Андрей Асковд – Лето с пионерским приветом (страница 28)

Все пожимали плечами, тем самым давая понять Алексею, что на эту загадку они ответа не знают.

– Вроде сюрприз какой-то готовили.

– Только не это, – не оценил вожатый ответ и бросился нас искать.

– А что это там? – один из вожатых в это время заметил плот и нас на нём.

То, что это были именно мы, ещё не было понятно, но ожидаемое внимание мы привлекли. Пусть и не то, на которое рассчитывали ранее, но уже что-то. Все обернулись на воду.

– Я очень надеюсь, что это не они.

– Кто «не они»? – Сивыч в костюме Нептуна услышал Алексея и посмотрел на него. – Это опять те самые «не они»?

Алексею нечего было ответить. Он только надеялся, что на плоту не мы. А события начали развиваться совсем не по нашему сценарию.

Стараясь успеть быстрее деревенских к пляжу, мы гребли даже уже руками. Вовка всё пытался нащупать шестом дно, и однажды ему это удалось. Возможно, под нами оказалась мель. Он крикнул: «Дно!» и навалился изо всех сил на шест. Шест, похоже, застрял в этом дне, и через секунду Вовка оказался посреди реки на шесте. Пионеры с берега всё это видели и предположили, что это часть представления. Ведь наш пиратский флаг намекал на причастность к празднику. Да и сами пираты очень забавно себя вели на плоту. Затем все увидели погоню на лодках.

– Это с кем согласовано? – Сивыч снова посмотрел на Алексея, который готов был сквозь землю провалиться. Потому что конкурс загадок ещё не начался, а вопросов было уже очень много. И все без ответов.

Но и это ещё был не апофеоз нашего «сюрприза». Деревенские сняли Вовку с шеста и посадили в лодку. Затем продолжили погоню. На лодках, да ещё и с вёслами, догонять плот, на котором из гребного только три пары рук, было легко. Когда мы ещё немного приблизились к нашему пляжу, деревенские нас настигли. Мы все инстинктивно переместились на нос плота, подальше от возмездия. Плот накренился, и таз, в котором всё ещё горел костёр и о котором мы даже успели позабыть, не говоря уж о чае, заскользил в нашу сторону. Точнее, направился прямо в шалаш, который тут же вспыхнул.

По берегу прошёл восхищённый гул, пионеры всё ещё думали, что это часть представления. По спине нашего вожатого пробежал холодок. Он уже не сомневался, что это мы. Только не мог понять, что именно мы задумали.

Деревенские вытаскивали нас по очереди из воды, как дед Мазай зайцев, и затаскивали в лодку. Ведь после того, как плот загорелся, все мы прыгнули в воду. Даже Генка, который плавать не умел, сиганул самым первым.

Песочить нас деревенские не стали. Они причалили к берегу и сдали нас Нептуну. Плот, догорая, плыл дальше по течению, и весь лагерь провожал его взглядом. Смотрели, как догорает на мачте пиратский флаг. В этом был некий символизм. Победа добрых сил над злыми. А мы поневоле оказались представителями этих злых сил. Правда, праздник на этом закончился. Хоть всё и пошло не так, но наше появление было эффектным. Почти как мы задумали. Точнее, надеялись.

Глава 23. Закрытие смены

Наступил день окончания нашего отдыха в пионерском лагере. Сегодня вечером должен состояться прощальный концерт, который устраивали вожатые, а по его окончании – пионерский костёр. С самого утра Коробочка свозил доски на центр поля и складывал их в пирамиду. Скоро уже за мной и Вовкой приедут родители, и нам было от этого немного грустно. Хотелось продлить наше пионерское лето ещё хоть на денёк. Ведь завтра нам придётся прощаться с нашими друзьями, Шуриком и Генкой. Да и с Мишкой тоже. За смену мы практически сроднились с ними и уже не представляли, как это быть не вместе.

– Ребята, – Алексей зашёл в нашу комнату. – Сегодня последний день, и я очень на вас рассчитываю.

– Что-то надо сделать? – поинтересовались мы у него.

– Вот именно. Только наоборот. Надо ничего не делать. Давайте последний день проведём без происшествий, – пояснил он. – С вами, конечно, весело было, но хочется хоть в последний день расслабиться и не думать о том, что у вас в очередной раз на уме.

Мы и сами-то ничего не планировали. Все мысли были только о пионерском костре и предстоящем прощании. Поэтому мы заверили вожатого, что в уме у нас ничего нет. Алексей согласился, что это утверждение недалеко от истины, но попросил дать честное пионерское слово, что мы не воспользуемся им во вред окружающим до завтрашнего отъезда. Мы, хоть и не были ещё пионерами, поклялись. А я скрестил пальцы за спиной. На всякий случай. Мало ли. Ведь клятвы пионерские, как нам объясняли, нарушать нельзя. И тут мне пришла в голову идея.

– Может, наоборот?

– Что наоборот? – все уставились на меня.

– Ну, сделаем что-то полезное. Поможем там кому-нибудь, – пояснил я.

Шурик сказал, что вожатый всё объяснил. И если мы ничего делать не будем, то это уже будет большая помощь. Но я не согласился и предложил сходить для начала в столовую и помочь бабе Гале. Как раз после обеда с Мишкой там встретимся.

