Андрей Астахов – Чейзер (СИ) (страница 5)

В предместье Эсаны в то время жил виноторговец по имени Джозеф Джаримафи. Он никогда не слушал проповедей Пророка и почти не верил в богов — его богами были деньги, которых ему всегда не хватало. У него не было семьи, потому что много лет назад его жена умерла, и больше он не женился. В день казни он привез в город свой товар и стал невольным свидетелем того, как умер Пророк. На следующий день он вновь повез вино в город и увидел, как тело Пророка терзают вороны и стервятники, и нищие, собравшись у ворот, швыряют в казненного камнями и сухим навозом. Джозеф выбранил их и прогнал, и тут увидел недалеко от ворот горько плачущую девушку. Он спросил ее, почему она плачет, и девушка ответила, что ей жаль Пророка — он вылечил многих людей от чумы, а теперь эти люди смеются над ним и оскверняют его останки. Призадумался Джозеф над словами девушки, но ничего не сказал ей и отправился домой. А ночью ему приснился странный сон, будто его умершая жена продает свои свадебные украшения, чтобы выкупить тело Пророка и предать его земле. "Помоги ему", — сказала жена, и Джозеф проснулся. Решив выполнить волю покойной, он отправился к правителю города и попросил отдать ему тело казненного. Правитель, алчный, как все торкары, потребовал с Джозефа огромную плату за тело Пророка — сто золотых монет. И Джозеф согласился. Он отдал торкарскому наместнику все свои сбережения, которые собирал десять лет, выкупил тело и собственноручно похоронил мученика на кладбище для бедняков. После похорон Джозеф заснул и увидел во сне Пророка. "- Я благодарю тебя за твою жертву, мой друг, — сказал Пророк, улыбаясь. — Скажу тебе, что вечная жизнь достижима, и ты первый, кто убедишься в этом. Тьма опустилась на этот мир, но ты станешь в ней лучом света и надежды. Я многого не успел — теперь ты будешь помогать людям вместо меня. Начни прямо завтра: в доме близ Скотного рынка тяжко страдает бедная женщина. Ступай и напои ее водой из твоей фляги. " Когда Джозеф проснулся, он сделал так, как сказал ему во сне Пророк. Он нашел дом, о котором ему было сказано во сне, а в доме умирающую женщину, вокруг которой плакали трое ее малолетних детей. Джозеф влил в рот женщины глоток воды из фляги, и она выздоровела. Пораженный случившимся, Джозеф поспешил к могиле Пророка, но не нашел ее — она исчезла.

С тех пор бывший виноторговец обрел бессмертие и, навсегда покинув Эсану, странствует по землям Десятигорья, исцеляя больных и прогоняя смерть. Говорят, ему было еще одно видение, в котором Пророк указал ему источник живой воды, и только Джозеф знает, где этот источник находится. Многие пытались найти Джозефа и разгадать тайну волшебного источника, но никому это не удалось. И еще говорят знающие люди, что в одной из скрытых от мира волшебных книг записано, что Джозеф откроет себя миру в самое тяжелое время, когда великое зло будет угрожать всем живущим в Десятигорье. Так говорит легенда…

— Мезенцев!

— А? — очнулся я. Резниченко стоял в дверях гостиной с телефоном в руке.

— Ага, вот так нормально, — одобрил он. — Машинку тоже надо убрать. В спальню унесите, хорошо?

— А? Да, конечно, — я незаметно сунул тетрадь в карман моей толстовки. Пустую папку положил на стол рядом с фотографиями. Взял со стола приготовленную стопку книг, опустил в коробку — она была почти полная.

— Олег Анатольевич, тут книга какая-то древняя, — сообщил я и тут осекся: найденного мной фолианта на столе не было! Исчез, проклятущий, будто черт языком слизнул. И карта исчезла. Только что тут была, прямо на середине стола…

— Что вы сказали, Мезенцев? — Резниченко будто не слышал меня.

— Да так… ничего.

— Коробку, коробку несите!

— Будет сделано, — отрапортовал я, поднял тяжелую коробенцию и понес к дверям. Щеки у меня горели.

Сыч стоял возле "Газели" и курил.

— Смотри не заработайся, — заявил он.

— Быстрее сделаем, быстрее свалим, — ответил я, втолкнув коробку в кузов. — У меня еще дела.

— Конечно, конечно. Хотя куда торопиться — Элиночка твоя уехала на соревнования.

— Иди в жопу, Славик, — сказал я и пошел в подъезд.

Резниченко опять говорил с кем-то по телефону. Я так понял, это коллеги ему названивали, сообщали, как продвигаются дела в больнице.

— Все, они выезжают, — сказал он, заметив, что я смотрю на него. — И мы успеваем. Еще одна коробка осталась? Давайте, забирайте.

Я подхватил последнюю коробку, еще раз краем глаза глянул на фотографии. Мне вновь показалось, что Андрей Кузнецов смотрит на меня с упреком — я выносил из дома его главное богатство, его книги, которые прожили здесь, в этих стенах, целую жизнь рядом с ним. А еще я похитил его тетрадку и карту. Аж извиниться захотелось.

