Андрей Астахов – Машина Апокалипсиса (страница 2)

– Осторожно! – взвизгнула Эль-Шаба.

Я никогда не был в Испании, и не видел корриды вживую – только по телевизору. Но, наверное, из меня мог бы выйти неплохой матадор. Все получилось чисто случайно, и в другой раз я бы не повторил подобного номера, но в тот момент я сделал все безукоризненно – страх, адреналин и желание победить превратили меня в первоклассного бойца. Тварь подскочила ко мне, зубищи одной из голов клацнули в каком-нибудь сантиметре от моего правого колена, но я уже развернулся в безукоризненном пируэте, и миг спустя клинок моей катаны опустился на загривок чудовища, как раз туда, где шейные позвонки ближе всего расположены к поверхности тела. Мне в лицо полетели теплые брызги, зверюга ткнулся обеими мордами в дорожную пыль и забился в агонии, хрипя и захлебываясь кровью. Подскочив, я нанес еще два удара, а потом тупо и яростно рубил содрогающееся тело, вымещая на мертвом чудище свою ярость. До меня не сразу дошло, что я напрасно теряю время, и лишь накрывшее меня облако густого дыма заставило вспомнить о портале.

Уже не помню как, но я оказался на площади. Тут я увидел печальное зрелище – наш веселенький кислотный фургон полыхал, рядом с ним в пыли лежали трупы лошадей, и несколько людомедов, встав на четвереньки, рвали их когтями и зубами. А в каких-нибудь двадцати метрах впереди сиял жемчужно-белый овал открытого портала. Людомеды увидели меня, бросили свою трапезу, похватали мечи, только вот я уже был рядом с порталом. Помню, что я еще оглянулся в надежде увидеть Хатча или Тогу, но вокруг меня были только враги. Я взглянул в пылающие алым огнем глаза людомедов, увидел их вымазанные кровью морды, отсверки пожара на клинках мечей – и бросился в сияющую бездну, за которой оказалась пустота и беспамятство.

С чего началась для меня реальность, сказать трудно – то ли со слепящих зайчиков в глазах, то ли со звона в ушах. Ощущение было такое, будто моя голова превратилась в металлофон, и кто-то беспорядочно наяривает по нему палочками. Чуть позже я осознал, что лежу на чем-то мягком, вроде как на постели. Слепящие зайчики ушли, и я смог разглядеть бревенчатые стены, перекрещивающиеся балки потолка, багровое свечение прогорающих дров в открытом камине. А еще через секунду кто-то подошел ко мне, и я услышал невозможно знакомый голос:

– Очнулся, милый? Ну, хвала Бессмертным!

– Марика?

– Да, зайка. – Марика наклонилась надо мной, и ее рука легла мне на лоб. – Жара больше нет. Кажется, ты пошел на поправку. Я беспокоилась за тебя, хотя, по совести сказать, мне следовало бы оторвать тебе голову.

– Марика, что ты здесь делаешь?

– То же, что и ты. Прячусь от имперцев.

Постепенно я приходил в себя. Попутно сделал три вывода: во-первых, я лежу совершенно голый под одеялом. Во-вторых, у меня аккуратно забинтованы руки от кисти до локтя. В-третьих, место, где я оказался, не было похоже ни на тюрьму, ни на лазарет. Было тепло, аппетитно пахло куриным супом. Осталось выяснить самую малость – каким образом я здесь очутился, и как получилось, что Марика оказалась тут вместе со мной. Между прочим, я заметил, что Марика изменилась. Свой лайковый вампирский прикид она сменила на приталенный бархатный жакет с капюшоном, замшевые бриджи и сапожки без каблуков. Исчезли пирсинг, золотые украшения и яркий грим. Если бы не клыки и вертикальные зрачки, Марику можно было бы принять за эдакую хорошенькую девушку-простушку из народа. Она выглядела намного мягче и женственнее, и ее нечеловеческая природа почти не бросалась в глаза. Или это опять ее чары, как тогда, в замке Гранстон?

– Я ничего не понимаю, – я сел на кровати и вопросительно посмотрел на свою несостоявшуюся жену-вампиршу. – Я-то скрываюсь от них, потому что отказался работать на вашего Мастера. А ты чего прячешься?

– Дебил ты, Осташов, – спокойно сказала Марика, убрав с лица рыжую прядь. – Как ты думаешь, мне простили твои художества? Когда ты выпил эликсир Бенициуса и помер прямо в тронном зале замка Чоп, Мастер был в бешенстве. Он сразу понял, что мне так и не удалось заставить тебя пройти Евхаристию Кровью. Что его план провалился. И крайней, естественно, оказалась я. Меня немедленно вышвырнули из разведки и собирались передать магам-аниматорам для Донорства.

– Для чего?

– Для уничтожения, милый. Если проминж не справился с задачей, он идет в полную переработку. Его органы и ткани используют как биологический материал для создания новых проминжей.

– Что такое «проминж»?

