Андрей Астахов – Одиннадцатая заповедь (страница 4)
Перейдя дорогу, я зашагал в сторону лагеря новичков. Детекторы аномалий и радиации молчали, все было чисто. Да и погода была как на заказ — солнышко выглянуло из-за туч, высушивая мокрую после теплого майского дождя траву, ветер стих, и, казалось, в Зоне установились полная гармония и безмятежность. Тишина была такая, что аж жутковато становилось.
Ага, сейчас!
Он вылез откуда-то из кустов облепихи и высоченного борщевика, едва я подошел к остановке. Постоял секунду, нелепо раскачиваясь, будто раздумывал, стоит ли тревожить одинокого сталкера, а потом все пошло по до боли знакомому сценарию.
— Солдат, солдат!
Ненавижу зомби. В этом смысле я не одинок: нет ничего ужаснее таких вот ходячих трупов, особенно если представить себе, что когда-то такой вот кадавр был нормальным человеком, гражданским или военным, может быть, сталкером, вроде тебя самого. Еще некоторые сталкеры считают, что аномальная энергия Зоны подняла мертвецов измогил, а заброшенных кладбищ в ЧЗО предостаточно. Мало того, что эти твари встречаются в Зоне слишком часто — намного чаще, чем хотелось бы, — их еще и чертовски трудно убить. Иной раз всадишь в мертвяка целый магазин, а ему, сволочуге, до лампочки. Против таких ребят дробовик хорош — 12-ый калибр хотя бы отбрасывает эту погань, сбивает с ног, а там уже и добить на земле не проблема. Или, как вариант, прицельно в голову бить, лучше всего экспансивной пулей. А вот если из штурмовых винтовок или пистолетов шмалять по ним, очень много патронов придется потратить…
— Солдат, солдат!
Я всегда удивлялся тому, что эти гниющие пародии на людей умеют говорить. Ладно там зомбированные сталкеры, в этих всегда остается что-то человеческое. Помню, однажды в Копачах наткнулся на одного зомбированного, так тот стоял, уткнувшись в остатки кирпичной стены и бормотал быстро-быстро: "Динамо Киев Реал Мадрид один-один! Динамо Киев Реал Мадрид один-один!". Аж стрелять в него расхотелось. Даже жалость берет к этим несчастным, ведь когда-то они были такими же сталкерами как я, или военными, но им ужасно не повезло.
Впрочем, излишне сентиментальничать при встрече с зомбированными не стоит. Мозг у них убила Зона, но рефлексы остались, так что стреляют они неплохо. И еще, мне всегда казалось, что убив зомбированного сталкера, я оказываю ему последнюю услугу. Как по мне, лучше сразу умереть от пули, чем бродить по Зоне такой вот безмозглой пустышкой и в конце концов превратиться в отвратную тварь, которая в данный момент вышла на меня из кустарника. А уж зомби щадить — да я вас умоляю!
— Солдат, солдат! Ураааа!
Выползший из кустов зомбак демонстрировал мне последнюю стадию разложения. До него было метров восемь, но я уже чувствовал, как он смердит. Даже одежда на нем сгнила совершенно, от нее остались только бурые грязные тряпки, кишащие червями и прочей членистоногой дрянью. Впрочем, в этих засаленных, потерявших от грязи и крови цвет лохмотьях, все же угадывались остаткиармейского обмундирования. Мягкие ткани на животе лопнули, и из зияющей дыры свисали зеленые гнилые внутренности, облепленные землей и мусором. Левую руку от плеча зомбаку кто-то оторвал или отгрыз: я подумал, что до встречи со мной кадавр пообщался со стаей слепых псов. Жаль, конечно, что собачки не доели гаденыша, но я их понимаю…
Жалкое и страшное зрелище.
— Солдат, солдат! Бей врагаааа! Вперееееед!
Автоматные патроны тратить на урода не хотелось. Конечно, я мог просто убежать от кадавра, благо, скоростью зомби не отличаются. Но во мне еще кипела злость на военных, нужно было на ком-то сорвать ее, и зомби подвернулся как нельзя кстати. Я достал "Макаров", начал медленно отступать к остановке. И тут у меня появилась хорошая возможность отделаться от жмура, почти не тратя патронов.
Детектор аномалий пискнул. Я посмотрел вправо — прямо на дороге к деревне, у самой обочины, воздух над землей еле заметно дрожал, а очертания дорожного бордюра искажались, с головой выдавая затаившуюся гравитационную аномалию. Я бросил болт прямо в дрожащее марево, и он, врезавшись в невидимую преграду, отлетел под прямым углом в сторону. Отлично. У моего безглазого, безгубого и безносого приятеля появилась отличная возможность покататься на "Карусели".
— Эй, урод! — крикнул я, держа пистолет наготове. — Я здесь!
Я мог бы этого не говорить. Уж не знаю, способны ли зомби видеть и слышать, однако абсолютно точно, что они, как и прочие порожденные Зоной твари непостижимым образом чувствуют поблизости от себя живую плоть и кровь. Так и этот парень почуял меня и теперь собирался составить мне компанию. Но я не отказал себе в удовольствии хоть немного покуражиться — представив себе, что передо мной майор Супрун, я нажал на спуск.