– Привет, баб Галь! – крикнули мы сразу с порога.

– Тьфу на вас! – чуть не присела она от неожиданности. – Чуть котлет не наложила. Что шумите?

Мы объяснили ей, что пришли на помощь. Вдруг есть что-то для нас.

– Можем с котлетами помочь, – предложил Вовка, – которые вам наложить надо.

Баба Галя сказала, что пока мы не явились, такой потребности не было. И предложила нам, так же, как и Алексей, воздержаться от желания помогать. По крайней мере, не на её кухне. Ей надо ещё к завтрашнему дню торт на весь лагерь сделать, а у нас не дай бог хватит фантазии что-то очередное изобрести. Например, для ускорения приготовления торта. Лучше уж она по старинке. Без спешки.

– Если уж совсем руки чешутся, идите вон мух ловите в зале. Хоть какая-то будет от вас польза.

Мух ловить было неинтересно, и мы отправились к Коробочке. У завхоза постоянно какие-то дела. Нашли мы его на поле, где он готовил костёр.

– Пётр Кузьмич, здрасьте! – бодро начал я.

– Забор покрасьте, – ответил он, не оборачиваясь.

– Так мы готовы, – сразу оживились мы. – Мы ведь для этого и пришли.

– Забор красить? – не понял завхоз.

– Помогать вам пришли, – пояснил я. – В чём угодно.

– Или опять последнюю рубашку у меня просить? Так нет больше. Или вам не вся рубашка нужна, – посмотрел он на нас осуждающе. – Вы пошто вещь испортили?

Я хотел было сказать, что это не мы, но вспомнил, что в «День Нептуна» Коробочка признал в нашем флаге часть своего гардероба.

– Так праздник же был, а у нас флага не было.

– Теперь у меня спецовки нет. Идите лучше поиграйте. Мне ещё к костру подготовить всё надо.

Мы заметили, что костёр не очень-то и большой вышел. Думали, что до неба будет, а он чуть выше нас. На что завхоз ответил, что сколько есть у него досок, настолько и большой получился костёр. Сергей Иванович обещал ему, что ещё привезут, но он в этом очень сомневается.

– А до неба у вас фантазия безумная. Всё. Не мешайте.

Потом мы попробовали помочь Самоделкину, но тот тоже не оценил нашего порыва и внезапного желания приносить пользу. Сказал, что мы и так увековечили свои имена не только на верстаке, но и в его памяти. Поэтому самой большой помощью будет отсутствие помощи.

Сивыч даже удивился, когда мы обратились к нему с предложением задействовать нас в общественно полезном деле. Он, наоборот, ожидал от нас, что в последний день мы обязательно что-то вытворим.

– Но ещё не вечер, и у вас не всё потеряно, – заключил он. – Пользу приносить – не ваш конёк. Идите просто отдыхайте.

В итоге наша помощь осталась невостребованной. Мы решили, что сделали всё, что могли, и с чистой совестью пошли в корпус. Тем более что близилось время обеда, а там уже и с Мишкой надо встретиться и попрощаться.

– Ну что? Завтра по домам? Давайте прощаться, – Мишка по очереди обнял каждого. – С вами было весело.

– А приходи к нам вечером на костёр, – предложил я ему. – Посидим, поболтаем ещё. А то как-то неправильно вот так расставаться. Ты столько для нас сделал. Там ещё концерт вожатых будет.

– Да как-то неудобно, – пожал он плечами. – Вожатые увидят, выпрут сразу.

– Да кто там заметит тебя в толпе? – возразил я.

И тут мне пришла идея. Как, не спрашивая никого, сделать хорошее дело. Я предположил, что в деревне у Мишки должно быть много всяких досок. У нас в деревне у деда постоянно валяются без дела разные обрезки. Вот и у Мишки наверняка есть чем разжиться. А то костёр у нас и не костёр вовсе получается. Мишка почесал затылок и задумался.

– Дед вчера привёз с лесопилки необрезных досок. Баню перекрывать собирается. Если взять пару, то, думаю, не заметит, – наконец сказал он. – Только если заметит, то обрежет мне кое-что другое вместо досок.

Я сказал, что если он привезёт нам досок, то мы с Алексеем договоримся, чтобы он Мишке разрешил на концерте и костре присутствовать. Как-никак не совсем Мишка посторонний. Всё равно каждый день в лагерь приезжает. Практически как свой.

– Ладно, – Мишка махнул рукой. – Всё равно деда до вечера нет. Можно незаметно взять. Только я один надрываться не стану. Пусть кто-то со мной едет.

Мы договорились, что в тихий час мы с Шуриком придём к нему в деревню. Поможем погрузить, а уже в лагере он сам сбросит их с повозки. Во время тихого часа у нас не получится спокойно ему помочь. Обязательно кто-то увидит. А потом уже, после тихого часа, мы Коробочке скажем, что доски для костра приехали. И он сам их уже на костёр отнесёт. Всё будет чисто, не подкопаешься. Ему ведь обещали, что доски привезут. Пусть думает, что их как раз привезли. Устроим для всех хороший костёр. Вот и общественно полезное дело сделаем.