Андрей Архипов – Ветлужская Правда (страница 40)
– Да… Без глубоких корней и сильного рода тяжко тебе придется.
– Всем ветлужцам тяжко придется по осени! И жечь свои дома, как я уже говорил, скорее всего, тоже будем! За сына своего не беспокойся, его вместе с молодняком постараемся подальше отправить, заодно и присмотрит за ними. Я, кстати, поэтому тебе мастеров из недорослей и выделил. Будут подальше от опасности и между делом опыта общения с Господином Великим Новгородом наберутся.
– Помочь чем-то могу?
– Разве что охотников найдешь булгарцев пощипать, их у вас всегда было в достатке. Однако сразу предупреждай, что ватага пойдет под меня, никаких вольностей я не допущу, хотя с добычей и не обижу. И предупреди меня, если кто-нибудь под шумок сам захочет нас на копье взять! Якун наверняка воду мутит, рассказывая о нашем богатстве…
– Догадываюсь я, кто за ним стоит, но пока не удостоверюсь – не скажу. Да и уверен буду, могу промолчать, связываться с такими себе дороже. Тем не менее смею тебя успокоить, что они еще не весь Новгород! Кроме того, Захарий многим польстившимся на слова Якуна в другое ухо вещает о сотне злющих воинов, свое добро стерегущих! Да и где оно, это богатство, в веси, что ли? Рассказал мне сын, как вы все серебро на зерно спускаете! Верно, оттого и не бедствуете совсем, однако, как я понял, концы с концами приходится с трудом сводить, так?
– Как тебе сказать… Перед тобой одна из наших лодей из похода вернулась. Как ты мыслишь, что ныне эти вои делают?
– После того как булгарцев прогнали? Верно, отдыхают от трудов праведных.
– Как бы не так! Кроме дозорных, почти все к земле припали! Хотя мы уже отсеялись благодаря разным придумкам мастеров наших!
– Добрый хозяин всегда себе дело найдет!..
– То-то и оно! Но каждый раз его оттуда с кровью приходится отрывать! Не хватает у нас людишек, чтобы пока одни землю обихаживают, другие ратились за плоды ее! В этом главная нищета наша! Ни на что не хватает сил и времени!
– Верю, как посмотрю на ваши землянки перекосившиеся… Не в обиду сказал!
– Торопились ставить, – смутился Трофим при упоминании неказистых изб, но почти сразу же ехидно ухмыльнулся: – Зато теперь жечь не жалко! Печи только заранее разобрать надо бы! И людей уговорить пойти на это.
– Не сам решать будешь?
– В этом есть и выгода. Пусть сами свою судьбу определяют, зато потом плакаться будет не на кого. Вот тебя с Юсуфом проводим и соберем всех.
– Стережешься?
– Будем судить да рядить, как с супротивником бороться. Так что лишних ушей нам не надобно, ты меня пойми…
– Не малое дитя! На каждый роток не накинешь платок, как бы я своих людишек ни строжил! Так что скоро покинем вас… О! И впрямь пора, уже кричат! Ну прощай… в конце лета жди от меня весточку! И это… Бог вам в помощь, Трофим!
– Бог нам всем в помощь, Костянтин!
– Э, Агафья! Чего пригорюнилась?
Иван окликнул жену Любима просто так, мимоходом, ничуть не желая встревать с ней в долгий разговор. Идет себе понурая баба и идет, глаза на мокром месте, что не окликнуть да не пошутить? Вдруг удастся настроение ей исправить? На самом деле трепать языком ему было некогда, едва успели с Юсуфом обсудить всю рутину торговых дел, а впереди еще был важный доверительный разговор, ради которого он и привлекал купца к ветлужским делам. Однако погода разгулялась, и они вышли на двор дружинной избы, где подсели за крытый навесом из дранки летний столик. И вот на тебе, зацепился языком за проходящую соседку… Хорошо, что на этот раз она без бадейки была!
За три минуты Агафья вывалила на него весь ворох своих проблем, озадачив и его, и булгарского купца. Юсуф половины не понял, но тоже сидел и поддакивал, хотя не будь рядом полусотника, давно бы послал бабу далеко и надолго. Присмотревшись к его озадаченному виду, Иван вздохнул и решил брать инициативу в свои руки. Иначе булгарец через некоторое время перестанет соображать совсем, а этого ему хотелось бы избежать.
– Не бывает судьих, и судеек тоже не бывает, поняла? Бывают индейки или индюшки, но их лучше подавать в запеченном виде, с клюквенной приправой… Поняла, на что намекаю?
– То в бочку меня, то в печку… – Голос у Агафьи задрожал, а на глаза вновь навернулись недавно высохшие слезы. – За что мне это?
– За то, что мужей отвлекаешь пустяшными своими делами! Иди к Любиму, нешто кому другому за вас выбор делать!
– У-у-у! – Жалобный вой у обиженной женщины получился очень тихий, как и последующие слова. – Помогите! Сначала ограбили, потом… а потом… У-у-у-убивают!