У меня не было намерения расстреливать тварь — это было бесполезным занятием, пустая трата патронов. Попал бы в голову, может, и убил бы, хотя "убить мертвеца" даже звучит как-то нелепо. А вот заставить урода идти в нужном направлении я смог. Пуля попала зомбаку в грудь и заставила его на секунду остановиться, но не более того. Сообразив, откуда прилетела попавшая в него пуля (я говорю о соображении, хотя вряд ли можно представить, что сгнивший мозг кадавра на это способен), зомбак направился в мою сторону. продолжая тянуть ко мне уцелевшую руку, как голодный к куску хлеба. Все правильно, парень, давай, тащи свою задницу сюда!
Меня и зомби разделяло метров десять, не больше, и я все время смещался вправо, чтобы "Карусель" оказалась между нами. Зомбак, понятное дело, не мог определить, что прет прямо в аномалию. Для надежности я выстрелил еще раз: пуля с чавканьем вошла твари в правое плечо, разворотив разложившиеся ткани, но для гнилушки это был как комариный укус. Зато теперь мы встали правильно — чтобы добраться до меня, зомбаку надо было пройти сквозь "Карусель", а именно этого я и добивался.
— Солдат, солдат! Быыыааврррр….
Это были его последние слова. Сделав шаг, кадавр попал в зону притяжения "Карусели", и аномалия сделала свое дело. Раскоряченное тело взлетело на несколько метров вверх, завертелось в потоке аномальной энергии и с громким треском разлетелось на кровавые лохмотья, усеявшие траву в радиусе нескольких метров от эпицентра аномалии.
— Аминь! — сказал я, перекрестился, спрятал пистолет в кобуру и зашагал в сторону деревни.
В деревне новичков было тихо. Большой костер, обложенный кирпичами, горел жарко и приветливо, разгоняя сумерки, и человек пять "зеленых", рассевшись вокруг огня, наслаждались безопасностью и беззаботной болтовней. У входа в погреб сидел еще один сталкер, держа в руке бутылку минералки. Волка не было — ушел куда-то старшой, оставив молодняк временно без присмотра.
— А это слышали, мужики? — вещал один из парней торопливо, будто спешил выговориться. — Узнали сталкеры, что их товарищ попал в больницу, решили его навестить. Приходят и видят, что лежит бедолага с ногой на растяжке, забинтованный с головы до ног. Ну, сразу по сути спросили — что, мол, приключилось с тобой, бродяга? А сталкер им говорит: "Да все как обычно было, мужики. Решил я артефактов похабатить, иду по Зоне и вижу — нора в земле. Я в нее: "У-у!", а оттуда "У-у!", и пес слепой выскочил прямо на меня. Я его вальнул из "калаша", дальше иду, хабар ищу. Гляжу — еще одна нора, трошки поболее первой. Я в нее "У-у!", оттуда "У-у!", и снорк на меня из норы выпрыгнул. Я его, знамо дело, тоже вальнул, иду дальше. Смотрю — еще нора, прям-таки ямина в земле. Я в нее "У-у!", из норы мне в ответ "У-у-у!", и лезет на меня кровосос, дрянь такая. Ну я его тоже завалил, двигаю дальше, и тут вижу — громадная норень, прямо-таки туннель какой-то. Я в нее "У-У!", а оттуда громко так "У-у-у-у-у-у!" и глаза светящиеся на меня из темноты несутся!" Сталкеры притихли, и один говорит: "И что, вальнул?" "Не, мужики, не успел, — отвечает раненный, — электричка быстрее оказалась."
— Ха-ха-ха-ха-ха!
— А это слыхали? — встрял другой. — Пробрался сталкер к самому центру Зоны, отыскал Исполнитель Желаний и говорит — сделай так чтобы Зона исчезла. А исполнитель в ответ — Не, никак невозможно, даже я Зону убрать не могу, загадывай другое желание. А сталкер ему — тогда сделай так, чтобы Сидорович не обманывал. Тут Исполнитель Желаний помолчал и спрашивает так вполголоса — что ты там говорил про Зону?
"Зеленые" захихикали, а миг спустя разом повернулись в мою сторону. Я не мог видеть их глаз — уже стемнело, но я понял, что моя персона заинтересовала их. Я уже три недели тут не был, а "ротация кадров" на Кордоне проходила достаточно быстро. Ежу понятно, что тут одна молодь-зелень, только прибывшие в Зону искатели острых ощущений. И со мной эти пацаны пока не знакомы.
Появление на сцене нового персонажа избавило меня от обязанности знакомиться с новичками и радовать их воспоминаниями бывалого сталкера о том, как "Шел я однажды по Зоне и вижу..". Рослая фигура появилась со стороны бункера Сидоровича и тут же, без лишних слов, сжала меня в объятиях.
— Вернулся, чертяка! — Волк был явно в хорошем настроении. — Я-то думал, ты все еще где-то на Янове прохлаждаешься.
— Нет, решил попутешествовать, — я крепко сжал руку Волка. — Прочел твое сообщение про Уокера, вот и решил с ним повидаться.