Андрей Астахов – Эльфийская кукла (страница 37)
– Твой Квест будет провален. Ты проиграешь.
– Может быть, есть и третий вариант, а, Артур?
– Третьего не дано. Или – или. Так что выбирай, с кем ты, землячок.
Ага, Мастер не в курсе, что я тоже имею права на куколку! Попробуем прикинуться дурачком и полезть глубже…
– Постой, а как же Жефруа? Кукла-то у него! И он потомок дома Заламана. Эльфы считают его законным претендентом на престол Аэндр-Тоэль.
– Есть пара важных моментов, Леша. Законным претендентом был Нехаир, прямой потомок дома Толлиана. Он носился с этим своим претендентством много лет, пытаясь заручиться поддержкой Империи, пока фаермеллены четко не дали ему понять – он никогда не будет королем. Тогда с ним встретился я. Я убедил его отказаться от пустых претензий и пообещал, что в случае моего успеха он займет в будущем эльфийском королевстве очень почетный пост. Нехаир поступил неожиданно и странно, он отдал меч Ллоинар тебе. Мне осталось только одно – попробовать через тебя передать этот меч лансанским эльфам, самым яростным и последовательным сторонникам Жефруа. Что ты и сделал. Эльфы расценили возвращение меча, как отказ Нехаира претендовать на престол. И я этому рад, теперь этот мудрожопый эльф не будет путаться у меня под ногами.
Так, еще один важный момент: Мастер не просекает, почему Нехаир выбрал именно меня. Не знает, что эльфы называют меня Нанхайду. Или не придает этому значения. Вообще, сильно похоже на то, что Мастер совершенно не воспринимает меня всерьез. И это тоже хорошо.
– Ты не ответил на мой вопрос о Жефруа.
– А что Жефруа? Он глуп. Кстати, уж если на то пошло, то и Альбано, его братец, тоже имеет права на престол – как бы. Но ни тот ни другой ничего не добьются, потому что кукла Жефруа – подделка. Одна из копий, которую изготовил очень хитрый и могущественный эльфийский маг, пытаясь запутать меня и Риската. Изготовил и подсунул Жефруа. А настоящую куклу выкрал. Я об этом знаю, а Рискат нет. Пока я делаю вид, что меня интересует лансанская кукла. Даже распорядился усилить наши войска в Саграморе. Но это отвлекающий маневр. Главная битва произойдет здесь, в Лоэле.
– Хорошо, а на кой хрен Рискату нужен этот амулет?
– Скажем так – он еще недостаточно хорошо знает ситуацию. Не догадывается, что четыре из пяти реликвий у меня.
– Четыре?
– Две у меня, две у тебя, не так ли? – Мастер улыбнулся. – Да расслабься ты. Эти реликвии теперь ничего не значат. Камушек вообще можешь оставить себе на память, хотя я почти уверен, что заполучив Амулет, этот альбарабийский дятел начнет искать Эль-Шабу. Пусть Рискат считает, что они еще могут привести его к кукле.
– Ты сказал, что лансанская кукла просто реплика, – я решил еще глубже закинуть удочку. – А где тогда настоящая?
– У мага по имени Салданах. В Уэссе. Он прячет ее в башне, но я найду способ туда пробраться.
– Дела! – Я изобразил глубокое удивление, а в душе у меня все пело: Артур, похоже, даже не догадывается, что кукла Меаль сейчас находится в метре от него, спокойно покоится в моем спорране! – Тогда зачем тебе вся эта хреномутина с передачей амулета Рискату?
– Надо выиграть время. Я должен найти способ добраться до Салданаха, сечешь? Пока Рискат разбирается с цацками Заламана, он неопасен. Если мы не отдадим ему амулет, он заподозрит неладное, и его люди будут постоянно создавать нам проблемы. Нельзя, чтобы рискатовские агенты путались у нас под ногами. Топ-секрет должен рулить, понял?
– Заколебал ты меня со своими шпионскими приколами. Чего ты от меня хочешь?
– Ничего. Ты просто встретишься с агентом Риската и отдашь ему амулет. И все.
– И получу Марику?
– Немедленно.
– Где гарантии, что ты меня не наколпачишь?
– Марика уже здесь, в Лоэле. По моему приказу ее вчера доставили сюда.
– Йес! – Я испытал настоящую радость, аж подпрыгнул на месте. – И где она?
– В надежном месте. Ты получишь ее сразу после выполнения задания.
– Артур, и почему я тебе не верю?
– На, прочти, – с радражением в голосе ответил Мастер, сунув мне еще одну записку. Она была от Марики:
– Ты сегодня как почтальон Печкин, просто набит депешами, – съязвил я, хотя записка от моей милой вампирши меня реально взволновала. – Что значат слова Марики – «составить тебе компанию»?
– То и значат. Ты сможешь взять Марику с собой на задание. Для того я ее когда-то к тебе и приставил, если помнишь.
– Это серьезно?
– Серьезнее не бывает.
– Хорошо, что я должен делать?
