Там мы создали машину К100, полный аналог американского суперкомпьютера «Крей-10». Машина была необходима для реализации проекта «Юбер-Нибелунг» – создания нибелов-киберклонов, усовершенствованных биоэлектронных солдат четвертого поколения.