Правильно говорят, что в фотографиях частичка души живет. Поэтому я свои фотки никогда нигде не выкладываю. Не в соцсетях, ни в Инстаграмме. И правильно делаю…

"Я верну ваши записи, Андрей Антонович, только прочитаю и верну. Не сердитесь, пожалуйста!"

Сыч все еще стоял у машины, уставившись в дисплей своего айфона. Я втолкнул коробку в кузов, стянул перчатки. И увидел, как во двор медленно въезжает микроавтобус в сопровождении двух легковушек. Одну я узнал — это был "ниссан-кашкай" нашего замдекана.

— Андрея Антоновича привезли, — вздохнул я. И почему-то сразу захотелось бежать со двора, чтобы не увидели меня тут.

— Валор моргулис, — заявил Сыч с самым идиотским видом. — Все там будем. Чего посмурнел, Сань?

— Меньше сериалы смотри, ёба, — зло бросил я и отошел к деревьям под окнами.

— Мезенцев, Сычев! — Резниченко вышел из подъезда, помахал мне рукой. — Все, свободны ребята. Теперь уже после похорон встретимся.

— До свидания, Олег Анатольевич! — Я быстрым шагом, чтобы Сыч не догнал меня, вышел со двора на улицу и направился к трамвайной остановке. Больше всего мне хотелось побыть одному.

***

В семь позвонила Ленка — сказала, что у подружки и приедет поздно. Опять про суп, который надо доесть и посуду, которую потом следует вымыть. И еще про мусор. Короче, поговорив с ней, я понял, что прежде чем включить компьютер и спокойно посидеть в сети, на помойку все-таки придется сходить.

Во дворе у нас горят два фонаря — один сразу у нашего подъезда, второй ближе к стоянке. А вот помойка находится в самом темном углу, поэтому я захватил с собой фонарик. Швырнул мешок с мусором в контейнер и потопал обратно, освещая себе дорогу. Дошел до угла своего дома и в очередной раз понял, что сегодня со мной происходят очень странные вещи.

Сова. Здоровенная серая сова. Уселась на турник детской площадки и смотрела на меня, совсем по-свойски так подмигивая то одним глазом, то другим.

Я почувствовал, как холодные мурашки забегали у меня по спине. И в животе стало как-то нехорошо. Сова в центре города — это необъяснимо. Нет, наверное, так бывает, но я никогда не слышал о подобных вещах. Да еще сидит, красотка, в каких-нибудь пяти метрах от меня, таращится и даже не собирается улетать…

— Тьфу на тебя! — крикнул я и направил луч фонаря на птицу.

Сова бесшумно сорвалась с турника и исчезла в темноте. А я поспешил домой. У меня было странное чувство, что кто-то смотрит мне в спину.

Нервы чего-то у меня расшалились. Да и день странный какой-то. Сон, который я видел, исчезнувшая со стола книга. Сова опять же.

Поднявшись на свой этаж, я быстро скользнул в квартиру, зажег свет во всех комнатах, умылся холодной водой и, усевшись на диван, попробовал не думать о происходивших со мной странностях. Вспомнил, что Виталик Лычин мне двести рублей с прошлой недели должен и не отдаст никак. Начал перебирать в памяти ники своих друзей в соцсети. Почувствовал, что волнение и тревога постепенно проходят, и аж вздохнул с облегчением.

Да, замотался я что-то. Надо поменьше сидеть в сети и больше отдыхать.

Мой смарт мелодично проиграл сигнал, оповещающий о новом СМС. Я глянул на дисплей и улыбнулся. Элина, Элиночка, Мурлыка моя красивая.

"Доехала хорошо, место просто улетное. Такая красота, что не верится. Жаль, что ты не со мной. Целую".

Сразу как-то душа встала на место, забылись все сегодняшние заморочки и странности. Тепло стало на душе, хорошо. Она обо мне помнит, пишет. Жаль, конечно, две недели мы не увидимся, но потом…

"Рад за тебя, солнышко. Люблю, целую много-много раз!!!" И еще куча смайликов…

Блин, повезло мне. Хотя первое время я сомневался, что она на меня западет. Такая девушка, такая прелесть… И вроде бы все у нас складывается. Как нельзя лучше складывается.

Мою эйфорию прервало щелканье замка входной двери. Ленка пришла. Все, сейчас будет воспитывать.

— Привет! — Ленка изучающе посмотрела на меня. — Как жизнь?

— Нормально, — я демонстративно уставился в дисплей своего смарта. — Просто супер.

— Суп поел? Посуду помыл?

— Поел и помыл. Еще вопросы?

— Чего загадочный такой? — Ленка поставила сумку на пол, стянула курточку. — И кроссовки все в грязи. В прихожей свинарник. Я что, буду за тебя твои кроссовки мыть?

— Да помою, помою, отстань!

— Быстро, — в голосе Ленки появляются начальственные нотки. — Тебе сколько лет? Скоро свои дети появятся, а ты как маленький. Опять в телефоне сидишь.

— Ладно, все, хватит, — я понял, что спокойно пообщаться с Мурлыкой не получится. — Не бесись.

— Олеська тебе пирог передала. С мясом. Хочешь, разогрею.