Андрей Архипов – Второй Хранитель (страница 22)

На улице раздались голоса, и Чалый сразу выскочил. Фаза тоже осторожно выглянул в пустой дверной проем. В круге света от нескольких фонариков стояло четыре человека. Вооруженный «стечкиным» качок из бара в сопровождении троих крепких ребят в бронежилетах и с автоматами наперевес. Напротив них щетинились стволами не меньше шести сталкеров, которых решительно раздвинул широкими плечами Чалый.

– Чалый, что еще за игры? С тобой как договаривались? Убит Барон, а мы его охрана, ты должен был арестовать убийц и передать их сразу нам. А не устраивать дознания и обыски.

– Ага, «охрана»! Так охранял бы шефа, а не зависал по барам. И вообще, Оливьер, нам плевать на вашего Барона, мы его не выбирали. Убит Гемоглобин, а это уже наш парень, и за своих с любого спросим.

– Базаришь много, Чалый, и базаришь не по делу. Смотри, вместо Барона рулить стабом меня теперь поставят…

– Да нет, Оливьер, это ты рамсы попутал. Тебя торговцы только предложить могут, а вот мы можем и не утвердить кандидатуру. Тогда они другого нам предложат… Так что фильтруй базар и думай о последствиях. Тем более что Перс с Фазой тут ни при чем. Мы все обыскали, и ребят проверил Гудвин.

– Ментат у нас свой есть…

– Да я не понял, ты что, не доверяешь Гудвину? Смотри, это серьезная предъява, и отвечать потом придется. И котят этих я тебе не дам на растерзание, понял? Они и так по мордам получили ни за что, а у них в нашем стабе инклюзив оплачен.

Но отвечать Оливьер не желал. Он спрятал пистолет, развернулся, и вся их компания молча пошла прочь, а Чалый картинно рубанул левой рукой по сгибу правой и отвесил вслед уходящим красноречивый жест. Толпа «парней» одобрительно заржала, а спина Оливьера вздрогнула, как от укуса насекомого.

Собирали Фазу с Персом всем сталкерским сообществом. Сначала привели Лейлу, и та залечила своими волшебными руками полученные травмы, потом сунули бутылку с неприятной жидкостью. Там был растворенный в уксусе горох, который им предстояло ежедневно принимать для развития способностей. Бутылку засунули в рюкзак Перса, тщательно проинструктировали о дозировке и рассказали, как целебную гадость готовить самостоятельно.

Максу подарили нормальный анатомический рюкзак и объяснили наконец, кто такие муры. Мурами сталкеры называли конченых подонков, которые снюхались с внешниками и на них работают. А внешники… Это враг сильный и могущественный, гораздо хитрей и опасней зараженных. Они научились попадать в Улей с внешних миров и умеют возвращаться. В первую очередь их здесь интересуют иммунные, а вернее, части их тел и кровь. Внешники боятся заразиться сами и не снимают противогазов, а самые осторожные появляются исключительно в скафандрах. В таком виде разгуливать по Улью сложно – их узнают сразу, поэтому всю черную работу они стараются взвалить на муров. И если Фаза с Персом заметят в небе самолет, вертолет или беспилотный дрон, то это скорее всего внешники.

Чалый лично проводил их за пределы стаба и на прощание напутствовал:

– Смотри, Фаза, у тебя такой дар, которым очень интересуются торговцы. А торговцы работают по заказам, и не обязательно, что клиенты – люди хорошие и добра желают. Поменьше доверяй незнакомцам и по сторонам посматривай внимательно…

Но погруженный в свои мысли Фаза его слушал рассеянно. До него, кажется, дошло, что именно увидел в КамАЗах караванщиков Питон и почему его убили.

Родной подвал встретил ребят приветливой Маруськой, слегка поддатым Лошадью и новым генератором, который их старший товарищ умудрился в одиночку затащить через узкую дыру в полу. Сейчас агрегат тихо тарахтел, и довольный Лошадь подключал третью по счету лампочку. Известие о смерти Гемоглобина он встретил достойно, только молча налил и опрокинул стопку водки. Но когда Фаза рассказал о попытке Оливьера их арестовать, не выдержал и грохнул по столу кулаком:

– Да муры они, и Гемоглобин ошибся! Я не гадал, когда Барону все в лицо высказывал, я был почти уверен. Эх, жаль, доказать ничего тогда не мог, а то всю сталкерню поднял бы на дыбы, весь стаб! А так… Только приключений лишних выхватил себе на задницу. Я когда в лица торгашей смотрел, сразу понял, что надо сваливать. После таких предъяв человека в живых не оставляют, а руки у них ох какие длинные! Мне бы затаиться, дураку…

– Гемоглобин все знал и затаился. Это сильно помогло? – резонно возразил Фаза. – Правильно ты, Лошадь, сделал, что сбежал и спрятался. А еще Гемоглобин Питона вспоминал, что тот в фуру к караванщикам нос сунул и что-то там увидел…

– А вот что Питон мог там вообще увидеть? Ты скажи мне, Фаза, что сраный мур может засунуть в свою сраную фуру? Молчишь? Не знаешь? Или сказать язык не поворачивается? Там люди, парень, понимаешь, лю-уди! Или с кляпами во рту и связанные, или наркотой обколотые и, как бревна, в штабель сложенные. И именно живые люди, а не части тел. Запчасти везут рефрижераторами под видом мороженого мяса.

