Андрей Асковд – Библиотека судеб (страница 4)
Прошёл ещё примерно час, но во дворе так никто и не появился. Лишь оплёванный голубь вернулся, прихватив с собой ещё пару сородичей.
«Не иначе как в ад попала», – размышляла Зинаида Филипповна вслух. – «Хуже мук нет, чем молчать с самой собой. Но не на ту напали».
Тяжело поднявшись с лавки, она подошла к подъезду. Взглянув на домофон, наугад набрала номер. Если откроют, не спросив, кто и к кому, то не поленится лично подняться к этому наркоману и выскажет ему всё. Или к проститутке. А если повезёт, то застанет обоих дома. Что из-за таких, как они, в подъездах гадят и жгут газеты в почтовых ящиках. А если спросят, то на этот случай у неё тоже есть варианты монолога. Не позволит она себе испортить утро. Ткнув на домофоне номер квартиры, Зинаида Филипповна приготовилась, набрав воздуха в лёгкие. После нескольких гудков в динамике щёлкнуло и послышалось.
– Здравствуйте, – неожиданно вежливо прозвучало из домофона.
Приветливый и звонкий голос принадлежал определённо ребёнку. Девочке.
– Папка с мамкой дома? Позови, – пошла в атаку Зинаида Филипповна.
– А их сейчас нет. Они в другом месте, – беззаботно ответил звонкий голосок.
– Пьют, поди? С утра пораньше. А дитё сопливое без присмотра.
– Зачем вы так говорите? – невозмутимо ответила девочка. – У нас здесь никто не пьёт. Ни с утра, ни пораньше.
– Поучи меня ещё. Пигалица мелкая. Что знаю, то и говорю. Небось такая же. Оторви и выбрось, как Машка. Только одни шмотки да куклы на уме. Дай да дай! А как заработать на это дай, никого не волнует.
– Маша не такая, – возразил голосок. – Я с ней дружу… – тут же запнулся. – Дружила, – немного печально поправился.
– Вот-вот. Дружила. Вы же, дети, и дружить сейчас не умеете. Небось кукол своих не поделили, и дружба врозь.
Так ведь?
– А вы любите кошек? – не обращая внимания на колкости Зинаиды Филипповны, продолжил голос. – Маша любит, – тут же, не дожидаясь ответа, добавила девочка.
– От ваших кошек только вонь да подранная мебель. Вам, детям, дай волю, так вы зоопарк блохастый дома разведёте. А кормить? На вашем Вискасе только разориться можно. Ты хоть знаешь, сколько этот Вискас ваш стоит? Орут потом по ночам. Вам потеха, а взрослым забот полон рот.
– Барсик не драл мебель. И в лоток всегда ходил. Мы с Машей ему домики строили. Даже пеленать себя разрешал. А как он за бантиком прыгал. Вы бы только видели, – девочка тяжело вздохнула. – Но он убежал.
– И правильно сделал. Сама, поди, виновата. Нечего животину было мучить.
– Мы его не мучили. Мы на дачу собрались, а он выпрыгнул из машины и убежал, – голос снова тяжко вздохнул. – Я его: «кис-кис», «Барсик-Барсик», а его нет уже. Папа ждать не стал. Говорил, что никуда Барсик не денется. Вернёмся, а он здесь нас ждать будет. Сказал, что если время упустим, то в пробки попадём. Теперь винит себя, что Барсик пропал, а время всё равно упустили.
– Делов-то. Таких Барсиков на помойке, как блох на собаке.
– Не, – не согласилась девочка. – Барсик особенный. Я знаю, что он недалеко убежал. Вы его покормите, как увидите?
– Делать мне больше нечего, – Зинаида Филипповна начала уставать от разговора. С ребёнком ругаться не так интересно. – Каждого плешивого не накормишь.
– Подождите, – голос как будто почувствовал, что разговор заканчивается. – Вы Машу обнимите за меня. Она вас, кстати, очень любит. Она как узнала, что вы к ней переезжаете, так все уши мне прожужжала, что у неё теперь бабушка будет. Вот у меня бабушки не было, – голос опять вздохнул. – А у Маши теперь есть. И тётя Света вас любит. И дядя Саша. Правда-правда, – тараторил голосок. – Вы же добрая. Вы попробуйте быть бабушкой. Это очень здорово.
– Да никто меня не любит, – с горечью произнесла Зинаида Филипповна. – Квартиру мою хотят. Думают, что раз приютили, так отпишу им. Шиш им с маслом, – она даже показала фигу в домофон. – Да и откуда тебе-то знать?
Мала ещё советы давать.
– Я всё знаю, – раздался голос в домофоне. – Честно-честно. И про Барсика не забудьте. Маша обрадуется, если он найдётся. А он найдётся. Он такой красивый и в полоску. И ухо одно без кончика. И Маша – ваша внучка. Это точно. Дедушка Боря так и сказал. И я тоже знаю, что она самая настоящая ваша внучка, а вы самая настоящая её бабушка.
Голос замолчал.
– Эй! – крикнула Зинаида Филипповна в домофон. – Ты ещё тут? Как тебя звать-то? Какой ещё дедушка Боря?
Домофон молчал в ответ. Зинаида Филипповна даже подула в него, как в телефонную трубку.
– Вам открыть?
