Андрей Архипов – Второй Хранитель (страница 45)

Молодцы командиры Серпантина, здорово придумали! Наверху грохочет схватка, за которой можно наблюдать через множество видеокамер на поверхности. И не просто наблюдать, а еще и управлять боем, направляя отряды в наиболее проблемные места. Подобный штурм для местных наверняка не первый, и на лицах операторов и наблюдателей Фаза не заметил ни малейших следов паники. Только деловая озабоченность и желание ничего не упустить.

– Чалый, что там наверху? Наши побеждают?

– А, это ты, Фаза… Наверху ничего хорошего. Воздух, кажется, отбили, но теперь ждем наземную атаку. Вон, посмотри сам, чего творится. Агата, разверни ему картинку.

Чалый отошел в сторону, уступая место, Агата сформировала изображения с камер, но обзору сильно мешал дым. Горело все. Столовая, где они оставили накрытый стол с закуской и напитками, гостиница, машины на стоянке. А вот «нива» Гири не горела – она стояла, засыпанная обломками подбитого и рухнувшего вертолета, у которого чадил лежащий рядом хвост. И развалины… Дымящие развалины, в которых, как казалось, нет ничего живого. Но появился одинокий беспилотник, и руины сразу вспыхнули огнем. Дрон долго не летал. Его разорвало в воздухе на мелкие кусочки, и Фаза понял, что сражение вовсе не закончено. Поселок враг разрушил, но понес сопоставимые потери в технике, и сдаваться Серпантин не собирался точно.

– Чалый, что там с Персом? На мониторе я его в упор не вижу, а с его габаритами не так просто спрятаться.

– Нормально с Персом, – буркнул в ответ Чалый. – Мы его вниз на грузовом лифте опустили, он сейчас патроны к своему «Корду» получает. Меня больше Паштет с ребятами волнует. Они там наверху застряли. Как только их найдем и вместе соберемся – немедленно уходим. Не надо забывать, что у нас свои задачи.

Массив штольни ощутимо вздрогнул, свет мигнул и загорелся снова, по мониторам пробежала рябь, но изображение восстановилось быстро. Командный пункт дружно взвыл от радости. Выбивший центральные ворота танк остался в них навечно. Под его брюхом сработал предусмотрительно заложенный фугас. К неподвижной стальной туше потянулись шлейфы противотанковых ракет из ручных гранатометов, и мониторы ослепила очередная вспышка. В танке сдетонировал боезапас.

Но радовались сталкеры недолго. Пехотный миномет-лопата в ближнем бою – оружие точное, а в умелых руках – опасное и эффективное. Взрывы мин накрыли территорию плотной ровной сеткой, что указывало на наличие у атакующих грамотного корректировщика. Минометный обстрел длился не меньше получаса, и ситуация поменялась не в пользу осажденных. Под землю начали опускать раненых. Фаза с Гирей помогали их таскать в пещеру-госпиталь, где двое знахарей с помощниками зашивали и обрабатывали раны. В госпитале отыскался и тяжело раненный Паштет. Он лежал весь белый, без сознания, а сквозь бинты на голове обильно проступала кровь.

Обстрел из минометов оказался лишь прелюдией. В позиционную войнушку играть с ними никто не собирался. Стены подземелья вздрогнули еще четыре раза, и галерея превратилась в разворошенный муравейник. К выходам, ведущим на поверхность, заторопились бойцы с гранатометами, а трое сталков тащили крупнокалиберный «Утес», установленный на станке-треноге. Фаза заторопился на командный пункт, поближе к монитору и Агате. За ним испуганно семенила Маруська.

Увиденное на мониторе не порадовало. Забор из бетонных блоков оказался взорванным и развороченным в нескольких местах, кроме того, в проломе торчала морда танка, который бодренько наваливал из орудия и пулемета по огневым точкам защитников. Ему активно помогали минометы, бившие по четко скорректированным целям. Защитникам приходилось туго. Их расстреливал прямой наводкой танк, и сверху накрывали минометы.

Лобовую броню переносные средства поражения не брали, стальная машина казалась неуязвимой, но экипаж допустил смертельную ошибку. Сектор обстрела их перестал устраивать, и танкисты решили улучшить и без того хорошую позицию. Танк проехал вперед всего на двадцать метров, не заметил глубокую канаву и провалился в нее передними катками. Двигатель взревел на задней передаче, машина дернулась, но было поздно. Перед гранатометчиками Серпантина вместо непробиваемого лба оказалась крыша башни танка, и те не сплоховали. В район люков влепились сразу две гранаты, потом еще и… Наружу из дымящейся машины успел выбраться один только мехвод, да и тот, сраженный пулями, остался на броне.

Второй подбитый танк, конечно, – здорово, но он не более чем один из эпизодов большой картины боя. Ситуация раскручивалась быстро, и совсем не в пользу осажденных. На этот раз за них взялись серьезно. Плиты забора вокруг поселка падали под взрывами, в проломы заходила прикрытая бронетехникой пехота, и встречный бой вскоре перешел в зачистку территории. Излюбленная сталкерская тактика в виде ударов в тыл врага сегодня не сработала. Их отряды встречали мобильные резервы муров. Серпантин отбивался грамотно, отчаянно, но уже агонизировал. Бой постепенно уходил под землю.

