Андрей Астахов – Щит Найнавы (страница 17)

– Это и я знаю. Я подумал, что ты, возможно, знаешь какие-нибудь старинные легенды, связанные с Чешуей.

– Народные суеверия? Ничего интересного, – старик покачал головой. – Говорят, что впервые Чешуя Дракона упоминается в древнейших хрониках времен войн с фамарами. Будто бы сам Аричи, Великий Грозовой Дракон и прародитель санджи, принял обличье кузнеца и изготовил для императора Химу доспехи из своей чешуи. Только благодаря магической силе этих доспехов, Химу удалось в решающем сражении разгромить фамаров и уничтожить Великую Ложу фамарских колдунов. С тех пор доспехи стали главной реликвией императоров Хеалада и переходили от отца к сыну, пока не исчезли бесследно в правление императора Утаро. Их исчезновение и стало причиной всех тех бед, что затем обрушились на Хеалад.

– Ты веришь, что доспехи исчезли?

– Я айджи, господин, и не очень хорошо знаю предания коренного населения. Но после смерти Утаро доспехи нигде не упоминаются. Я даже слышал, что Утаро приказал их уничтожить – ведь он в конце жизни уверовал в нового бога, Гелеса.

– Я думаю, что это не так. Доспехи существуют, и искать их надо в гробнице Утаро.

– В записях Таеши нет упоминания о Чешуе Дракона, но это ничего не значит. Он был всего лишь архитектором. Так что если доспехи Аричи сохранились, то они могут быть только там, где покоится прах Утаро, – сказал старик. – Однако как вот их достать… Еще никому не удавалось найти вход в Гробницу Дракона.

– Два дня назад я повстречал человека, который пытался это сделать. Некоего Сакаши.

– Знакомое имя. Его в Дреммерхэвене многие знают. Очень талантливый, но беспринципный, алчный и честолюбивый маг. Странно только, что со своими способностями он живет, как нищий. Деньги у него есть, он не брезгует никакими делами. Я подозреваю, что он просто не желает привлекать к себе внимания, и это подозрительно. Что он тебе рассказал?

– Только то, что пытался проникнуть в гробницу через магический портал. Этот парень знает, что главным архитектором Гробницы Дракона был великий Таеши, поэтому справедливо рассудил, что Таеши мог использовать систему порталов, как истинный вход в гробницу.

– Интересно. Ему удалось найти вход?

– Нет. Не хватило сил. Он пытался использовать Точку Силы близ Нараино, и все равно потерпел неудачу.

– Он использовал древнее фамарское святилище? – Даже в полумраке комнаты стало заметно, как побледнел Ларин. – Он что, безумец?

– Безумец или нет, но дело сделано. Гробницу он не открыл, но вот Абиссалиум теперь разблокирован. Понимаешь теперь, почему я должен был вмешаться?

– Это ужасно. Я даже не представляю себе последствия такого легкомыслия.

– Тьма пришла в движение, Ларин. Есть только один способ остановить этот кошмар – заполучить хранящийся в гробнице Утаро алхимический камень Канвал. И еще забрать оттуда доспехи Аричи, и сделать так, чтобы они попали к законному наследнику престола. К принцу Оваро. Только Чешуя Дракона сможет защитить его и сделать его неоспоримым наследником трона. Я сильно подозреваю, что Сакаши действовал по поручению Совета Князей. Чешуя Дракона стала бы решающим аргументом в споре за власть в Хеаладе. Попади она к Тодзе, он тут же провозгласил бы себя императором без оглядки на дом Эдхо – и был бы прав.

– Я понимаю, господин. Ты собираешься найти доспехи?

– Увы, Ларин, ты прекрасно знаешь, что мы не можем вмешиваться в события. Любое прямое вмешательство ведет к неизбежному усилению Теневой Стороны. Все, что я могу сделать, так это помочь достойному выполнить начертание Судьбы. Именно это я сейчас пытаюсь сделать, но пока особенно не преуспел.

– Ты говорил о помощи. Чем я могу служить тебе?

– Мне нужны копии всех текстов из Гробницы Дракона. У тебя они есть, я знаю. И чем скорее ты это сделаешь, тем лучше.

– Скопировать на старосанджийском, или перевести их на айджтан?

– На дарнатский. И сделай эту работу побыстрее.

– Все будет готово завтра к вечеру.

– Спасибо, Ларин. Можешь не провожать меня, я сам найду дорогу. Не забудь запереть за мной дверь.

Гость допил вино, накинул свой плащ и исчез за дверью. Ларин еще некоторое время сидел неподвижно, словно пытаясь осмыслить случившееся. Затем встал, проковылял к столу, долил масла в светильник и поправил фитиль, чтобы горел ярче. Маленьким ножиком тщательно очинил два новых пера, заглянул в чернильницу – она была почти полной. Приготовив все для работы, Ларин направился к книжным шкафам.

Нужные свитки он нашел не сразу – тубус с рабочими записями Таеши оказался завален другими книгами. Ларин теперь даже не мог вспомнить, когда и при каких обстоятельствах к нему попали черновики величайшего мага Хеалада. Он собирал книги больше сорока лет, покупал все, что предлагали книготорговцы и антиквары, и охотно платил любую цену за особенно редкие рукописи. В его библиотеке были и более ценные книги, чем записи Таеши – одни фамарские пергаменты чего стоили! Их истинную цену знал только сам Ларин.

