Андрей Астахов – Сломанная корона (страница 34)

– Любовь зла, – сказал я, выразительно глянув на винодела. – И может быть, вам следует принять выбор дочери?

– Ах, оставьте вашу иронию, милая мамзель! Отдать мою Агнесс за восьмидесятилетнего старика? Этот Нико наших краях не так давно, но мы поняли, что это за тип. Чокнутый старикашка, будь он проклят! Как появился в Сабату, начал приставать к молоденьким.

– А вы говорили дочке об этом?

– Пробовал. Да только она посмеялась надо мной. Сказала, что я сам старый дурак, который из ума выжил. А ее возлюбленный, как она говорит – самый лучший.

– Крепко же ваш старичок ей голову задурил, – сказал Тога.

– Негодяй из семейства негодяев! Да и дом этот он неслучайно купил, совсем неслучайно! Скверное это место, господин маг.

– И чего же в нем скверного?

– Что там творится, сударь, никто сказать не может. Но только все местные жители его за семь верст стороной обходят. – Тут мэтр Каннель с мольбой посмотрел на Тогу. – Ой, чувствую я, плохо все закончится, если не… Помогите, господин! Две тысячи дукатов золотом заплачу и предоставлю пожизненную скидку на вина «Аржано»! Спасите ребенка!

– Ты переоцениваешь мои способности, – сказал Тога и посмотрел на меня. – Марика, что скажешь?

– А этот старенький ловелас случайно не имеет отношение к семье Крейгов? – спросил я, вспомнив, что мне рассказывал Джармен в Далканде.

– Вот уж не знаю, да и знать не хочу! Развратник он и негодяй, по-другому не скажешь. Слышал только, что из Жуайе он сюда прибыл. Якобы ученый он, то ли писатель.

– Точно он! – пробормотал я. – Вот и способ разузнать про алмаз…

– Вы что-то про Кровавый дом говорили, – напомнил Тога.

– Я же говорю, плохое это место. Там уже много лет никто не жил. У нас в Сабату говорят, что в этом доме страшные дела творились. Мол, много лет назад жил там не то доктор-злодей, не то черный маг, который заманивал к себе детишек малых и жизнь из них вытачивал. Какие-то будто бы колдовские зелья варил, молодость и красоту возвращающие. А потом Бессмертные покарали его – упала молния с неба, убила негодяя этого и дом разрушила. С той поры там никто и не жил, пока этот развратник Нико сюда не зачастил. Чему тут удивляться, для совратителя девиц такое ославленное жилище самое подходящее!

– И что же, этот самый Нико все еще тут? – спросил я.

– Вот уж не знаю! – Винодел презрительно плюнул на пол. – Одно могу сказать: не отдам я за негодяя свою дочь, лучше своими руками задушу!

– Ну, зачем же так радикально, – сказал Тога. – Попробуем тебе помочь.

– Ой! – Мэтр Каннель аж подпрыгнул на стуле от радости. – Благослови вас Бессмертные, господин маг! Молиться за вас буду до конца дней.

– Буду признателен, – сказал Тога. – Не будем терять времени. Нам надо посмотреть комнату вашей дочери для начала.

Дом мэтра Каннеля оказался немаленький, да и обстановочка была, что называется, фешенебельная – еще одно доказательство того, что торговля алкоголем в любом мире приносит хороший достаток. Комната красотки Агнесс находилась на втором этаже, и хозяйки дома не было – как сказала нам служанка, девушка устроила себе шоппинг. Мы с Тогой быстренько осмотрели комнату на предмет писем, дневников и прочего компромата, но девица или не вела интимной переписки, или слишком хорошо ее прятала. Впрочем, Тога, походив по комнате, задал мэтру Каннелю очень неожиданный вопрос.

– Твоя дочь любит гулять по кладбищу? – спросил он.

– По кладбищу? – Мэтр Каннель развел руками. – Разве гуляют на кладбище, господин маг? Не место это для прогулок. А так Агнесс на кладбище нашем бывает, ходит она туда на могилку своей лучшей детской подружки Дельфины – бедняжка умерла три года тому от дифтерита. А так…

– И как часто она ходит навестить могилу подруги?

– Раньше ходила раз в месяц, теперь чуть ли каждую неделю. Иногда с утра уйдет и только к вечеру приходит.

– Она туда одна ходит?

– Одна, – тут мэтр Каннель как-то странно посмотрел на нас. – А вы думаете, что…

– Ничего я не думаю, просто спросил, – сказал Тога, еще раз окинул комнату взглядом и сделал мне знак, что больше нам тут делать нечего.

– Как ты узнал, что девчонка бывает на кладбище? – спросил я Тогу уже на улице.

– Асфодели. В вазе на столе стоял довольно свежий букет асфоделей. А в ящике у камина я заметил уже засохшие букетики – видимо, горничная не успела их убрать.

– Ну и что?

– Особенные это цветы, Леха. Их обычно на кладбищах сажают. И дома их держать не принято. У цветочницы их тоже не купишь. Девушка ходит на кладбище одна, торчит там целыми днями, приносит оттуда букеты цветов. Странная девушка. Я бы сказал – готелка какая-то.

– Респектище, друг, – с уважением сказал я. – Твой дедуктивный метод впечатляет. Тебе детективом надо быть.

