Андрей Архипов – Ветлужская Правда (страница 45)
Сам он разглядывал новую добычу, которая стояла между ним и замершими в засаде мальчишками. Сердце Ялтая судорожно дернулось, и комок подкатил к горлу. Во всей своей красе по поляне передвигалась Киона, несмелыми шажками отступая куда-то в сторону. Длинная темно-рыжая коса, которую она прижала к губам, отсвечивала в ярких лучах солнца золотом, и Ялтаю показалось, что взор вражеского ратника был прикован именно к этому блеску. Было понятно, что девчонки выбежали на поляну, совершенно не зная, что тут происходит, и попали, как говорится, как кур в ощип. Ялтай сглотнул и растерянно воззвал ко всем богам.
«Как же так?! Ведь всех девчонок услали с собаками в лес! Ну почему они вернулись?»
Еще когда они готовились к отпору, Тимкин отец всех убедил, что его рана на ноге обработана нормально и сестричек надо отправить как можно дальше от места возможной стычки. А чтобы они сильно не переживали, занять делом, выделив им собак и дав наказ найти Свару с Завидкой. В том, что необученные псы, прежде натасканные лишь на охрану поселения, смогут встать на след, уверенности ни у кого не было. Однако даже мальчишки понимали, что девчонкам лучше оказаться подальше отсюда, а посылать слабые создания в лесную чащу с дикими зверями вовсе без какой-либо защиты было бы перебором.
«Зачем же вы вернулись, Радка! Зачем?! Неужели там, где вы находились, было еще опаснее?»
Между тем еловые ветки на противоположной стороне поляны дрогнули, и на открытое пространство стали выходить ратники, желая своими глазами убедиться, что за добыча попалась их более удачливому товарищу. Двое из них сразу же отделились и направились туда же, откуда выбежали девушки. Предосторожность была совсем не лишней, все-таки основная цель их погони была не достигнута и вполне могла показать зубы, метнув стрелу себе за спину.
Вот только черемисы не догадывались, что таких стрелков может быть несколько десятков, и все они сейчас скрыты высокой травой и солнцем, слепящим яркими лучами глаза преследователей. И что самое главное, эти самые стрелки могли бить из травы, не поднимаясь в полный рост, и их самострелы легко пробивали легкие кожаные доспехи даже на разделяющем противников расстоянии.
Как бы то ни было, враг ошибся. Именно враг! С того самого момента, как Киона вышла на поляну, Ялтай видел перед собой противника, а не своих соплеменников. А те все так же продолжали двигаться по поляне, приминая перед собой высокую траву. Было заметно, что вышедшие им навстречу подростки показались воинам недостойными их внимания, кольчуга на одном из них – всего лишь блажью богатенького молодого ветлужца, а выбежавшие девчонки – удачным завершением похода. Ялтай с облегчением выдохнул.
«Все-таки про самострелы у нас вы до сих пор не знаете! Не захотел Масгут делиться с кугузом рассказом про то, как его воины уходили прочь из Переяславки под прицелом нашего оружия! А я все гадал, почему Тимка у Ексея только деревянный меч оставил за поясом, даже сулицу отняв! Он погоню заманить хотел, а не испугать…»
Между тем отведенные ему на принятие решения мгновения стремительно утекали, времени на раздумья не осталось. Ялтай поймал ритм звучавшей совсем недавно песни, коротко выдохнул и вновь поднял самострел к глазам, ища могучую фигуру черемиса, все еще удерживающего Радку за волосы. Мелькнувшую было мысль, что кто-то может попасть в девчонок, он отбросил как невозможную. Пока звучит мелодия в его голове, все будет хорошо.
«А я улыбаюсь, живу и стараюсь, и волосы целые-э-э-э…»
– Пли!
Глава 11
Проверка временем
Пучком травы Свара аккуратно обтер кровь с ножа и тяжело осел рядом с носилками, пристроившись на прогнившие остатки какого-то бревна.
– Всех добил, чертяка? – тут же последовал вопрос со стороны Николая, подавшегося навстречу усталому главе воинской школы.
– Не знал бы тебя сто лет, засветил бы промеж глаз за слова твои поганые. Нешто можно ратника, крест носящего, таким словом поминать?
– Так об кого нож измарал, воин?
– О тех, кто слово нарушил и тебя, убогого, со света хотел изжить.
– Ты что, серьезно?! – попытался вскочить с носилок Николай, утратив свою невозмутимость. – Пленных порешил?
– Хотел было, дабы не возиться с болезными, – невесело ухмыльнулся горячности своего собеседника глава воинской школы. – Да про тебя вспомнил…
– Нам с черемисами жить!
– И что? Они по любым законам виновны! А вот ты… Ты бы меня поедом ел всю дорогу до острога!
– А то! – успокоенно откинулся назад Николай, осознав, что собеседник над ним просто издевается. – Харчил бы по кусочкам за милую душу, дабы ты не нарушал и без того непростую политическую… э-э-э… сумятицу. Вот только сдается мне, что при других обстоятельствах ты бы и правда прирезал их всех.
