Андрей Арсеньев – 2024 (страница 2)
– Прекрати! – прокричал босс в сторону вращения. Он впервые в жизни ощутил страх. – Зачем ты это делаешь?!
Не дождавшись ответа, босс смело кинулся в обход лежащего стола.
– Я остановлю тебя! – решительно сказал он, подойдя к горизонтально висящему в воздухе сотруднику. Ноги его были согнуты в коленях, а глаза широко раскрыты от испуга. В следующую секунду зрачки задрались вверх, превратив глаза в сплошной белок, и замерли.
Замерло всё.
– Меня не остановить.
Это был пронзительный звук. Он исходил из тела висящего. Рот был открыт, но губы и язык не двигались.
– Я есть Зло, что закалялось в глубинах Ада. Я есть Тьма, которая поглотит весь свет. Я везде. В любой момент. В любой земле. Людская жизнь померкнет предо мной, покуда Смертью повелеваю Я. Оно орудие, чья сила заключена в форцепсах моих. Я – Страх. Я – Боль. Я – Месть.
После сих слов, Бабель резко накренился вверх. Засим последовал хруст. Секунда – и тело убитого рухнуло на пол.
Босс впервые в жизни ощутил Страх. Он недолго постоял, собираясь с мыслями, и, смотря прямо перед собой, недоумённо проговорил:
– Форцепсами?.. Это ещё что такое?
Он разглядывал тело убитого. Его голову. Уховёртка где-то там.
Босс молниеносно двинулся к маленькому журнальному столику, на котором стояли поднос и металлическая куполовидная крышка для блюд. Он взял её, а потом, вернувшись обратно, опустился на колени перед лицом убитого уховёрткой сотрудника и с сокрушительной силой накрыл его голову крышкой. Голова оказалась отделена от тела. И уховёртка находилась где-то там. Внутри.
Босс сидел, не рискуя отпустить рук от крышки. Он был безумно горд собою. Эйфория поглотила его всего.
– Вы имеете право хранить молчание. Всё, что Вы скажете, может быть и будет использовано против Вас в суде! – говорил босс, гогоча от восторга. – Вы имеете право на присутствие адвоката во время допроса. Ха-ха! Если… если… ха-ха-ха!.. Если Вы не можете оплатить услуги адвоката, ха-ха-ха-ха… (уже переходя в последнюю стадию смеха – беззвучную) он будет предоставлен Вам… го-су-дар-ством! Ха-ха!.. – Счастливый босс уже лежал на полу, одной рукой обнимая и поглаживая кровоточащую крышку, когда шептал ей эти милые, заключительные слова, как возлюбленной: – Ваши права Вам понятны? – и смачно коснулся губами блестевшего металла крышки.
Не знаю, сколько времени прошло, но босс проснулся, когда дверь в офис открылась.
– А! – вскрикнула секретарша, увидев шокирующую картину на полу. Она сжала лицо между ладонями.
– Ты… – оглядывая неясными глазами двух мёртвых сотрудников в луже крови, – ты всё не так поняла! – энергично принялся оправдываться босс, поднимаясь на ноги.
– Я, конечно, знала какой вы… – не сумев подобрать слова, – но… чтобы настолько!
После чего развернулась и выбежала в коридор. Босс кинулся за ней вдогонку.
– Хуанита!
Дверь закрылась, оставив обитателей офиса наедине друг с другом.
Вы не замечали, что тишина порою бывает так… загадочна.
Я сидел и не сводил глаз с крышки.
Для чего она это делает и главное: зачем?
Какие мысли сейчас роились в её голове?
Боится ли она?
И что её ждёт?
Я аккуратно поднялся на ноги, прислушиваясь к тишине в коридоре. Медленными, осторожными шагами приблизился к крышкоголовому сотруднику секретного разведывательного отдела. Тихо опустился на пол. Положил ладонь на крышку. Мне кажется, я чувствовал биение под ней.
Зачем?
В коридоре заслышались шаги. Я быстро поднял крышку. Под ней пряталась не голова, а помесь тыквы и баклажана. Я подставил ладонь к уху, в котором должна была находиться уховёртка. Звук шагов нарастал.
– Доверься мне.
Они были уже у самой двери.
В следующую секунду дверь в офис открылась, но нас там уже не было.
– Кто ты?
Мы витали в воздухе, окутанным туманом. Уховёртка находилась напротив моего лица, в моих ладонях. Она пыталась скрыть от меня свои печаль и слёзы.
Я пальцем повернул её головку к себе и заглянул в эти маленькие прекрасные глаза.
– Доверься мне.
Уховёртка поднялась на задние лапки и сложила остальные четыре у груди. Она пыталась что-то сказать. Двигала жвалами, усиками. Я её не понимал. Тогда она начала указывать лапками на край моего лица. Когда ясности не прибавилось, уховёртка опустилась на все лапки и изогнула брюшко с форцепсами вверх так, что они теперь оказались над её головой. По-скорпионьи. Форцепсы рассинхронно задвигались вверх-вниз и также указывали на край моего лица. Ухо? Я вздрогнул и чуть было не выронил уховёртку.
– Ты… ты хочешь… залезть мне в ухо?
Уховёртка заулыбалась и закивала головой.
Мне было страшно. Я не хотел умирать.
– Ты хочешь… таким способом мне что-то сообщить?
Тот же ответ.
Та же реакция.
– Доверься мне, – прочитал я в крошечных глазах уховёртки.
Я принялся переворачивать ладонь тыльной стороной вверх. Уховёртка одновременно с этим стала переползать туда. Согнул все пальцы за исключением указательного. Уховёртка двинулась туда. После всего этого я несколько секунд не решался сделать отчаянный шаг.
Медленно поднёс палец к уху. Коснулся его. Прошёл миг, и я перестал ощущать лапки уховёртки на указательном пальце. Они задвигались внутри ушной раковины. Щёлк.
– А-а!
Я почувствовал, как мои ноги начали подниматься вверх. Отрываться от земли. Я кричал от ужаса, пока не вспомнил, что всё это время мы находились не на земле, а в воздухе, окутанным туманом. Я закрыл глаза и почувствовал. Увидел.
– Ты – мама! – открыв глаза.
Я открыл глаза.
О боже… Какая ужасная трагедия тебя постигла. Как же ты страдаешь…
Месть – единственное, что у меня осталось. Она…
Твой смысл.
Да.
Она…
Это я.
Месть.