Андрей Астахов – Чейзер (СИ) (страница 14)

Я сошел с дороги и двинулся к мертвой роще. И вот тут вновь тренькнул мой смартфон, порадовав меня очередным, очень странным сообщением:

Внимание, Преследователь! Ты наткнулся на Адову Пасть, особую территорию, возникшую в результате сильнейшего магического воздействия. Адовы Пасти возникают в местах поединков магов из-за действия магических энергий, или же создаются искусственно с целью защиты объектов, в которых скрыты уникальные предметы, выходы на Тропы Посвященных или важная информация. Определить Адову Пасть можно по искалеченным магией деревьям и другим растениям, бесплодной земле, разрушенным и опаленным строениям, или стойкому туману, появляющемуся в Адовой Пасти в любую погоду. Обитающие в Адовой Пасти существа агрессивны и очень опасны. Будь осторожен — в настоящий момент у тебя нет необходимой защиты, позволяющей проникнуть внутрь Пасти или даже находиться вблизи от нее!

Игнорировать такое предостережение было бы глупо тем более, что у меня внезапно появился звон в ушах и ощущение страха, как только я подошел к странной роще метров на пятьдесят. Еще я заметил, что свежая зеленая травка, густо покрывшая луг, совершенно не росла за некоей невидимой мне границей: дальше из влажной земли торчали лишь сухие уродливые кустики, такие же мертвые на вид, как и деревья рощи. Звон в ушах усилился, начался озноб, плюс медальон на шее начал ощутимо греться. Какие-то непонятные энергии явно воздействовали на меня. И еще мне показалось, что я услышал со стороны рощи негромкий звук, похожий на тихое угрожающее рычание. Это было предупреждение, которым совсем не стоило пренебрегать. А еще у меня появилось ощущение, что за мной кто-то наблюдает. Я не стал искушать судьбу, вернулся на дорогу и направился в сторону деревни. Звон в ушах и чувство опасности тотчас исчезли, и я добрался до околицы Эммена без всяких приключений.

Глава третья: Адова Пасть

Деревня Эммен оказалась ухоженной и выглядела совсем как благополучные европейские городки — аккуратные, выбеленные нежно-салатовой, кремовой и белоснежной известью дома-фахверки под красными и коричневыми черепичными крышами, чистые улочки, ухоженные сады и цветники при каждом доме. Загляденье, а не деревушка. Вокруг небольшой мощеной площади в центре Эммена располагались храм — массивное здание из серого камня со стрельчатым порталом и двумя башенками-колокольнями, — кузница, мастерские шорника, портного, сапожника и плотника, и несколько лавок. Здесь же был колодец и небольшой рынок, где с дощатых прилавков под навесами опрятно одетые женщины разного возраста, от совсем еще юных девушек до ветхих старушек, торговали молоком, куриными яйцами, творогом и сушеными фруктами. Завидев меня, они пустили в ход все свое обаяние и красноречие, чтобы заставить меня купить их товар, но я не поддался на их чары. Таверна "Под раскидистым дубом" находилась сразу за храмом: это было крепкое двухэтажное деревянное здание с коновязью и навесами для повозок во дворе. Я прошел через двор, поднялся на крыльцо, оглянулся — мне опять показалось, что за мной следят, — и, не заметив ничего подозрительного, толкнул дверь.

Внутри таверна выглядела так, как и должна выглядеть средневековая корчма — земляной посыпанный тростником пол, длинные массивные похожие на козлы столы и лавки, резные деревянные стойки, подпирающие стропила. Народу в корчме не было совершенно. Я закашлялся — дым от разожженного в большом камине огня шел не столько в трубу, сколько в зал, отчего помещение было ощутимо задымлено. Темноту в корчме слегка рассеивали несколько прикрепленных к столбам мазниц, добавлявших свою лепту в наполнивший трапезную чад. Правый дальний угол корчмы был отделен от зала крепкой стойкой из темного дерева, за которой стоял, по-хозяйски опершись на стойку руками, пузатый широкоплечий дядька с черной окладистой бородой. Поскольку зал был пуст, то я сразу стал объектом его внимания.

— Добро пожаловать, добрый мастер, добро пожаловать! — пробасил он, отвешивая мне поклоны. — Милости просим под наш скромный кров! Странникам и гостям мы завсегда рады.

— Благодарю, — сказал я, подойдя ближе. — У вас тут уютно.

— Все к услугам господ путешественников! Не смотрите, молодой мастер, что зал сейчас пуст. Ближе к вечеру тут яблоку негде упасть. Не угодно ли чего? Поесть, попить, комнату?

— Я направляюсь в Донкастер. Хотел вот узнать, не едет ли туда сегодня кто из Эммена.

— Нынче нет, молодой мастер. — Корчмарь засопел. — У нас сегодня вторник, верно? Это ближе к пятку торговые да мастеровые люди направляются в Донкастер, потому как в субботний день большая ярмонка там. А уж в этот раз ярмонка особая будет, поелику эта суббота на День Великомучеников выпадает. Так что, коли собрался молодой господин в Донкастер, надобно до завтрашнего вечера подождать, тогда и уедете без помех.

— До завтрашнего вечера? А раньше никак?