Перс, Гиря, Агата, Чалый. Еще Фаза с Маруськой и проводник из сталкеров по прозвищу Фенол. Паштет с тяжелой черепно-мозговой остался в госпитале, а остальные парни затерялись в гуще боя. Уходить следовало немедленно. Выстрелы уже гремели в боковых проходах. Но пробиться нападавшим в центральную галерею оказалось не так просто. Их поджидали смертельные подарки в виде ложных ходов, взрывов и обвалов.

– Фаза, разговор есть. Отойдем в сторону.

Они отошли, и он заметил, что женщина нервно покусывает нижнюю губу.

– Да, Агата, слушаю?

– Я почти весь бой у мониторов просидела… Там наверху – Оливьер с этим квазом Чомбой. Оливьера ни с кем не перепутаю – он бывший наш сотрудник.

– Ну и что особенного? Сверху все враги, без разницы. Убить может любой.

– Ты меня не понял, Фаза. Эти не отстанут, и я подозреваю, что нападение на Серпантин – это часть большой охоты по твою душу. Пусть что угодно произойдет, но помни, что ты – прорываешься, а мы – задерживаем. Вот только так и не иначе! Держи на всякий случай карту.

В руку Фазы скользнул запаянный в пластик лист бумаги. Он, не рассматривая, пихнул его под куртку и попытался вернуться к остальным, но Агата его никак не отпускала:

– Фаза, дай слово, что дойдешь! Помни, что люди заплатили за тебя жизнями!

В глазах женщины стояли слезы. Он горестно вздохнул и, положив руку на грудь, торжественно ответил:

– Обещаю!

Пока Фенол вел вверенную ему группу в самый конец штольни, ход битвы снова развернулся на сто восемьдесят градусов. Дело в том, что как только появились дроны, радист Серпантина успел подать сигнал о помощи. Им повезло. Сигнал услышал сильный и хорошо вооруженный караван, принадлежащий стабу Крепость. Крепость с Серпантином сотрудничали плотно, караван находился совсем рядом, и в помощь осажденным выступил отряд из трех десятков сталкеров на бронетранспортере, грузовике и тачанке с зенитной установкой. Отряд подоспел вовремя. Муры уже взорвали потолок центральной галереи и ждали, когда осядет пыль, готовясь броситься в последний штурм.

Заложенный ими фугас долбанул так, что все оглохли, а из уха Фазы потекла струйка крови. Глаза резануло дневным светом. Кусок потолка штольни обрушился и лежал на полу огромной кучей мусора. Как только пыль рассеялась, наверху раздались вопли и поднялась заполошная стрельба, к ним в штольню сначала посыпались гранаты, а потом на кучу с мусором стали прыгать и валиться люди. Впрочем, атаковали их не только люди. Нападавших возглавлял огромный кваз, который съезжал на заднице в задравшейся шотландской юбке-килте по куче щебня и камней, образовавшейся после обвала галереи. Кваз на ходу палил из пулемета трассирующими пулями, и Фаза упал под стену, судорожно сдергивая со спины свой «Вал».

У нападавших просто не было другого выхода. Их оба танка догорали, а бронетехнику бойцы покинули, намереваясь атаковать штольню. Но как только взрыв открыл проход под землю, им в спину ударил КПВТ из бронетранспортера подоспевших сталкеров. Тачанка с зенитной установкой ЗУ-23 пролом в стене не преодолела, но ей это и не требовалась. Зенитка успешно раздавала смерть издалека, пулями калибром в двадцать миллиметров. Самые смышленые и расторопные из муров прыгали вниз, а кто замешкался, те вскоре погибали, не успев поднять оружие. Опытные сталкеры из стаба Крепость уверенно ставили в той битве окончательную точку.

Внизу тем временем все складывалось совсем не однозначно. Завал разделил штольню на две неравных части. В более длинной остались почти все защитники, госпиталь и командный пункт, а в более короткой – группа, которую увел туда Фенол. Основная толпа муров рванула в длинную часть штольни, где нарвалась на сталкеров, и те ударили по ним со всех стволов. Оливьер с Чомбой за ними не пошли, а двинулись в короткую часть галереи, где завязался быстрый и неравный бой. И бой, неравный в пользу атакующих. Вооруженный тяжелым пулеметом кваз, которого прикрывает телекинетик с хорошо прокачанным умением, представляют собой в прямом бою дуэт почти непобедимый.

Чомба огнем поливал штольню, и коробка на двести патронов позволяла долго не перезаряжаться. А Оливьер… Оливьеру воевать не требовалось. Он занимался тем, что не давал стрелять другим и отводил в сторону стволы. Первым Чомба застрелил Фенола, потом свинцом начинил Чалого и выцеливал упорно Гирю, к которому имел крупный личный счет. Гиря насчет своей судьбы не строил никаких иллюзий, отстреливаться даже не пытался и умело прятался за крупными камнями, перекатываясь по каменному полу.