-Продукт магической инженерии. Это словечко из жаргона магов-аниматоров. Так они называют искусственно созданные существа, вроде людомедов, или… – Марика сделала паузу, – меня. Поскольку мне совсем не хотелось отправляться в Кубикулум Магисториум на переработку, я сбежала.

– А я?

– А ты мне подвернулся, скажем прямо, случайно. Я собиралась использовать созданную имперскими магами систему порталов для своих целей. Сменить точку Универсума, для меня это был бы выход. Боевые маги Империи весьма ленивые парни – они не стали бы тратить время и усилия на поимку одного-единственного вампироморфа, сбежавшего от них в другую реальность. Поскольку уровень маны у меня довольно высокий, мне удалось при помощи парочки несложных приспособлений открыть свой портал. И представь себе мое удивление, милый, когда в момент открытия портала ты вывалился из него прямо к моим ногам, обожженный, весь в копоти и крови и благоухающий, как пригорелое барбекю! Вот уж был сюрприз так сюрприз!

– Значит, это ты обо мне позаботилась?

– Нет, специально нанимала сиделку! – фыркнула Марика. – Чем больше я с тобой общаюсь, тем меньше понимаю, что я в тебе нашла. Твое скудоумие меня просто убивает.

– А где мои вещи?

– Твоя куртка приказала долго жить. От нее остались одни лохмотья, и я ее выбросила. Остальную одежду тоже, она была грязная и окровавленная. Уж прости, дорогой. Мечи и прочее железо тут.

– Где?

– В этом ларе, – Марика показала на продолговатый ящик рядом с камином.

Я слез с кровати и доковылял до ящика. Катана, гномий меч и щит Такео были на месте. Тут же лежала моя сумка. Я заглянул в нее.

– Привет, дорогой! – поприветствовала меня Эль-Шаба. – Я по тебе очень соскучилась. Как ты себя чувствуешь?

– Отвратительно, – сказал я и закрыл сумку.

Я заметил, что камень в перстне Детекции Магии светится ровным лимонно-желтым огоньком. Магия Марики не была дружественной, но одно успокаивало – на меня она не направлена. Надеть перстни на забинтованные руки я не мог, поэтому закрыл ларь и вернулся в постель.

– Ничего не пропало? – с иронией спросила Марика.

– Невероятно. Прям мексиканский сериал какой-то: здравствуй, мама, я свалился с неба! Это значит, из миллиардов возможных конечных точек путешествия через порталы, я попал именно к тебе?

– Ну, не из миллиардов. Имперские маги держат открытыми одновременно не более десятка порталов. Для стабилизации порталов необходима очень мощная магия, а ее источники не безграничны, сам понимаешь. Так что у тебя был примерно один шанс из дюжины попасть в мои любящие объятия. И ты его использовал. Кстати, кто тебя так обработал? На тебя было страшно смотреть, когда ты вывалился из портала. Вообще, как тебе удалось проникнуть в систему имперских порталов?

Дело поворачивалось так, что Марика стала моим единственным союзником. И я все ей рассказал. Что случилось со мной после того, как я выпил антивампирин старика Бенициуса. Про мальчика по имени Данила Савичев. Про свой новый статус и про пятую реликвию. Марика не перебивала меня. Я заметил, что моя история очень заинтересовала ее.

– Хм, а ты молодец, – сказала она, когда я замолчал. – Теперь я понимаю, почему провалился план Мастера. Ты всегда действуешь неожиданно. И еще – тебе чертовски везет. Вряд ли есть во всех сопредельных землях хоть один воин, который, подобно тебе, мог бы похвастаться, что одолел в одном бою двух людомедов и инфернатуса.

– Инфернатуса?

– Зверя, которого ты убил перед тем, как войти в портал. Одна из самых неприятных тварей, выведенных имперскими магами. Говорят, для его конструирования они использовали какого-то адского демона, отсюда и название.

– Марика, объясни мне, на кой дьявол ваши маги выводят всю эту погань?

– Проминжи в каком-то смысле идеальные солдаты. И потом, использование магических существ в ходу не только у имперских магов. У альбарабийцев каждый маг имеет двух-трех монстров-компаньонов, и лучших телохранителей не придумаешь.

– Эти идеальные солдаты сожгли дотла Колошары, убивали мирных жителей. Сомневаюсь, что после нападения в городе уцелел хоть один человек.

– Их для того и создавали. Или тебе больше по вкусу, когда людей убивают люди?

– Мне по вкусу, когда вообще никого не убивают.

– Ты идеалист, милый. Есть хочешь?

– Если честно, то очень.

– Отлично. Устраивайся поудобнее, я тебя покормлю.

Марика накрошила в большую миску хлеб, залила его горячей куриной похлебкой из котелка и, усевшись на край кровати, начала потчевать меня с ложки, как малого ребенка. Было в этом что-то трогательное и нелепое – вампир кормит куриным бульоном странствующего рыцаря! Но я не капризничал. Покорно съел весь бульон и даже попросил добавки.

– А ты? – сказал я после ужина, заметив, что Марика не собирается есть.