— Никак нет, молодой мастер. Разве только коня купить, альбо пехом, но это двадцать миль с гаком топать — оно вам нужно? Остановитесь у меня, моя таверна по всему повету славится.

— Дело в том, что спешу я.

— Дык все спешат, — возразил корчмарь. — А спешка вещь плохая. От спешки много всего скверного случается. Издалека ли путь держите?

— Из Грейвульского монастыря.

— О как! Мнится мне, милсдарь и на монаха вовсе не похож. Скорее, на знатного господина.

— Я как бы и есть дворянин.

— О, великая честь для меня, молодой мастер! Так не побрезгуйте нашим гостеприимством, прошу. У меня в корчме гостевые комнаты есть, отдохнете, выспитесь, как сама герцогиня Вальзератская, да хранят ее Высшие, в своей опочивальне не спит! В моих комнатах чисто, ни клопов, ни запахов дурных. И кухня у меня самая лучшая в округе. Жареное-пареное-копченое всегда к столу найдем, да и пряностей для дорогих гостей я не жалею. И выпить с меня будет. За все про все возьму с вас полкварта.

Смартфон тут же отозвался мелодичной трелью. Я достал его из-за пазухи и прочитал следующее:

Трактирщик завысил цену минимум в два раза, каналья.

— Полкварта? — спросил я. — А скидки?

— Чего, простите покорно?

— Скидки. Четверть кварта дам, а больше нет.

— Дык только из великого уважения к вам… — Тут трактирщик настороженно посмотрел на меня. — А твоя милость случаем не маг будет?

— Нет, не маг. А с чего ты взял, любезный?

— Штука у вас больно странная, — трактирщик глазами показал на мой смартфон. — Магическая, истинно.

— Ну это так, подарок от святых отцов, — сочинил я на ходу. — Так как насчет скидки?

— Ваша воля, ваша власть, соглашусь на четверть кварта себе в убыток, доброму гостю на радость. — Тут трактирщик шутливо погрозил мне пальцем. — Горазды вы торговаться, твоя милость.

— Так иначе я отсюда с пустыми карманами уйду, — ответил я. — Словом, договорились.

— Знамо дело. Так, выходит, твоя милость не маг?

— Сказал ведь уже, что нет, — с легким раздражением бросил я. — Чего привязался?

— Да так, подумалось кое-что.

— Ну ты говори, не мямли!

— Да барынька тут у меня в корчме остановилась со служанкой своей. Видно что благородных кровей, и денег у нее немало будет. Третий день как гостит. Спрашивала меня, нет ли в Эммене мага или кого-нибудь, кто с магами якшается. И погрустнела шибко, когда я сказал, что нет у нас этих, прости Высшие….

— А причем тут я?

— Дык барынька эта искала охотника некую работенку для нее сделать. И плату сулила хорошую, аж пять золотых монет. Вот я и подумал — коли твоя милость маг, так и деньжат бы заработал, и мне, убогому, с сей прибыли толика перепала бы за посредничество.

Так, интересно. Надо бы узнать поподробнее, что за работа. если я застрял в Эммене на сутки, можно будет хотя бы заработать.

— А где эта дама остановилась? — спросил я.

— У меня, в гостевых комнатах. Это во дворе, в гостинице. Три дня сидит со служанкою своей у себя в номере, носа на улицу не кажет. И уезжать вроде не собирается. Странная какая-то.

— Ладно, спасибо за разъяснения. Попить у тебя есть чего?

— А что господин мой прикажет, то и подам. Сидр есть, медовуха, пиво, вина разные. Или ключевой воды угодно?

— Пиво какое у тебя?

— Светлый маскер и гаусбургское. Свежее, только вчера мой приказчик из Эттбро доставил.

— Дай мне кружку гаусбургского.

— С превеликим удовольствием. А покушать чего желаете?

— А что есть?

— Из закусок сардельки по-вальзератски, копченые свиные ребрышки, колбасы разные, добрые твердые и мягкие вальзератские сыры, щука в чесночном соусе. А коли добрый мастер желает, можем и горячее приготовить — , сырную похлебку, рагу из баранины, или яичницу с ветчиной.

— Яичницу с ветчиной давай. И гаусбургское твое.

— Гражина! — Трактирщик рявкнул так, что я вздрогнул.

Из скрытой в глубине зала двери — видимо, это была дверь на кухню, — выглянула средних лет полная женщина в белом чепце и переднике.

— Гаусбургского мастеру подай и сковороду на плиту поставь! — велел женщине корчмарь. — Сам гостю яичницу пожарю.

— Спасибо, — поблагодарил я и сел за один из столов.

Сильного голода я не испытывал, но поел с удовольствием — яичница из настоящих деревенских яиц с отличной нежной ветчиной была отменна. Да и перцу трактирщик не пожалел, сдержал слово. Вот только соли было маловато. На столах солонок я не увидел, а потом вспомнил, что в старину соль ценилась чуть ли не на вес серебра. Пиво тоже оказалось превосходным, холодное, свежее, чуть горьковатое, чем-то напомнившее мне чешское великопоповицкое. Я вообще-то не любитель пива, но пару кружек могу выпить с превеликим кайфом, да в хорошей компании, да под задушевный разговор…. Глиняная кружка, которую мне принесла Гражина, вмещала целый литр, так что в голове у меня приятно зашумело.