Андрей Астахов – Эльфийская кукла (страница 7)
– А Финнваир?
– Ого, ты и Финнваира знаешь? – удивился Офир. – Он тоже был в партии мира. Вобщем, на Совете произошел раскол. Арельяго начал упрекать ведунов в трусости и бить на то, что если эльфы не используют такой момент, то другой возможности восстановить свое государство у них уже не будет никогда. Ведуны стояли на своем – воевать с людьми нельзя, нужно ждать исполнения пророчеств. Тогда Арельяго посмеялся над ними и ушел с Совета, хлопнув дверью. А через неделю саграморские эльфы подняли восстание против своего герцога. Оно продолжалось больше года и оказалось неудачным. Тысячи эльфов и людей погибли. Арельяго попал в плен и был казнен. Почти все эльфы из Саграмора бежали тогда в Лансан и Авернуа.
– Очень печальная история.
– После того несчастливого восстания прошло очень много времени – лет двадцать, не меньше. Саграморский герцог умер бездетным, и новым правителем стал сын короля Лореля Альбано. Как только он стал герцогом, то немедленно начал воевать со своим братом Жефруа Лансанским. Естественно, попытался привлечь на свою сторону тех эльфов, которые еще жили в то время в Саграморе, но те отказались. Сослались на то, что война идет между людьми, и эльфам влезать в нее – себе дороже. Альбано рассвирепел и устроил на собственных эльфов гонения. И у моих собратьев не осталось выбора: либо терпеть гонения и насилие, либо начать бороться с Саграмором.
– И эльфы начали служить королю Лансана. Понятно. А причем тут кукла Меаль, Офир?
– Она символ. Надежда. Наша самая большая святыня с тех пор, как мы утратили наши земли. С ней связаны легенды об Обетованном Королевстве. Если Меаль снова станет девушкой, как говорится в древних пророчествах, мой народ станет единым и обретет свое государство.
– Хорошо, и что было дальше?
– Дальше? Наш народ окончательно раскололся. Темные эльфы первыми сделали свой выбор, стали служить Империи, потому что считали, что только военная сила имперцев сможет сокрушить все эти карликовые государства и приблизить исполнение пророчеств. Большинство кланов еще пытается сохранять нейтралитет, но это не всегда удается. Эльфы слишком искусные оружейники и воины, и правители людских королевств делают все, чтобы привлечь их на свою сторону.
– Так, теперь понятно, почему у имперских людомедов эльфийские брони и мечи, – пробормотал я. – Дроуши стараются.
– У них был выбор, они его сделали. Но большинство эльфов, как я уже сказал, пока не определились. Многие из них доверяют фаермелленам, верят в их мудрость.
– Мы говорили о Салданахе.
– Салданах один из самых авторитетных наших магов. Его почитают очень многие эльфы. Но он ведет себя странно. Очень странно. Покинул круг фаермелленов, обосновался тут, в Уэссе, построил заколдованную башню и никого к себе не пускает.
– Тогда последний вопрос, Офир. Слышал я однажды о том, что кукла Меаль принадлежит королю Лансана. Якобы из-за нее братья и воюют. Тогда что за кукла хранится у Салданаха?
– Этого я не знаю. Спроси самого Салданаха, может, он тебе скажет.
В голосе Офира явно прозвучала издевка, но я не обиделся. Я понял, что эльф и так рассказал мне слишком много. Видимо, проникся ко мне доверием.
– Спасибо за интересный рассказ, Офир, – сказал я, вставая. – И все-таки, поможешь мне встретиться с Салданахом?
– Я не знаю, что затеял Череза, но он давно враждует с Салданахом. Считает, что именно Салданах виновен в бедах нашего народа. Я попробую тебе помочь, но мне нужна информация.
– С чего начнем?
– У Черезы должны быть важные сведения о башне Салданаха. Забери их у него и принеси мне, а я попробую разобраться.
– Хорошо, я все понял. – Тут я вспомнил про девушку в псевдошотландском прикиде. – Слушай, а где мне найти девчонку, которая у тебя была? Может, я смогу ей помочь?
– Нет, рокарец, ты явно ненормальный, – Саламэль посмотрел на меня с жалостью и уважением. – Ищешь проблем? Наверное, ты ни разу не имел дело с вампирами. Не советую.
– Ну, так все-таки, как мне ее найти?
– Она придет ко мне завтра утром. Мы договорились. Так что подходи и попробуй с ней пообщаться. Может, тебе удастся отговорить эту строптивую бабу от охоты на вампира. У меня не получилось.
Я понял, что Саламэль сказал мне все, что собирался сказать, и торчать здесь дольше не имеет смысла. И тут, уже в дверях, я вспомнил про то, что рассказал мне местный олдермен.