– Господи, женщина! И кто тебя довел до такого состояния, а? – Иван поднялся со своего места и, тяжело вздохнув, подошел к скорчившейся у плетня Агафье. – Ты мне веришь? Кивни головой… Ага! Все будет хорошо, я тебе обещаю! Ну?.. Все, иди домой!
– Точно? – Голос внезапно успокоившейся жены Любима показался Ивану неожиданно твердым и властным. – Точно обещаешь?
– Точно, точно… Ты только ножки не свешивай!
– Ась? Куда это?..
– Не куда, а когда! Когда мне на шею сядешь! Все! Домой! Вон Тимка идет, он тебя проводит…
Агафья неловко отмахнулась от предложения помощи, выпрямилась и нетвердым шагом удалилась вдоль по улице, суетливо наводя кончиком платка порядок на лице. Иван вытер выступивший на лбу пот и кивнул подошедшему подростку:
– Привет молодой гвардии Поветлужья!
– Здорово, дядя Вань!
– Гвардия, случаем, не знает, что с Агафьей происходит? Глубинные причины, так сказать…
– Ну… наверняка с Радкой поругалась! Они ж потом обе переживают и места себе не находят, а все равно цапаются и цапаются, зла на них не хватает!
– А я уж подумал, случилось что! Слушай, Тимыч, – переиначил имя мальчишки в отчество Иван. – Я намедни рассуждал про Вовкины эксперименты и… Ты вроде бы читал много, не завалялось ли у тебя сведений о соляных озерах на Волге? Помню, что они там, но вот где? Убей, не скажу!
– Так чего же не помнить? У нас географичка знаешь какая была? У-у-у! – Заметив напряжение в глазах полусотника, Тимка сразу же «раскололся»: – Эльтонское озеро и Баскунчак. Первое чуть выше Волгограда, но дальше в степи, а второе ниже по течению, зато до реки всего километров пятьдесят. И для добычи оно гораздо лучше: летом почти пересыхает, и соль там можно просто ломать, она чистая как лед! Спросил бы раньше, дядя Вань… Там такие запасы, что хватит до скончания веков! Во все мире таких нет!
– Да я просто не догадался! Кто же знал, что в школе ты был примерным учеником? – рухнул на скамейку Иван, чуть не задев булгарского купца, весьма подозрительно посматривающего в сторону отрока. – Юсуф, давай вернемся к нашим баранам и первому с тобой разговору… Где же все-таки ваши жители соль берут?
– Саксинские купцы привозят. Откуда твой малец знает про…
– Саксин это что?
– Торговый город в низовьях… – выдохнул Юсуф, явно на что-то решившись. – По-вашему – в низовьях Волги. Живут там в основном гузы, но много и моих соплеменников.
– А гузы?
– Гузы, или огузы, это те же туркмены, или турки по-нашему. Например, около Киева часть их осела под именем торков, – вмешался Тимка. – Дядя Слава уже все выяснил и нам в школе рассказал.
– Мальчишка знает больше тебя, – глубокомысленно заметил Юсуф, – хотя и перебивает старших. Откуда такие знания у недоросля?
– Такие учителя, – отмахнулся Иван, дав легкий подзатыльник провинившемуся подростку. – Но знает действительно больше, а значит, и пойдет дальше… если ума хватит. Ты вот что скажи, Юсуф, около этих озер должны быть кипчаки!
– Влияние их огромно даже в Саксине, не то что в степи. На Идели они берут мзду с каждого купеческого судна. Кстати, на одном из этих озер я даже бывал, там очень красиво!
– Там же соль, что в таких местах может расти? И какая может быть красота в пустынном месте?
Юсуф мечтательно закатил глаза и тихо заговорил:
– Там не только пустыня… Сказать тебе, какая в этих местах степь? Пряные смеси пахучих трав, из которых постоянно взлетают маленькие птички. Еле слышно прощебетав, они тут же падают камнем назад! А какое озеро? Огромное, розовое, искрящееся… А когда солнце только встает над степью, оно начинает переливаться всеми цветами радуги. Лучше всего наблюдать за этим с горы, она там одна и имеет очень крутой склон. Если встать на ее вершине и раскрыть руки навстречу полынному ветру, то можно почувствовать себя огромной птицей, парящей над бескрайней степью. Там даже кажется, что земля круглая…
– А она круглая. – Тимка не успел согласиться, как сразу же получил еще один шлепок по затылку от полусотника. – Ой!..
Купец очнулся, оценил горящие глаза собеседников и после ухмылки в их адрес перешел на более приземленный тон:
– Издавна там соль ломают, а часть даже на восход караванами из сотен верблюдов увозят.
– По Шелковому пути? – Иван заметил недоумение булгарца и махнул рукой, перескакивая на другую тему: – Нужно гораздо больше. Но дадут ли нам присосаться к этому источнику жизни?
– Вряд ли… Тебя с товаром даже через Булгар не пропустят, я уж не говорю о трудностях в землях, подчиняющихся законам Дешт-и-Кыпчак[43].
– Хм… люблю невыполнимые задачи. А если мы поставим проволоку в достаточном количестве? Разрешат нам пройти через вашу территорию? Помогут договориться с саксинцами взять столько соли, сколь увезем? Мы даже сами будем и ломать и поднимать к себе по Волге!