– А мы и так с тобой типа детективы.

– Ага, Тога Холмс и Марика Ватсон, – хмыкнул я. – Куда сейчас?

– Пойдем, навестим лавку мэтра Гримо.

Толстый и обрюзгший папаша Гримо поначалу решил сыграть в молчанку, но пять дукатов мзды сразу развязали ему язык. Выяснилось, что таинственный Нико не сам бывал в лавке, а делал заказы на стройматериалы через приказчика по имени Венсенн, который живет в двух кварталах отсюда. Гримо даже сообщил нам, что Нико оказался щедрым клиентом, за три месяца отвалил аж три тысячи дукатов, что для Сабату совершенно нереальные деньги. Так что мы с Тогой поплелись искать Венсенна.

Приказчика мы нашли на площадке для игры в мячи. Поскольку парень выигрывал, нам пришлось подождать, пока Венсенн не закончит игру.

– Это мои дела, – заявил нам приказчик, когда мы спросили его о Нико. – И все, что касается моих клиентов, является коммерческой тайной.

– Даже если мы заплатим за информацию? – Я выразительно тряхнул своим кошельком.

– Сто дукатов, – заявил приказчик.

– А рожа не треснет? – самым зловещим тоном спросил я.

– Нет, не треснет. А если денег жалко, идите себе с добром, почтенные имперцы, – Венсенн сердито сверкнул глазами. – У нас в Лансане не очень-то любят чужаков, которые расспрашивают и разнюхивают.

Пришлось заплатить. Ссыпав монеты в кошель, Венсенн сообщил мне, что встречался с Нико четыре раза.

– В первый раз старичок пришел ко мне где-то пять месяцев назад, чтобы узнать, с кем из местных торговцев можно иметь дело, – сказал парень. – Ну, я и посоветовал ему мэтра Гримо и нашего краснодеревщика, папашу Гонто. А еще сказал, что если ему нужна ссуда, стоит зайти к Каннелю, он дает деньги под проценты. Нико засмеялся и сказал, что денег у него хватит и сразу дал мне пятьсот дукатов задатка.

– А дальше?

– Дальше я закупил для него кирпич, лес и черепицу у Нико, – Венсенн напряг память. – Всего на тысячу триста сорок восемь дукатов. Все это было доставлено в Красный дом.

– В Кровавый дом, ты хотел сказать, – заметил я.

– Вы верите в эту дурацкую легенду о Вечном Докторе? – спросил Венсенн. – В нее в Сабату уже даже старухи не верят.

– А что за легенда? – спросил Тога.

– Да жил, мол, в этих краях один человек, доктор, который искал лекарство от всех болезней и старости. Построил он себе особняк на окраине Сабату и принимал всех желающих бесплатно, поскольку был очень богат и лечил не ради денег, а просто из человеколюбия. Люди его любили и уважали, да и было за что – не одному местному жителю он жизнь спас и здоровье вернул. А потом вдруг начали в округе дети пропадать. Много детей пропало, десятки, и ни один не нашелся. Продолжалось так три года. И вот однажды над Сабату разразилась страшная гроза – такой в наших краях отродясь не бывало. И во время грозы молния ударила в дом доктора, и начался там сильный пожар. Народ, понятное дело, бросился тот пожар тушить, любимому доктору помочь. Но только спасти хозяина дома не удалось – сгорел он, одни обугленные косточки от него остались. Поплакали люди, схоронили доктора с почетом. А потом кто-то решил покопаться в развалинах дома, чего ценного поискать, и нашел вход в тайный подвал, – тут Венсенн сделал выразительную паузу. – А в подвале том оказалась настоящая бойня, машины страшные, палаческие и мучительские. Это доктор покойный, чтоб ни дна ему, ни покрышки, детей в Сабату похищал и там, в подвале этом мучил и убивал, чтобы из их крови и плоти волшебные эликсиры получать. Как узнали о том в Сабату, перерыли все пожарище, и в саду нашли обгорелых детских костей и черепов множество – они в большой яме были закопаны. Тогда-то и поняли люди, что добрый доктор на самом деле живодером был, каких поискать. За эти злодейства Бессмертные и покарали доктора-убийцу, молнией его поразили. С тех пор и назвали этот дом Кровавым.

– Хороший сценарий для голливудского фильма, – сказал я Тоге. – Мороз по коже, недержание мочи и нервные припадки у зрителей обеспечены.

– И Нико построил дом заново, верно? – спросил Тога у приказчика.

– Пока только северное крыло, то самое, в котором когда-то сам Вечный Доктор жил. Наши мужики поначалу не хотели на стройке работать, боялись привидений детишек замученных, да и самого Доктора, который, как говорят, до сей поры бродит по ночам вокруг дома. Но Нико хорошо им заплатил, и мужики согласились работать, но только днем. А Нико и сказал им: «Ночью я никого не заставляю работать. Ночью я сам работаю». На том и поладили. Но сам старик тут не живет. Приезжает иногда, привозит деньги для строителей, делает заказы и снова уезжает. Видели мужики как-то вечером, что кто-то в дом приехал, вроде как мужчина вашего возраста, почтенный. Может, родственник старика или управляющий.