Андрей Архипов – Второй Хранитель (страница 32)

– Здорово, крестник, вот так свиделись! Чего так долго? Мы тебя с самого утра ждем.

– Привет, Цыган, да, свиделись, хуже не придумаешь. Прошу, рассказывай, я слушаю.

Перед ним были рейдеры, которые их с Персом нашли и окрестили. Цыган, Лимон, в сторонке Чика со своей крупнокалиберной винтовкой «Взломщик» и еще несколько ребят, которых Фаза видел в первый раз. Недалеко от группы стояла кустарная бронемашина, сделанная из автоцистерны. Цыган без церемоний отобрал текилу, сделал большой глоток и, отводя взгляд, начал рассказывать:

– Ты, Фаза, того, в руках себя держи, и давай, пожалуйста, без резких телодвижений. Девчонки ваши наглухо – им оторвали головы, а подобное, сам знаешь, не вылечит не один знахарь.

Фаза закаменел.

– Перс жив?

– Жив, но… Он сейчас плохой совсем – его гвоздями к дверям приколотили. Но в живых оставили. Наверное, чтобы тебе все рассказал.

– Кто?

– Я со слов Перса понял, что ты в курсе. Оливьер, кто еще? А рвал и убивал всех его кваз Чомба. Он полностью ручной у этой мрази, похоже, Оливьер пообещал ему белую жемчужину. Перс говорит, они тебя искали и сильно расстроились, когда не обнаружили.

– А вы, вы чего не помогли?

– Ну, ты даешь, Фаза! Это что, допрос с предъявой? Ладно, я не в обиде, понимаю. Мы опоздали, только ты – на день, а мы – всего на час. Патронами хотели у девок закупиться для пулемета.

– Где Перс?

– В машине Перс, в броневике. Весь изранен и блюет в ведро. Сожрал черную жемчужину и две горошины, прикинь? И сверху все полирнул живчиком. Ты с ним поаккуратней. Хотя… Такое пережить… И еще, слышь, Фаза… На, спеку ему дай, пусть отдохнет, а то у нас не хочет брать. У него ноги перебиты, надо кости вправить и срочно к знахарю. Мы его в свой стаб доставим. «Промежуток» называется. Потом найдешь и спросишь там Цыгана. С нами, как мне кажется, сейчас ты не поедешь.

– Как – не поеду, почему? Что мне помешает?

– Поговори с товарищем, а там, может, дела срочные возникнут, кто вас знает.

Цыган отхлебнул еще раз из бутылки, отдал ее Фазе и отправился к своим ребятам, показывая, что разговор закончен. Фаза рванул к броневику почти бегом. Задняя дверь была распахнута, он заглянул и сразу встретился взглядом с лежащим на полу Персом. Таджик ждал и заговорил быстро, без предисловий и почти без привычного акцента:

– Максим, брат, меня тут нет, я умер. Я не Сухроб. Я теперь – шахид, я мстить им буду. Я не хочу жить, я буду мертвый, и мертвый убью их всех, клянусь. Я их резать буду, на части рвать…

Перс заплакал, а Фаза выдернул из аптечки тампон и начал протирать другу лицо.

– Ты что, Перс, опомнись, мстить вместе будем, я с тобой!

– Не-е-ет! – раненый закричал так громко, что в раскрытых дверях машины показалось перепуганное лицо Лимона.

Лимон огляделся, убедился, что все в порядке, и тактично оставил их вдвоем.

– Не-ет, ты мстить не будешь – им это и нужно! Оливьеру нельзя, чтоб ты шел в Коалицию, он хочет, чтоб ты за ним гонялся. Они думал, что мы вместе в башне…

Фаза сунул в зубы Персу горлышко бутылки, но тот пить отказался и заговорил более спокойно:

– Чомба под утро сломал стенка в башня. Я пулемет схватил, но Оливьер смотрел, и ствол вверх задрался, а мне никак не опустить. Он может, у него умение такое. Потом Чомба бил – я вырубался, очнулся – они меня гвоздями к двери прибивают. На Чомба кот напал, который Жрач, он попалам кота порвал. Потом напал Свежак – он Свежака порвал. Потом… – Перс заплакал и продолжил: – Он голова отарвал Марго. Лаванда тоже отарвал, а Оливьер просил, чтоб я тебе все рассказал… Сказал, как его найти…

– Чего, Перс? Найти где, не молчи?

– Нигде, не твой дело, ни скажу. Я сам найду, а ты иди. Иди, я их парву, я квазом буду и парву! Я всех парву, сажгу и сдохну, а ты иди, пусть никогда по-ихнему ни будет!

Перс замолчал, внезапно сделался серьезным и сказал уже твердым голосом:

– Фаза, брат, прашу – иди. Так надо. Не надо делать, как Оливьер хочет. Иди, я сам. Но если погибну – отомстишь.

Порцию спека раненый принял без возражений и быстро отключился. Фаза вылез из машины и почти насильно вручил Цыгану весь жемчуг, половину оставшегося гороха и янтарь.

– Ты че, Фаза, совсем сдурел? Если за лечение, то это очень много!

– Нормально. Отдашь сдачу Персу после выздоровления.

Фаза махнул рукой, допил залпом текилу, выбросил бутылку и пошел, запинаясь, к своей лодке. Маруська с кучи утробно взвыла протяжным, длинным воем.