– Истинно так, – согласился Свара и совершенно серьезно пояснил: – По заветам предков наших следовало прийти к ним в родные места и взять откупные кровью. А то и вырезать всех, начиная от тележной чеки.
– И это говорит воин Христа!
– Могу и снять на время Крест Животворящий ради столь праведного деяния.
– Так что случилось? – вопросительно поднял бровь Николай, искоса глядя на лезвие в руках Свары.
– Предложил всем полоненным сразу отправиться к праотцам либо…
– Ну? – нетерпеливо заполнил заминку в речи воина кузнец.
– Либо еще чуть-чуть изойти кровью и уматывать подобру-поздорову… А они нас за это в покое оставляют и более на нашем пути не попадаются.
– Вот уж не ожидал от тебя, особенно после того, как Терлей… – Вспомнив недавнюю потерю, Николай на секунду прервался и уточнил: – А сдержат ли они слово?
– Кто их знает… Пока держат, отошли и притихли, – нахмурился Свара. – Изничтожить их всех мы все равно не изничтожим, поскольку воинов у кугуза что снега зимой, а этим черемисам еще несколько раненых явно в обузу будут, не бросят они их тут. Так что даже если они что-нибудь надумают, у нас есть возможность оторваться, недоросли уже лагерь сворачивают.
– Навоевался, значит… И как хлопцы себя в бою показали? Не подвели своего учителя?
– Когда мы с Завидкой и девками подошли, я уж подумал, что эти желторотики всей толпой сбежали, оставив Тимку на съедение. Никого найти не мог! – Свара вытянул натруженные ноги и устало сплюнул в сторону. – А тут еще Радка к черемисам выскочила, будто не знала, где засада расположилась! Вот ведь бабы, учудят так учудят… а она ведь еще не самая глупая девка!
– Сердцу не прикажешь. Так как хлопцы?
– Как? Стреляли… С сорока шагов три залпа засадили, пока мы с Завидкой от тех, кто сблизиться хотел, отбивались! Только вот попадали все больше по воронам, так что на ужин жди жареную дичь, надо послать ребяток ощипать их трофеи…
– Не издевайся над мальцами, сам же и учил их!
– Стрелять из самострелов я их не учил, – резонно возразил глава воинской школы. – А до настоящего лука они еще только-только доросли!
– Все равно на их счету почти десяток воев кугуза!
– Ага, слегка поцарапанных… Из этого десятка только двое богу душу отдали… или кому там у них. И то по случайности! Стрелки, тудыть их коромыслом!
– Так тебя боялись задеть, Свара! Ты хоть и в броне по поляне зайцем скакал, но из самострела можно и ее пробить с такой дистанции! Она же у тебя по толщине не танковая!
– Не какая?
– Не суть! Вот если бы наши еще и с тыла вдарили…
– Помолчал бы лучше… – прервал препирательства школьный глава. – Успели дать залп и смыться – и то неплохо. Иначе двумя ранеными не обошлось бы.
– Как они? Выживут? А то мне отсюда не видно, а слухи постоянно разные приносят.
– Если раны не загноятся, то выживут милостью Божией…
– А Тимка как, еще бредит?
– Еще один такой удар, и одним юродивым у нас в веси станет больше!
– И не говори… Нам еще повезло, что лучников у черемисов почти не было, а тех, кто имелся, первыми выбили.
– А не должно их быть много, – презрительно мотнул головой Свара. – Это мы со степи пришли, и все наши охотники добычу в основном луком берут, а местные… Они все больше силки ставят да ямы на звериных тропах копают. Так им привычнее.
– А удмурты наши?
– Ну… У этих дичи в округе мало было, так что поневоле пришлось стрелы учиться метать. Да бог с ними, лучше расскажи, что у вас тут творится, а то придет беда, как говорит наш полусотник, а я уставший…
– Не мызгал бы такие хорошие слова попусту. Их надо говорить после ночной попойки, когда баба тебя будит чуть свет и пытается заставить что-то сделать! – Николай оглядел страдальческое лицо собеседника и поправился: – Шучу-шучу, слышал уже про ваши запреты… Ну слушай!
Речь главного мастерового ветлужцев была недолгой. Мальчишеский поход почти достиг той точки, где Люнда протекала рядом с озером Светлояр, соединяясь с ним небольшим ручейком. Место это находилось примерно в дневном переходе от ближнего острога на Ветлуге и было знакомо Николаю по прежней жизни. Именно с его подачи за озером нашли те самые залежи серых огнеупорных глин, ради которых ветлужцы и пробивались в эти места вдоль по Люнде. Собственно, глину можно было перевозить и до острога, сплавляя дальше по руслу Ветлуги, но воевода со товарищи решили как всегда перебдеть.
Например, в тот же Солигалич можно было быстрее попасть через черемисского кугуза, однако ветлужцы упорно стремились развить волок по речке Вол. И тут происходило то же самое. Пусть не очень удобный, но путь через Люнду фактически соединял их новые поселения, поскольку неширокая, но весьма длинная речушка текла почти параллельно главной водной артерии Поветлужья. По крайней мере, небольшие лодки с грузом по ней проходили вполне свободно. Как оказалось, альтернативную дорогу мальчишки мостили не зря.