Андрей Астахов – Одиннадцатая заповедь (страница 18)

— А вот этот прямо про наш случай, — говорил Уокер. — Сидят два свободовца, курят косяк, и один другому говорит: "Слышь, мэн, а я знаю, зачем у вертолета большой винт наверху." — "И зачем?" — "Чтобы пилот не потел." — "Че, в натуре правда?" — "Говорю ж, так и есть. Я однажды с военными летел в вертолете, так там на полминуты винт перестал вертеться. Так ты бы видел, как вспотел пилот!" Не смешно, что ли?

— Смешно, — ответил я. — А вот наемники — уже не смешно.

— Настоящие наемники? — спросил Дед.

— Эх, деда, ты бы перед тем как в Зону идти, справки бы о ней навел. Да, это настоящие наемники. Где их база никто не знает, кто ими верховодит — тоже, но только пацаны это очень серьезные, лучше с ними на одной дорожке не встречаться. Выполняют самые грязные заказы и работают на тех, кто хорошо платит. Сам видел, как они лихо американских суперменов грохнули — бах, бах, и все.

— Убить человека выстрелом в упор — много умения не нужно, — заметил Дед. — Обычная бандитская тактика.

— Это тебя Пиндос пугает, папаша, — отозвался Уокер. — Как говаривал Конфуций, на самом деле жизнь проста, но мы настойчиво ее усложняем. Встречались мы с наемниками и ничего, живы пока. Ты лучше расскажи, мой друг, о чем покойный американец с этими парнями говорил. Наверняка интересная была тема?

— О каком-то комплексе Х-4. И о том, что все хотят туда пробраться. Мол, украинцы наняли сталкеров, чтобы добыть оттуда какие-то очень важные данные. Американец дал наемнику коды доступа, а тот ему пустил пулю в лоб.

— Эти лаборатории под литерой "Х" уже много лет никому покоя не дают. — ответил Уокер. — Ищут их, ищут, но никто не находит. Сначала будто бы Стрелок ими занимался, потом ученые искали охотников туда пробраться. Только вот пробираться некуда. Быль отличается от небылицы.

— Откуда такая уверенность? — поинтересовался Дед.

— А я сам побывал в месте, где якобы находится одна из этих "Х"-лабораторий. В Темной Долине. И ничего там нет. Под заброшенным заводом только пустое подземелье, полное тушканов и старого ржавого хлама. Пиндос, ты Влада Болгарина помнишь? Так вот он тоже пытался найти эту самую лабораторию "Х-18",и обломался, как и я. Все это сталкерские легенды для новичков.

— Но Х-4 таки существует, если про нее американцы говорили, — возразил Дед. — Знать бы, чего они там найти хотят.

— Документы, аппаратуру, секретную информацию — да какая разница? — Я пожал плечами и плюнул. — Мне вот даром весь этот мусор не нужен.

— Даже за много-много тысяч денег, Пиндос-кун?

— Есть вещи, которые даже ради больших денег не стоит делать.

— И чего же, щепетильный ты наш?

— Покойников тревожить, вот что. Если во время мартовского супервыброса персонал станции погиб, нам придется лазать почитай что по кладбищу. Ненавижу я эти подземелья, полные мертвецов!

— Хорошего мало, — согласился Дед. — А вот почему этот самый Кайзер согласился на такую опасную работу?

— Потому что фраер жадный, — ответил за меня Уокер. — Я наслышан о нем: парень он боевой, рисковый, но нутро у него гнилое. За копейку мать родную на органы продаст. А тут такая маржа!

— И такому человеку доверили секретную работу?

— Может, выбора у них не было. Мартовский супервыброс многих хороших сталкеров упокоил. Мне вон ребята из "Долга" рассказывали, что у них почитай половина группировки погибла. А Кайзер человек бывалый, Зону хорошо знает. Но я бы с ним в рейд не пошел.

— А Ярик пошел, — пробормотал Дед.

— Сталкеров интересует все, что приносит прибыль, — продолжал развивать мысль Уокер. — Если его наняли, значит, хорошие деньги предложили. Официально наняла наша, украинская безпека, а за ней стоят натовцы, точнее американцы, потому что иначе объяснить такую щедрость невозможно. Наши бы зажопились копейку лишнюю дать. Что же до натовцев, то серуны они по жизни, поэтому сами никогда не полезут в эти гиблые подземелья. Но денег дали. А может, прижали чем Кайзера, пообещали простить его прегрешения. Далее Кайзер по каким-то причинам не торопился выполнить работу, поэтому подстраховались, наняли тебя, Пиндос-кун.

— Это все не так важно, — проворчал я. — Важнее, как мы из всего этого выберемся. Мало нам военных было, теперь и наемники нас будут пасти.

— А я вот думаю, почему эти мерки нас не засекли, — внезапно сказал Уокер. — У них ведь ПДА тоже в общей сети работают. Они по-любому должны были нас увидеть, но не увидели. Или же сделали вид, что не увидели?

— Не, — протянул я, — если бы заметили, то убрали бы, как нежелательных свидетелей.