– Да, вот еще что, – сказал я, глядя на эльфа. – Тут местные рассказали мне про какую-то банду лесных эльфов, которые грабят купцов и расклеивают по городу расистские листовки. Знаешь об этом что-нибудь?
– Дураки есть и среди людей, и среди эльфов, – ответствовал Саламэль. – А с дураками я дела не имею и знать о них ничего не хочу.
– Понял. Счастливо оставаться.
На улице я подумал, что Саламэль все-таки не был со мной до конца откровенен. Ясен пень, он знает гораздо больше и про эльфийскую шайку и про Салданаха. Можно попробовать, конечно, поговорить с ним еще раз, но вряд ли это что даст. И силой я вряд ли чего добьюсь. Так что хочу я этого или нет, но придется мне все делать самому. Без помощников. Будь со мной Тога или Хатч, мне было бы проще. Ну нет, так нет, где наша не пропадала. Попробую геройствовать самостоятельно, без группы поддержки. Авось что-нибудь у меня и соло получится.
В гостиницу я пришел уже под вечер. Хозяин тут же подскочил ко мне и с поклоном вручил запечатанную записку. Я сломал печать и прочитал несколько строк, написанных размашистым уверенным почерком:
– Что за подарок? – спросил я, сложив записку.
– Он ждет господина наверху, – сказал хозяин и масляно заулыбался.
– Хорошо. Когда в твоей гостинице ужин?
– Обыкновенно в семь, но если господин желает…
– Да, желаю. Вино «Сабарек» у тебя есть?
– Какое угодно господину – белое, красное? У меня вина «Сабарек» восемнадцати сортов, – с гордостью добавил хозяин.
– Красное, две бутылки. И пусть ужин принесут мне в комнату.
– Прикажете подать ужин на двоих?
– На двоих? – не понял я.
– Ну да, – с самым простодушным видом сказал хозяин. – На двоих.
– Нет, я никого не жду. Так что пусть накроют на одного.
– Как прикажет господин.
– Мою лошадь покормили?
– Отборным ячменем, милорд.
– Превосходно, – я протянул хозяину несколько золотых, и он с поклоном их взял. – Никого ко мне не пускать, я устал и хочу отдохнуть.
Хозяин ничего не сказал, но так странно улыбнулся, что я заподозрил какой-то подвох. Теперь, когда я паче чаяния превратился в киллера из Великой Семьи, нужно быть готовым ко всему. В конце концов, я ведь совершенно не знаю этого Домиция Черезу – если это его настоящее имя. А вдруг он меня расколол и теперь пытается от меня избавиться? Можно ожидать любого развития события, вплоть до удара кинжалом из-за угла или лошадиной дозы мышьяка в вине.
Ого, Осташов, да ты, кажется, становишься параноиком!
Я подошел к двери в свой номер, приложил к ней ухо и прислушался. Внутри было тихо. Выждав минут эдак с пять, я толкнул дверь и вошел в комнату. В следующую секунду у меня реально отвисла челюсть – до самого пола.
В моем номере была девушка. Сидела на моей кровати, выпрямив спину и подобрав под себя ноги. Увидев меня, она тут же соскочила с кровати и низко поклонилась. Это была та самая сероглазая служанка, которую я видел в доме Черезы. И на ней по-прежнему был все тот же экзотический наряд – очень немного одежды и полупрозрачная чадра, плюс килограмма два серебряных украшений от серег в ушах до браслетов на щиколотках. На кровати лежал тяжелый шерстяной плащ, в котором красотка добиралась до гостиницы, а на одном из стульев я увидел трогательный узелок – скорее всего с вещичками моей гостьи. Я потянул носом – в номере стоял чудесный тонкий запах дорогих духов.
– Так, – сказал я, – а вот и подарок. Теперь понятно, почему хозяин плел что-то про ужин на двоих.
– Мой господин! – воскликнула красавица, но мне показалось, что ее голос звучит испуганно. – Позвольте мне смиренно приветствовать моего господина в его покоях.
– Хватит кланяться, – сказал я: меня очень смущали эти выражения преданности. – Лучше присядь и успокойся. Ты что здесь делаешь?
– Мой господин сказал мне, что подарил меня вам и отправил сюда, – заявила девушка. – Теперь мой господин вы.
– Хочешь сказать, тебя это радует?
– Я счастлива, что могу служить господину.
– Ты что, рабыня?
– Мой господин… прежний господин купил меня два года назад.
– Купил? Ты откуда родом?
– Я не знаю, господин. Рабам это знать не обязательно.
– Но имя свое ты знаешь?
– Конечно, господин.
– И как же тебя зовут?
– Меня зовут Шамуа.
– Странное имя.