Андрей Астахов – Сломанная корона (страница 37)

– Где ты его собрался искать?

Это был хороший вопрос, я бы и сам хотел узнать на него ответ. У меня были два направления поисков – старик Нико и Джармен Крейг. Я не сомневался, что Джармен уже давно ждет меня в своей усадьбе, но решил начать все-таки с Нико. Порасспрашивав завсегдатаев таверны, я узнал, где живет старик. Оказалось, что у старого прохиндея есть небольшой, но весьма презентабельный каменный дом чуть ли не в центре Жуайе, напротив местного отделения Большого Круга магов.

Дверь мне открыл очень старый, постный и неправдоподобно безупречный дворецкий и, выслушав меня, заявил, что мэтр Нико в отъезде, и когда вернется, неизвестно. Меня этот ответ совсем не обескуражил, но в первоначальный план пришлось внести коррективы. Хочу я этого, не хочу, но в усадьбу Джармена придется ехать, как не крути.

– Обещаю, что я буду само спокойствие, – заявила мне Марика, когда я пришел к этому неприятному для меня выводу. – Но и ты веди себя соответственно. Нельзя давать Джармену никаких поводов для вольностей.

– Чтобы я позволил парню вольности – со мной? Да ты за кого меня принимаешь, лапочка?

– Прости, я просто подумала, что женская природа может все-таки взять свое, и тогда…

– И тогда я повешусь, – мрачно сказал я и отправился в гостиницу.

Пока я занимался поисками старого Нико, Тога общался с местными жителями в гостинице. Лансанцы не особо с ним откровенничали, но кое-какие важные новости Тога узнал и, естественно, сообщил их мне. Во-первых, начали расти цены. Во-вторых, в Жуайе мало кто сомневался, что война с Саграмором вот-вот начнется. Король Жефруа набрал в Андерланде еще несколько батальонов наемников и довел численность лансанской армии до десяти тысяч человек, но и саграморский герцог наращивал силы. Горожане обзывали герцога Альбано последними словами и упрекали Тогу за то, что Империя поддерживает этого сукиного сына. Тога пытался объяснить, что он не имеет к Империи никакого отношения, но подозрительные горожане ему не верили. Так что к моему возвращению Тога сидел в углу один, и вид у него был достаточно печальный.

– Нашел старика? – спросил он меня. Я только покачал головой. – Плохо. Без старого засранца мы не найдем бриллиант.

– Не найдем, – согласился я. – Сегодня вторник, а в субботу уже Самахейн. Кукла не оживет, и Шамхур Рискат поймет, что Салданах его надул. И тогда все пойдет прахом, остановить войну уже не удастся. Мои видения, которые были у меня в башне Салданаха, станут реальностью.

– Что за видения? – поинтересовался Тога.

Я рассказал. Лицо Тоги стало совсем печальным.

– Нас убьют? – спросил он, когда я закончил говорить. – Тебя, меня, Хатча?

– Убьют. И весь этот мир полетит в тартарары. И наш собственный мир с ним за компанию. Вот в такое дерьмо мы влипли.

– Не мы влипли, а нас влипли, – поправил Тога. – Кстати, почему мы не ищем эту самую Елку? Вроде, как я помню, у тебя была первоначально именно эта задача.

– Я и сам не пойму. Алгоритм все время меняется. Консультант даже не заговаривает о поисках Елки. Теперь, как я понимаю, всех волнует именно корона, но я не знаю, почему, – тут я посмотрел внимательно на казанца. – Ходим мы с тобой в полной тьме, друг мой Мейсон. Что, зачем, почему, ради чего – ничего не ясно. Только у меня чувство, что эта Елка все время где-то рядом. Она еще в Фаршаде наверное знала, что Салданах попросит меня восстановить корону, поэтому и вернула мне сапфир из эльфийской диадемы. Все завязано так плотно, что, мать его, не распутаешь.

– А почему бы тебе не попробовать найти Елку и объясниться с ней?

– Ты полагаешь, это возможно? Елка старательно избегает контактов со мной. А может быть, напротив, все время крутится рядом с нами под личиной. Помнишь, что говорил Консультант? Вторженка может быть кем угодно. Так что расслабься, Мейсон. Бриллиант – вот единственный способ найти путь домой. И у нас в запасе всего пять дней.

– Четыре, – заметил Тога. – Хэлуин будет в субботу. Остались среда, четверг и пятница.

– Среда, – сказал я. – Помнишь записку Нико? В среду старый греховодник будет в усадьбе Крейгов на именинах своей кузины. Вот там-то я его и найду! И я не я буду, если не вытрясу из него инфу насчет бриллианта.

Вечер получился достаточно унылый, и даже несколько литров светлого лансанского эля, которым мы пытались разогнать тоску, не возымели никакого действия. Тога ушел спать еще до полуночи, я же еще долго сидел у себя в комнате и обдумывал план действий. Марика пыталась развлечь меня разговорами, но мне было не до праздных бесед, и моя вампирша, задавив на меня обидку, ушла в молчание. Я уснул только под утро и спал очень плохо, мне снилась какая-то галиматья – то я о чем-то спорил с Салданахом, то лазал по каким-то крышам, причем с катаной в руке и на Петроградской стороне. Утром, одевшись и наведя марафет, я отправился к Тоге и предупредил его, что немедленно еду к Крейгам.

