Андрей Арсеньев – ZLM (страница 1)
Андрей Арсеньев
ZLM
– …таким образом текущий высокий уровень цен сохранится в течение всего текущего года.
– А в следующем что? – интересуется господин президент.
– Перспектива следующего года представляется в ещё худшем виде, – сочувственно замечает министр экономики.
Президент задумчиво откидывается на спинку стула.
– Ну ничего, за год народ попривыкнет, – оглядывает всю честную компанию – коллегию министров, сидяющую вокруг длинного стола. – Может, вдобавок ещё какую-нибудь движуху устроим, чтоб ремни потуже затянули. Правильно?
Одобрительные мычания, кивки, пожатия плеч обозначаются над столом.
– Надо будет, и вместо ремней хомутики на своих животах носить будут, ха! – не унимается господин президент, после чего жестом руки показывает министру экономики «вольно», и тот опускается на стул.
– Что у нас следующее на повестке дня?
Застенчиво приподнимается рука одного из министров. Президент так же молча и вальяжно велит ему начинать. Тот, понимая, что находится не на школьном уроке, а на обычном ежегодном заседании Правительства, не вставая, открывает свою папку и принимается читать:
– Состояние нашей экологии…
Они лежат на тёплой зелёной травке, сцепив друг с другом правую и левую ладони, покрытые, словно клей, по́том. Высоко над головами простирается умиротворённое море, настолько насыщенный был цвет неба в этот погожий денёк. Невероятно круглое по прежним меркам солнышко находится позади влюблённой пары и отбрасывает в их сторону приятный тенёк, образованный от крон деревьев, наделяя влюблённых чувством, будто те находятся под защитой чьих-то неведомых гигантских крыльев.
Он и она своевольно отдались под власть молчания, даже и не пытаясь заговорить о чём-либо. А зачем? Ведь чтобы любить не нужны слова.
Она скидывает со своих ступней обувь и пальцами ног принимается разувать возлюбленного. Оба беззаботно счастливы в данную минуту. Впереди маячит прекрасное будущее, где всё будет обустроено лишь для них двоих, а потом, чутка попозже, возможно и троих, четверых, пятерых… десятерых!
Они ещё учатся, потому и не думают о том периоде, когда оба будут пропадать на работе целыми днями, чтобы – будем надеяться – радоваться жизнью хотя бы по выходным. Хотя кто знает, может, они станут вполне обеспеченными и состоятельными людьми и не будут ни в чём нуждаться, а тем более в такой пожирающей время штуке как работа. Каждый их день будет полон радостных мгновений, от которых они не никогда не устанут. Они будут свободны от тягостей жизни, любая прихоть будет им всецело подвластна.
Да, именно так всё и будет. По крайней мере сейчас они в этом уверены.
Рядом защебетала какая-то птичка. Девушка тихонько посмеивается, по-детски балуясь с возлюбленным, а тот по-прежнему лежит на спине и просто глядит в небо, широко и беззубо улыбаясь как дурак. Как она и любит. Чем больше он походил на дурака, тем сильнее она испытывала к нему чувства.
Вдоволь рассмотрев возлюбленного, девушка, словно заразившись от него душевным состоянием, переворачивается и, так же как он, погружается спиной в траву. В небо спорхнула птичка, распоров надвое маленький клочок облака, который очень быстро растворился в воздухе. Оба, не сговариваясь, погрузились в воспоминания, связанные с проведённым по одиночке времени на природе.
Она вспоминает, как когда-то в лесочке, сидя на земле у дерева, читала какую-то книгу. Спустя время услышала чьи-то шаги. Подняла голову и увидела в десяти шагах от себя беззаботно разгуливающего оленя серого окраса. Лишь спустя несколько секунд тот обнаружил её. Две пары широко раскрытых глаз уставились друг на друга, а через мгновенье олень сделал элегантный скок и кинулся прочь. Потом она вспомнила, как сидя на траве рядом с этим местом в ожидании рассвета, опять-таки услышала чьи-то шаги – те куда-то спешили. Она приподняла свою уставшую без сна голову и увидела запыхавшуюся лису. Язык её болтался, словно простыня на ветру. Шерсть была притоптана и совсем не обладала рыжим окрасом, как это обычно выглядит на картинках. Тело было худющее. Но вот хвост казался невероятно длинным и пышным по сравнению с остальным. Не отрывая мордочки от изумлённой девушки, лиса не переставала спешить вперёд. Она устало пробежала мимо неё, совсем рядом – казалось, протяни руку и вот она – хотя могла спокойно обежать её подальше, ведь вокруг простиралось сплошное поле. Наверное, она так сильно устала от рыскающих за нею охотничьих собак.