– Сам Моммек хочет, чтобы я вас перевел, – обратился Ларин к свиткам, которые держал в руках. – Давайте попробуем сделать то, чего хочет Дарующий мудрость.

Он не дошел до своего кресла – что-то ударило старика в затылок, и он замертво упал прямо на стол, опрокинув чернильницу и сбросив на пол светильник. Черная тень перемахнула через подоконник, за ней показалась другая. Зажжужало колесцовое огниво, посыпались искры, и неизвестный разжег потайной фонарь. Первый делом он вытащил из затылка мертвого старика крошечную стальную стрелку, которой за минуту до этого выстрелил в Ларина из духовой трубки. А затем начал собирать рассыпавшиеся по полу пергаменты.

– Эти рукописи? – шепнула вторая тень.

– Ты слышал их разговор, – ответил первый. – Старик взял из шкафа именно эти свитки. Значит, это они. Уходим, быстро.

Убийца сунул свитки Таеши в сумку на поясе, ударил фонарем о край стола, и горящее масло полилось на деревянный пол. После этого черные фигуры выбрались в окно и растворились в темном переулке, точно призраки.

Книжник отошел от дома Ларина на два квартала, когда ощутил на себе внимательный и пристальный взгляд. За ним следили и, скорее всего, от самого дома Ларина. Он обернулся, но освещенная лунным светом улица была пуста. Постояв несколько мгновений, Книжник зашагал дальше. А потом резко обернулся – и упал на землю.

Сразу две стрелы ударили в кирпичную стену над его головой. Книжник вскочил на ноги, сжал кулаки, выбрасывая из перчаток лезвия потайных ножей. К нему уже бежали трое в черном – у двоих были длинные и короткие мечи, третий был вооружен боевым цепом.

Книжник отбил направленный в голову удар меча, развернулся на каблуках, раскинув руки как крылья. Убийца отшатнулся, коротко вскрикнул – нож Книжника рассек его лайковую кирасу и оставил длинную глубокую рану на груди. Второй убийца прыгнул на Книжника, действуя двумя короткими мечами. Книжник отбил его удары, отскочил назад и выкрикнул заклинание Вспышки. Полыхнувшее белое пламя было таким ярким, что на несколько мгновений ослепило убийц, и Книжник сумел использовать передышку. Он сорвал со своего пояса костяную фигурку-нэцке, изображавшую свернувшегося в клубок леопарда и, выкрикнув Формулу Вызова, бросил фигурку на землю.

Трое убийц пошли в новую атаку, и тут за их спинами раздался яростный рык. Ночная темнота приобрела очертания разъяренной черной пантеры. Зверь прыгнул на спину одного из наемников, ударом лапы переломил ему шею и, бросив тело, тут же напал на второго убийцу. Тот попытался ударить пантеру цепом, но зверь оказался проворнее, вцепился человеку зубами в ногу и повалил его на землю. Между тем Книжник левой рукой отбил меч третьего убийцы и всадил ему клинок в живот. Наемник захрипел, попытался из последних сил достать Книжника колющим ударом, но промахнулся – его танги высек искры из стены в футе от Книжника. Ответный удар кривого клинка рассек ему горло: всхлипнув и нелепо мотнув головой, убийца повернулся на месте и рухнул в грязь, забрызгав кровью сапоги и плащ Книжника. Пантера к этому времени покончила с последним негодяем и теперь стояла над телом, ударяя по земле длинным хвостом.

– Молодец, Кай, – тяжело дыша, сказал Книжник. – Ты просто молодец.

Пантера подошла ближе, по-кошачьи потерлась головой о ногу Книжника. Приласкав зверя, человек осмотрел трупы.

– Похоже, привет от Сакаши и от Тодзе, – пробормотал он. – Проклятье, Ларин!

Книжник помчался по улице, даже не убрав клинки в перчатки: пантера прыжками неслась за ним следом. Но бежали они совсем недолго: едва Книжник свернул за угол и увидел дом Ларина, то сразу понял – спешить уже некуда. Он увидел языки пламени в окнах, поднимающийся над крышей черный дым, почти сливающийся с ночным небом, услышал встревоженные крики. Книжник понял, что опоздал.

– Прости меня, старик, – сказал он, глядя на разгорающийся пожар. – Я погубил тебя.

Кулаки его разжались сами собой, клинки с щелчком ушли в рукава. Покачав головой, Книжник повернулся и зашагал по улице. Пантера бесшумно, будто бесплотный призрак, следовала за ним.

Орселлин никогда прежде не бывала в Дреммерхэвене. В город она попала без особых приключений – стража у ворот лишь спросила ее, кто она и зачем приехала в город. Заплатив положенный сбор, Орселлин оставила своего коня на постоялом дворе у крепостной стены и прошла в город. Дреммерхэвен, после чистоты и спокойствия, царивших в Гойлоне, показался ей многолюдным, грязным и шумным. Однажды ее остановили наемники и начали задавать вопросы. Орселлин показала им кольцо, полученное от нэни.