Зинаида Филипповна обернулась на голос.
Двор подозрительно ожил, как будто кто-то повернул выключатель. По тротуару прогуливались мамы с колясками. Шли люди по своим делам. Позади неё стоял молодой человек в бейсболке. Зинаида Филипповна даже успела признать в нём потенциального наркомана и собралась уже выдать одну из своих речей, как язык как будто перестал слушаться её. Вместо этого она спросила:
– А что это за девчушка живёт в 245-й квартире? Шустрая такая.
– Вы же Зинаида Филипповна? – вместо ответа спросил парень. – Мама Саши из 194-й? Я видел, как вы вчера приехали. Я Сергей. Из 230-й. А в 245-й сейчас никто не живёт. Месяц назад вся семья в аварию попала. Насмерть. Серёга с Ленкой и Катя. Дочка их. Вы Маше только ничего не говорите. У меня у самого дочь. Даша. Они дружили. Не знаем, как сказать теперь им, что Кати нет. Думают, что она на даче.
Зинаида Филипповна на ватных ногах дошла до лавочки и присела.
– С вами всё в порядке? – Сергей сел возле неё.
– Благодарю, Серёж, – Зинаида Филипповна нашарила в кармане кофты платок. – Всё в порядке, благодарю.
– Машка вас очень ждала, – Сергей поднялся и улыбнулся. – Все уши Даше с Катькой прожужжала, что у неё будет настоящая бабушка. Вам точно помощь не нужна?
Зинаида Филипповна ещё раз поблагодарила молодого человека, и тот удалился.
На лавочке голуби бесцеремонно клевали семечки прямо из кулька. Зинаида Филипповна подняла голову и посмотрела вверх.
– Дедушка Боря, – негромко повторила она. – Ты, что ли? Ты уж прости меня. Не дала тебе возможности нормально с внучкой пообщаться при жизни. Не знаю, что на меня нашло тогда. Да уж и поздно оправдываться.
В этот момент Зинаида Филипповна почувствовала, как что-то появилось рядом на лавочке. Голуби, взмахнув крыльями, сметая остатки семечек, тотчас же сорвались. Она обернулась на это что-то. На скамейке по правую руку от неё сидел кот. Полосатый и с надкушенным ухом. Тощий такой, что рёбра выпирали из боков.
Зинаида Филипповна подняла руку и осторожно протянула её в его сторону. Ладонь неуверенно зависла над его головой. Кот сам встал и, выгнувшись, потёрся макушкой об шершавую и сморщенную ладонь. От самых кончиков пальцев до глубины души прошла какая-то тёплая волна. Зинаида Филипповна провела рукой от макушки по костлявому хребту до хвоста.
– Барсик? – неуверенно обратилась она к коту.
Тот только ещё раз уткнулся лбом в её ладонь и утвердительно заурчал.
– Ну, пойдём домой, что ли? – Зинаида Филипповна аккуратно сгребла кота в охапку. – Ты хоть знаешь, сколько твой Вискас стоит?
Наставничество
Петров с ужасом ожидал звонка. Ещё бы! Позволить себе такую вольность, как вплести в сюжет судьбы людей Мира Живущих, обитателей этого мира, как он сказал бы при той жизни, потустороннего. Но телефон молчал.
Написав ещё несколько сюжетов для других Книг Судеб, Петров решил выйти во двор. Хорошо бы встретиться с Катей. Судя по времени, всё как раз должно было завершиться. И действительно. Катя сидела на лавочке возле подъезда, и как только Петров вышел, она сразу бросилась к нему.
– Представляете? Всё прошло, как вы и сказали! Точнее, так, как вы написали! – щебетала она, подпрыгивая перед Петровым от радости. – Вы хороший Вершитель! Ой, – запнулась она. – А я даже не знаю, как вас зовут.
– Петров, – задумавшись на пару секунд, ответил он ей. – Зови меня Петров. Да и не всё от меня там зависело. Мне показалось, что ты от себя там добавила. Я как будто какие-то слова под диктовку писал.
– Хорошо, Петров, – засмеялась девочка.
В это время к подъезду подошёл дед Боря.
– Что у вас за радость? – поздоровался он с Петровым и присел на лавку.
– Дед Борь. Знакомься. Вершитель Петров! – сияла Катя, представляя деду Петрова.
– Да вроде как на днях знакомились уже.
Катя рассказала деду Боре всё, что только что произошло. Как Петров придумал про то, что она поговорит с его женой Зинаидой Филипповной через домофон, и даже Барсика потерянного пристроил. И Машу она должна теперь принять.
– Тебе, Петров, влетит, – сделал вывод дед Боря. – И Катьку приплёл ещё сюда.
– Ну деда, – надулась Катя. – Мы же хорошее дело сделали.
– Хорошее-то хорошее, но… – дедушка понизил голос. – Где это видано, чтобы живущие с ушедшими общались по домофону? Почта вам на что? Я, конечно, никому не скажу. Тем более что твоё начальство и так со временем само всё узнает. Да и живущим это лишнее.
– Да я в курсе, – Петров тяжело вздохнул и присел рядом с дедом. – Просто так хорошо получаться всё начало. Я никогда так ещё с интересом и с душой не писал. Будь что будет. А что за почта? – удивился Петров.