Он вспоминает, как спал ночью у костра. Каждые полчаса он просыпался от холода и подлаживал заготовленные сухие палки в тлеющие угли, чтобы снова уснуть в тёплых объятиях огня. Это происходило несколько раз за ночь. Небо было ясное, стоял октябрь месяц, и утра были холодными. Он в очередной раз проснулся от холода. Ему совсем не хотелось вставать и разжигать костёр. Но выхода не было. Голова его была повёрнута слегка в сторону. Попеременно раскрывая и закрывая сонные глаза, он вдруг заметил, что часть неба светлеет, становясь похожим на день, хотя до рассвета ещё было рановато. Он повернул голову и с удивлением обнаружил – вы не поверите – метеорит, а если точнее астероид, который несколько секунд проносился вдоль атмосферы, расцвечивая вокруг себя небольшую область голубым светом, пока не потух. Конечно, это был далеко не Челябинск. Затем, в другое время и ночь, был ещё один астероид. Наш герой сидел и заворожённо смотрел на продырявленное небо, поскольку в ту ночь был сплошной звездопад. Звёзды падали одна за другой. Но одной всё же удалось выделиться на общем фоне, яркой огненной вспышкой пронёсшись мимо других светил. Небо вокруг этого астероида не окрасилось дневными красками, поскольку тот, наверное, был меньше, чем предыдущий, и окунулся прямиком внутрь атмосферы, из-за чего падение выглядело так, словно в темноте кто-то чиркнул спичкой о коробок, но та не загорелась, а лишь зашипела и потухла.
В её голове отображается заяц, проскакавший когда-то мимо неё, гомонящая стая – если она правильно догадывается – куропаток, будто отряд сапёров, пронёсшаяся через поляну…
Ему видятся сотни молодых лесных муравьёв, которые, как звёзды, вдруг разом высыпали на землю. Наверняка это была первая в их жизни вылазка на природу. Брюшки этих молодых муравьёв были ещё не до конца сформированы и потому просвечивали сквозь себя свет, а вот у взрослых особей брюшко было густого чёрного окраса…
Она вспоминает, как покормила лесного ёжика ириской, и как тот смачно пытался разжевать её, настырно прилипшую к нёбу. В дальнейшем она так же пыталась подкормить и других встреченных ею ежей ирисками, но те к ним почему-то не прикасались. Видимо всему виной оказался нехороший отзыв от первого едока.
Кричащие от ветра деревья в ночи и поющие сопрано сырые горящие дрова проносятся в его голове.
Обо всём этом они сейчас думают. Загадочное прошлое зашторило перед ними настоящее. И потому они даже не слышат визг или писк в небе. Они лежат как прежде, сцепив пальцы рук, устремив затуманенные взгляды в никуда, как вдруг откуда ни возьмись между ними что-то падает. Оно принимается шипеть-пищать, вырываться из этой ловушки, царапая и кусая возлюбленных. Те в панике отмахиваются руками и вскакивают со своих мест. На земле бешено вертится непроницаемо чёрная летучая мышь, размахивая своими кожаными крыльями под аккомпанемент кошмарно-пронзительной арии. Возлюбленные в ужасе наблюдают эту непрекращающуюся агонию. Следом возлюбленные с неменьшим страхом вынуждены оторвать лица от сцены и взглянуть друг на друга: на каждом теперь висят изорванные футболки, на лохмотьях которых даже виднеется кровь.
– …не смотря на всё услышанное, я не считаю тему экологии настолько уж важной, чтобы обсуждать её в нынешнее время, так что…
Президент не знает, чем продолжить начатое. По истечении минуты он и сам министр понимают, что продолжать начатое в общем-то смысла и нет. Господин президент с удовлетворением наблюдает, как министр экологии закрывает свою толстенную папку.
– Давайте лучше обратимся к наиболее важным вещам, – начинает президент. – Мне хотелось бы узнать, что творится в области… – руки в неопределённости разводятся в стороны.
– Культуры? – с надеждой спрашивает один из министров.