– Завтра вечером по альбарабийскому календарю заканчивается месяц Зейт. Как раз первая ночь, в которую тебя будут ждать агенты альабарабийца. Ты пойдешь… вы с Марикой пойдете в Башню Теней, встретитесь с агентами Риската и отдадите Амулет. Вот и все.
– Так просто? Или ты чего-то не договариваешь?
– Я все тебе сказал. Задание ясное. Работаем?
– Хорошо. Ради Марики еще раз поработаю на тебя. И все, Артур. Больше я с тобой дел иметь не хочу.
– А ты мне больше и не нужен, недотепа. Дальше я все сделаю сам. Уж не сомневайся. А потом постараюсь сделать так, что ты покинешь этот мир – в переносном смысле, конечно. Отправишься домой, в солнечный Санкт-Петербург. Ты уже давно у меня в печенках сидишь.
– Это все, что ты мне хочешь сказать? Тогда будь здоров и не кашляй.
– Завтра, около восьми вечера будь у Королевских ворот, это на юг от дворца. Там получишь последние инструкции. И помни, если опять захочешь меня кинуть, Марике кирдык. Это я тебе серьезно говорю.
– Буду у Королевских ворот, – я издевательски отдал Мастеру честь. – А насчет сидения в печенках… Знаешь, я к тебе тоже не пылаю любовью. Особенно после Четвертого Рейха.
– Свободен, Леша. До завтра…
Я вышел из таверны в приподнятом настроении. Что бы мне там ни сулила встреча с рискатовскими агентами, один камень, похоже, спал с моей души. Марика получит свободу. Я не отправлюсь на задание один, только с ней. Впервые за все время у меня появилось чувство, что я реально прижал Мастера к стенке. И это было хорошее чувство. Просто ощущение победы.
Я пообедал в небольшой забегаловке у моста (жаркое из свинины, отличный пирог с креветками, белое вино «Сабарек-Фор-Бланш» и местный мягкий сыр) и решил немного погулять по городу и присмотреть какой-нибудь подарок для Шамуа. Если у меня на душе хорошо, то и у моей золотоволосой серны должен быть праздник, так я рассудил. После недолгой пробежки по магазинам я купил симпатичное золотое колечко с рубином (я давно заметил, что Шамуа любит красный цвет) и собрался было возвращаться в гостиницу, но тут заметил большую толпу эльфов, столпившуюся у доски объявлений на углу.
Я подошел ближе. Красочная афиша на доске сообщала, что непревзойденная певица Шагирра вернулась в Лоэле и сегодня вечером дает прощальный концерт в Королевском театре.
Отличная тема, подумал я. У меня есть возможность встретиться с Хатчем. Собственно, почему бы и нет? Мы не виделись больше двух недель, есть что друг другу рассказать.
Через полчаса я вошел в холл гостиницы «Королевская доблесть» – здесь тусовалась большая толпа молодых эльфов, видимо, фанов Шагирры, собравшихся в надежде увидеть своего кумира. С ними беседовали два музыканта из группы, я узнал этих ребят.
– Валерэль? Он сейчас спит в своем номере, – сказал мне один из них. – Второй этаж, вторая дверь справа.
Я поблагодарил эльфов и поднялся наверх. Дверь долго не открывали, видимо, Хатч спал крепко.
– Леха? – Сонные глаза Хатча сразу ожили, заискрились от радости. – Вот молодец, что пришел! А я уж собирался сам тебя искать в городе.
Мы долго тискали друг друга в объятиях, потом Хатч провел меня в номер. Здесь был живописный творческий бардак, а на столе я заметил пару пустых бутылок.
– Гудели? – спросил я, усаживаясь на стул.
– Вчера заходили Эдейр и Маэле, это наши флейтист и барабанщик. Так, посидели немного. Кстати, есть еще бутылка. Тяпнем по маленькой?
– Можно.
– Какие новости, брат? – Хатч радостно загоготал, хлопнул меня по плечу. – Сколько лет, сколько зим! Три недели прошло, ведь так? Чем занимался?
– Воевал, помогал, разгадывал шарады, – я принял у Хатча бокал с вином. – А вы, гляжу, полноформатные звезды!
– Успех полный! – Хатч чокнулся со мной. – Гаспар в восторге. В Фиране пятнадцать битковых залов за десять дней. Из Лансана и Рокара едут, чтобы нас послушать. Даже фан-клубы, как я слышал, появились.
– Как Шагирра?
– В порядке. Написала еще две новые песни. Сейчас скажу, как они называются по-эльфийски: «Mear Sur Ea Sorel» и «Nie Nar Vaer Aep Etella». Я сейчас как раз маракую над аранжировкой. Хочу сделать что-то в стиле группы «Канзас», помнишь, была такая?
– «Моя сестра скорбь» и «Не пройди мимо надежды», – сказал я, переведя названия песен с сидуэна. – Шагирра пишет грустные песни, судя по названиям.
– Она вообще грустная. Красивая девушка. Я чем больше смотрю на нее, тем больше в нее влюбляюсь.
– Роман, Валерчик?
– Эх, если б не жена… Ты о себе расскажи. Тогу видел?