Глава 21

Двое в «Ниве», не считая Маруськи

Увиденное его сломало. Но сломало не над кучей кирпичей, которые остались от разбитой башни, не над обезглавленными телами девушек и не после разговора с обезумевшим от пережитого товарищем. Беда его настигла и достала в полупустом подвале Лошади, куда он провалился обессиленно с пакетом, полным водки, минералки и банок мясных консервов. Фаза двое суток пил в полном одиночестве, на третьи отключился, а проснувшись, подумал, что словил белую горячку и его разум покинул окончательно измученное алкоголем тело.

Уснул он, сидя на полу, а очнувшись, обнаружил, что его правая рука гладит и ласкает что-то мягкое. Взгляд машинально скользнул вниз, мелькнула мысль о Маруське, но гладил он вовсе не собаку. Под его рукой, раскинув лапки и выставив брюшко, балдела крыса. Да, большой серый крысак с острыми тонкими зубами и длинным розовым хвостом.

Пока он спал, крысы подвал обжили, но вели себя прилично – не дрались меж собой и не пищали, а бегали тихонько по углам или стояли столбиком, умываясь крошечными лапками. Они не тронули даже тушенку в раскрытой банке и к его самодельному столу вообще не приближались.

– Ну нет, это уже слишком! – пробормотал Фаза.

Он резко встал, ухватил лежащий рядом «клюв», и серенький народец все понял правильно. Только что лежащий под его рукой вожак перевернулся, пискнул и исчез в одной из неприметных норок. Остальное стадо его примеру последовало столь стремительно, что Фаза не успел даже замахнуться. Подвал быстро опустел, он находился в нем один. Голова разламывалась.

Нет, хватит! Если продолжать пить, то, учитывая его необычный дар, приползут змеи, придут ежики или еще какая живность надумает утешить в горе. Но после пьянки отпустило. Без сомнений, стало легче. Забиться в угол и тихо сдохнуть расхотелось, и, несмотря на неслабую похмельную трясучку, возникло наконец желание что-то сделать.

Фаза вылез на поверхность, и к нему бросилась счастливая Маруська. Он поделился живчиком, достал воды из тайника и хорошо прополоскал желудок. Теперь на этом месте их с собакой не держало больше ничего. Фаза проверил автомат и решительно пошел на встречу с Чалым, который ждал их в стабе сталкеров. Ждал, надо думать, с нетерпением.

Сначала баня. Хорошая такая баня, жалко только, что без веника. После бани – чай из самовара и дежурный визит к Лейле. Горбоносая знахарка убрала похмельные остатки и обрадовала известием, что его умение не только усилилось и быстро прогрессирует, но и проклевывается второй дар. Какой, правда, не сказала и попросила потерпеть и не форсировать события.

После знахарки Фаза прогулялся по местной барахолке, где был приятно удивлен ассортиментом. В глаза бросилась походно-полевая специализация. Одежда, снаряжение, большой выбор оружия, и он не удержался. Для расчетов с собой имелся магазин патронов калибра семь шестьдесят два, и Макс прикупил комплект белья, новый «бундесовский» камуфляж и упаковку всесезонных водонепроницаемых носков. Обошлось все удовольствие в три патрона, и он переоделся прямо тут, в примерочной. В чистой одежде даже дышалось легче, и Фаза бодро зашагал в сторону бара, где его ждали Чалый с Гирей. Кроме того, пора уже кормить Маруську, которая его преданно сопровождала.

– Привет, Фаза, прими наши соболезнования. Мы в курсе, что случилось в башне, – Оливьер с Чомбой совсем с ума сошли. Хорошо, что ты не пострадал.

– Чалый! Гиря! Мое почтение. Ты знаешь, Чалый, я успел сильно пожалеть, что не послушался тебя тогда и не отправился в Коалицию немедленно.

Вечер только начинался, и в баре собирались сталкеры. Под музыку ни разу не сидевший Миша Круг красиво жаловался на злую зэковскую долю. В глазах рябило от спортивных курток, бандан и плохо выбритых физиономий. Парни обнимались, хлопали друг друга по плечу и ржали, словно кони, предвкушая расслабуху и приятный вечер. Чалый с Гирей тут были популярны, народ к ним подходил, здоровался, но приземлиться рядом никто даже не пытался. Хоть и свои все в доску, но эти двое считаются начальством, а бухать с начальством без прямого приглашения не принято. Хорошие ребята сталки, дружелюбные, вот только разговор серьезный, и Гиря решительно поднялся, взяв на себя все обнималки и приветствия. Чалый облегченно выдохнул, и их беседа продолжилась.

– Не парься, Фаза. Что сделано, то сделано, и заранее все не предусмотришь. А в Коалицию поедешь завтра утром с одним из караванов, и отвезет тебя вот этот дядя лично… – Чалый указал на необъятную спину Гири, который весело болтал с двумя девчонками, одетыми вызывающе и «полупрозрачно».

– Да ну, Чалый, неудобно. Может, я сам как-нибудь, один?

– Не, с Гирей поедешь, пусть растрясет жирок, а то он в стабе засиделся. Ты в курсе, что торчать безвылазно в стабильных кластерах опасно для здоровья?