– Благословляю! – заявил мой казанский друг, делая покровительственный жест. – И если тебе не нужен свидетель со стороны невесты…

– Это типа шутка? – набычился я. – Что-то не смешно.

– Прости, действительно дурацкая шутка. У меня с чувством юмора проблемы.

– Убью старого пердуна, если не расколется, – пообещал я и пошел седлать Арию.

Усадьба Крейгов находилась в очень живописном месте, примерно в трех лигах от города, и я нашел ее без всяких проблем. Однако нехилое родовое гнездышко свили себе Крейги! Огромный трехэтажный особняк в стиле итальянского Ренессанса был окружен великолепным французским парком и роскошной оградой, украшенной родовыми флагами Крейгов и оранжевыми шарами – видимо, хозяева уже готовились к встрече Хэлуина.

– Марика, – сказал я торжественно, – ты охмурила ну очень денежного мужика!

– Хочешь сказать, у тебя откуда-то появилось очень много денег, зайка? – промурлыкала в ответ вампирша.

У ворот меня встретили лакеи в черно-красных ливреях, расшитых жемчугом и серебром. Один из них шагнул мне навстречу, второй остался в воротах.

– Дамзель? – Слуга посмотрел на меня с подозрением. – Вам что-нибудь угодно?

– Я к мастеру Джармену Крейгу, – сказал я, приняв самый гордый и спесивый вид. – Мастер Крейг назначил мне встречу в своем доме.

– Молодой господин еще не прибыл, – слуга встал в стойку американских морпехов: ноги широко расставлены, руки заложены за спину. – Могу я узнать ваше имя?

– Марика из Лоэле, – отрекомендовался я. – И что же мне теперь делать?

– Ах, милочка, вот и вы, наконец-то!

Высокая, сухопарая и прямая как громоотвод дама средних лет вышла из-за виртуозно подстриженных кустов жимолости и олеандра и, шурша по дорожке длинным шлейфом великолепного платья из золотисто-табачного шелка, направилась прямо ко мне. Слуги немедленно приняли Г-образные позы и расступились в стороны, давая даме дорогу.

– Ах, как я ждала вас! – Дама подошла ко мне, протянула в призывном жесте руки в кружевных перчатках. – Что же вы сидите в седле? Идите, я вас обниму!

Озадаченный такой радушностью я спешился, дал себя обнять, расцеловать и обсыпать пудрой, которая покрывала лицо дамы слоем толщиной с гренландские ледники.

– Как я мечтала вас увидеть! – сказала дама, выпуская меня из объятий. – Этот маленький поросенок обещал мне, что вы обязательно приедете ко мне на именины, но , по правде сказать, не верила, что такое чудо случится! Вы так прелестны! Право слово, я думала, Джармен, как всегда, слегка преувеличил, когда говорил о вашей красоте, но теперь вижу, что он был, напротив, недостаточно красноречив.

– Как всегда? – хмыкнула Марика.

– Сударыня, – сказал я, несколько подавленный таким выбросом эмоций, – вы, надо думать, госпожа Гризельда?

– Она самая, дорогая. Хозяйка этого поместья и мама Джармена.

– О! – сказал я. – Простите, я забыла поздравить вас. С днем рождения и, как говорят у нас в Авернуа, желаю вам всегда оставаться восемнадцатилетней. Вот только прошу у вас прощения, я не догадалась привезти вам подарок.

– Ах, милая, ваш приезд – самый лучший подарок, которого я могла пожелать! – Гризельда подхватила меня под руку, в то время как слуги, выйдя из ступора, взялись за поводья Арии и повели мою лошадку на конюшню. – Как вам наш скромный дом?

– Великолепно, – совершенно искренне сказал я. – Джармен не говорил мне, что вы так богаты.

– Богаты? Вы шутите, золотце! Разве это богатство? Все эти угодья дают нам в совокупности не более ста тысяч дукатов дохода в год, что едва-едва покрывает мои расходы на дом и прислугу. В наших краях есть куда более состоятельные семьи. Но я рада, что вам у нас нравится. – Тут почтенная леди остановилась, всплеснула руками и снова полезла ко мне обниматься. – Боже мой, наконец-то я дожила до этого дня!

– До какого?

– Увидела невесту Джармена. Он ведь всегда был несносен, почти не делился со мной насчет своих сердечных дел. А тут приехал и не умолкал на секунду. Рассказывал взахлеб, как случайно встретил вас после долгой разлуки – дорогая моя, вы не представляете, как тяжело мой мальчик переживал ваш нелепый разлад!, – и как вы с ним совершили очень романтическое путешествие в какую-то Далканду.

– О-очень романтическое! – сказал я с самым серьезным видом.

– Милая, как я вам завидую! – Гризельда всхлипнула и промокнула расшитым платочком сухие, густо подведенные глаза. – Вы так молоды, так свежи, так эротичны, так прекрасны! Ваша жизнь напоминает волшебный сон, полный любви и новизны впечатлений. Как бы я хотела вернуться в то время, когда мне самой было двадцать лет… вам ведь, кажется, двадцать?