Их интересную беседу прервал своей активностью таджик. Он достал из рюкзаков две мины и крутил в руках взрыватели, соображая, как они туда вставляются. Лошадь как заметил, подскочил на месте и отобрал у Перса опасные игрушки.

– Скажи мне, Лошадь, мы на элитника идем, я верно понял?

– Все верно, на него, родимого. Вы мне помогать не передумали? – обеспокоенно спросил сталкер, любовно заворачивая мины в плотную бумагу.

– Да нет, не передумали. Перс, вон, хоть сейчас готов, – Фаза кивнул в сторону таджика, который снова раскидывал на части свой любимый пулемет. – Меня другое удивляет. Скажи, после всего того, что произошло, ты по-прежнему желаешь рассчитаться с долгом? И рассчитаться с мурами, которых ненавидишь?

Лошадь опрокинул в себя очередную стопку водки, смачно захрустел маринованным огурцом из банки, и его лысина утвердительно качнулась.

– Ты, Фаза, так и не уразумел толком, как наш мир устроен. Пойми простую вещь. Везде есть стабы, а в стабах – сенсы и ментанты. На всех нас их метки, и на вас отметину Гудвин уже навесил. Он, понимаешь, ее налепить просто обязан. Теперь где бы ты не появился, с тебя считают информацию и поймут, что за человек к ним в гости припожаловал. А какая с тебя может быть информация? Чистый лист почти, ну разве что в нашем стабе ты появлялся и ничем плохим себя не зарекомендовал. А на мне, парень, должок висит, как и на каждом сталке поселения Фактория. Кинуть можно, не вопрос, но тогда жить придется одиночкой или ходить по таким местам, где о предыдущей жизни и долгах спрашивать не принято.

Фаза недоверчиво смотрел на Лошадь. Его рассказ казался фантастическим.

– Что, удивлен? Так я еще скажу. Самые продвинутые сенсы могут загрузить на тебя инфу о целом поселении. О всех его членах. Но таких крутых немного, они наперечет все. Скачать, кстати, тоже далеко не каждый сможет.

– Да понял я. Одного элитника, как думаешь, отдать долг хватит?

– Если повезет, и вам еще останется. Там одних споранов запросто под сотню штук, а еще горох и жемчуг. Но я что-то забоялся и сон плохой без вас тут видел… Давайте завтра наведаемся в одно место. Попробуем винтовку взять хорошую.

Глава 15

Четырнадцать с половиной миллиметров

Рука у Фазы заживала, пальцы шевелились, и он поспешил вооружиться. Арсенал Лошади большого выбора не предлагал. Или старый добрый АКМ калибром семь шестьдесят два миллиметра, или АК-74 под патрон «пять сорок пять». Но патронов для «старого доброго» в наличии почти не оказалось, и Макс примерил к плечу АК-74 с коллиматорным прицелом и тактической рукоятью. К оружию имелось четыре рожка патронов, что для огневого боя мало, но для стрельбы на охоте одиночными вполне достаточно.

Новое оружие вызывало двойственные чувства. С одной стороны, малый калибр и игольчатые пули предполагали рикошеты от голов серьезно измененных зараженных, но с другой – автомат имел малую отдачу и на средних дистанциях – хорошую настильность. Фаза мог гарантировать, что после обязательной пристрелки сможет всаживать одну пулю за другой в мишень размером с голову за сотню метров.

Вооружение его друзей осталось прежним. Лошадь с пулеметом, и Перс оставил себе мощный, но не особо точный «мосберг», заряженный патронами с картечью.

Улица, или, точней сказать, поверхность, встретила их привычными серыми тонами и тишиной, но как хорошо, что Маруська с ними, а не бегает по своим таинственным делам! Дворняга обнаружила и отвлекла на себя трех крепких бегунов, носившихся по территории завода. Мертвяки с азартом загоняли крысу, но стоило раздаться Маруськиному лаю, как сразу переключились на нее. Лошадь от неожиданности дал очередь из пулемета, Перс свалил одного из «мосберга», ну а Фаза проверил новый автомат, всадив две пули в голову самому активному. Добили зараженных «клювами», и Перс с Лошадью уже достали ножи, прицеливаясь к споровым мешкам, как вновь залаяла притихшая Маруська. Фаза перевел взгляд и оцепенел – на них, по-собачьи пригнув шею, шел в атаку лотерейщик.

Собачонка бросилась ему под ноги, таджик со сталкером судорожно рвали убранное за спины оружие, а Фаза медленно поднимал ствол автомата, одновременно опустив скобу предохранителя вниз до упора. Выстрел – мимо! Второй – в грудь! Третий – и у монстра из простреленной щеки вылетели выбитые зубы. А вот четвертая пуля вошла точно в темя низко опущенной башки. С пяти метров он не промахнулся.