— Прямолинейный ты, Пиндос-кун, как железная дорога между Яновом и Припятью. Они умнее сделали. Американцев грохнули и сбежали, а на кого подумают? На нас. Кого вертолет обстреливал, их или нас?

— Умные ребята, — сказал Дед. — Нашли стрелочников.

— Если наши ПДА до того, как мы их выключили, успели засечь возле места гибели американцев, — а это, как говорят англичане, хайли лайкли, — за нами теперь начнут охотиться не только мутанты и твои друзья из ГУР, но и весь контингент "Чернобыль", — с улыбкой заявил мне Уокер. — И вертолет нам припишут. Пропащее наше дело, мужики. Поэтому дышим глубоко и ровно и наслаждаемся жизнью, пока возможно.

— Да, умеешь ты успокоить, — я остановился: попавший непонятным образом в правый берц камешек окончательно меня достал. — Завещание сейчас писать?

— Не будем отчаиваться, — сказал Дед. — Я в свое время прикончил не одного американца, но до сих пор неплохо себя чувствую.

— Это ты где сподобился, деда, американской кровушки попить? — поинтересовался Уокер. — Чаю, в Афганистане?

— Там, внучек, там. Чего побледнели оба? Хуже того, что есть, ничего не будет. Зона все спишет.

— Эк ты как заговорил, папаша! — Уокер с интересом посмотрел на Деда. — Быстро ты законы Зоны усваиваешь.

— Быстро. Я всегда учился быстро, потому и жив до сих пор.

— Туман сгущается, — внезапно сказал Уокер.

Мы как разподходили к перекрестку, где дороги расходятся на север, в сторону Янова, на Лиманск и на юг, к Янтарю. Туман появился под деревьями, густел буквально на глазах и уже выползал сизыми рваными клочьями на дорогу. Одновременно стих ветер, и стало тихо до жути.

Гулять в тумане по Зоне — не самое благоразумное занятие. Будто в вате ходишь. Туман в ЧЗО тоже аномальный, особый, такой на Большой земле нечасто увидишь — плотный и тяжелый, видимость в нем практически нулевая. Он отлично маскирует аномалии, да и мутанты умело пользуются мглистой пеленой, чтобы подкрасться и атаковать наверняка; туман непонятным образом глушит звуки. Есть у чернобыльского тумана еще одна крайне неприятная черта — все устройства, от компаса до ПДА в этой мгле начинают глючить или попросту отключаются. Естественно, что сталкеры при возможности стараются избегать каких-то передвижений, если появляется туман. Но у нас не было выбора, и все, что нам оставалось делать — это продолжать движение и надеяться на извечное русское "авось".

Держа оружие наготове, мы дошли до перекрестка, и здесь Уокер внезапно остановил нас.

— Слышите? — воскликнул он.

— Вроде как гул какой-то, — неуверенно сказал я.

— Шум двигателей, — сказал Дед. — С дороги, быстро!

Мне не нужно было повторять дважды эту команду. В обступившем нас тумане было что-то пугающее, жуткое, а тут еще этот необъяснимый шум. У меня появилась мысль, что за нами с Армейских складов послали погоню.

— Туда! — Уокер побежал к едва заметным в тумане густым зарослям ракитника, увлекая нас за собой.

Кустарник рос за неглубоким кюветом, отделяющим дорогу от леса, он был как бы естественной границей этого леса, а в самом кювете громоздились кучи валунов — вот за одну такую кучу мы и укрылись. Тяжелый гул стал ближе, какая-то мощная техника шла прямо в нашу сторону по дороге. Признаться, я ощутил необъяснимый, липкий страх.

— Что это? — прошептал я.

— Тсс!

Не могу сказать, сколько мы ждали вот так, вжимаясь во влажную почву и стараясь лишний раз не дышать — может, минуту, может, пять, а может быть, целый час. К гулу и лязганью добавилась ощутимая дрожь земли, и эта вибрация отдавалась во всем теле. И вот тут, несмотря на весь мой ужас, я заметил, что туман вокруг нас поредел, из сплошной грязно-белесой пелены выплыл участок дороги прямо перед нами, и я увидел такое, о чем буду. наверное, вспоминать до конца моих дней.

По дороге шла армейская колонна. Впереди танк, приземистый, рокочущий, лязгающий гусеницами и дымящий дизельной гарью, весь обвешанный элементами динамической защиты. За танком шли два УАЗа, две "маталыги" — бронированные тягачи МТЛБ, — и колесный бронетранспортер, а за бронированными машинами вытянулась целая вереница тентованных трехосных "Уралов" и "Зилов", наверняка с солдатами на борту. В центре армейской колонны инородным телом смотрелся красный гражданский ПАЗ-672, на лобовом стекле которого был закреплен плакат "Люди". Я вытянул шею, чтобы разглядеть людей внутри автобуса, и лучше бы я этого не делал!

В автобусе действительно кто-то был. Я говорю "кто-то", потому что это были не люди — светящиеся голубоватым светом призраки в ОЗК и противогазах. Они не смотрели на меня, очки их противогазов были направлены в одну сторону, по ходу движения колонны. Сидели неподвижно, все в одной позе. Меня будто ледяным холодом обдало.