Андрей Архипов – Ветлужская Правда (страница 29)
– Подтвердить не могу, но очень похоже на правду!
– В любом случае, я не раз в Переяславле слышал, что у латинян бабы любят разных пушных зверьков с собой таскать. А народу у них прорва, так что всякую живность они у себя почти всю повывели. Леса еще есть, а вот зверья почти не осталось, разве что блохи, кха… Смекаешь, к чему речь веду?
– Еще бы, золотое дно он нашел, наверное, даже с добычей пушнины не сравнить!
– Это ты загнул… Но цену за ручного соболя дают, как за полный доспех!
– Ну, Антип, голова два уха, молодец! Если еще начнет самостоятельно разводить этих зверушек, отбирая из них самых ласковых и спокойных, то такой товар с руками отрывать будут… Он, кстати, сам это дело вести намерен или с общиной поделится?
– С общиной, без нас ему этот товар нужным людишкам не продать.
– Слушай, а соболя мы в округе не изведем, отнимая у него детенышей? И так это редкий зверь в наших лесах, он тайгу любит на Востоке!
– Если первый помет изъять, то соболиха сразу второй заводит.
– Угу, все равно жалко, красивый зверек! Может быть, ограничим его добычу, а? А то тоже останемся с блохами…
– На Руси не останемся!
– Ты уверен? Ах да… – усмехнулся Иван. – Если уничтожить всю живность в округе, то можно вновь куда-нибудь переселиться, так все обычно и делают! Что нам стоит начать все заново?
– Кха… – Воевода крякнул, прикинув, во что выльется переход на новое место, и пошел на уступки: – Добывать только для своих нужд? Ныне уже можно на такое пойти, тем более в этих местах зверь и не водился особо. Однако сразу запретить не обещаю, охотнички обидятся, а им даже мелкая монета в хозяйстве пока ой как нужна!
– Если объяснить придумку Антипа, а выгода будет в несколько раз больше, то и недовольных будет немного. У кого-то даже может получиться на шкурки зверьков выращивать. А проволоку для клеток можно им совсем по дешевке выделять… – обрадовался полусотник и спохватился, неожиданно вспомнив про того, кто был зачинателем непростого волочильного дела. – Кстати, как дела у Николая продвигаются?
– Пока тяжко! Мыслимое ли дело, за лето надо поставить три пилорамы, пять мастерских по обжигу плинфы да возвести пару домниц! И это только у черемисов! Я пока не касаюсь плотин и разных задумок в Вольном и у мерян. Наобещали с три короба, а исполнять приходится нашим мастеровым!
– Тю! А местные на что? – Иван развел руками, пытаясь таким жестом показать, что проблема не стоит выеденного яйца. – Договаривались же, что мы лишь следим за ходом работ, а наемная сила за ними!
– Можно подумать, что им есть дело до наших с кугузом договоренностей! – посетовал Трофим, исподлобья посмотрев на своего полусотника. – Это же не низовья, где у Лаймыра родич на родиче сидит и где только и ждут, когда мы начнем свои промыслы ставить. Рядом с острогами на каждый свой чих десяток доводов привести надо! Иной раз заходят наши вои в такую весь о десяти дворах и не знают, с чего начать! Кажется, что местным людишкам просто плевать на свою жизнь: живут, как им прадеды завещали, и не стремятся что-то изменить! Даже наши ножи и посуда из железа погоды не делают: начинают чуть шевелиться и тут же бросают это пагубное дело, как только мы уходим восвояси. А посещаем эти селения не мы, заметь, а их же соплеменники, которые им все толково объясняют.
– Вараш?
– Он самый. В итоге решили мы ставить большую часть мастерских рядом с острогами и в Вольном, благо разных речушек не счесть. А вот что делать с местными людишками…
– Да, тяжелая ситуация, – невесело подтвердил Иван выводы своего собеседника. – Люди спокойствия хотят, а мы воду мутим. От нашей утвари они не откажутся, но предпочтут за нее платить мягкой рухлядью, а не тем трудом, что нам требуется. Новое всегда пугает, а уж наши огнедышащие домны лесной народ точно примет за врата на тот свет.
– И что ты предлагаешь? Не торговать с ними вовсе?
– Ну почему же? Торговать можно, только вот нанимать надо молодых и наиболее ценные товары продавать им за трудодни. Отработал в мастерских определенное количество времени – изволь получить стальной нож или другой товар в лавке. А уж тем, кто знает наш язык или обучается в школе воинскому делу и грамоте, можно цену на железные изделия вдвое скостить, пусть наживаются! В таком деле выгода любой жизненный уклад порушит, только успевай поворачиваться… Кстати, местные детишки в школы при острогах с желанием идут?
– Куда там… – отмахнулся воевода. – Почти никто не хочет с нами дела иметь, да и школ как таковых еще нет – только-только обживаться начинают. А черемисских ребятишек с окрестностей острогов всего с десяток набралось, да и тех в Вольное отправили. Вот там Вараш организовал все как у нас. Даже трех ребятишек у Мстиши вырвал зубами, чтобы обучать своих недорослей нашему языку и грамоте, а уж воинское дело он в школе на пару с Гондыром ставит.
– Так почему бы не организовать все наши производства там?
– Почему-почему… Потому что кирпичную глину нашли прямо рядом со вторым острогом, а железная руда в большом количестве залегает выше по течению Ветлуги, всего-то в паре часов пути от него. Правда, на другой стороне реки, но зато сплавлять вниз удобно.
– Здорово, а что-нибудь около первого острога нашли? Вообще-то он выход Усты закрывает, и этого достаточно, но…
– Вокруг него много известковых… э-э-э… глин, особенно ниже по течению, прямо на ветлужском берегу. Называются они, если мне память не изменяет, мер… мер…
– Мергели? – радостно перебил собеседника Иван. – Будет все-таки у нас цемент?
– Они самые, но ты раньше времени не прыгай от счастья! Николай передавал, что добрый скрепляющий раствор из них не выйдет, поэтому нужно дальше искать. Зато в стороне от этого острога охотники нашли серые… э-э-э… тугоплавкие глины. – На последних словах Трофим споткнулся, но в итоге выговорил трудное для него выражение правильно. – Он в своем послании так и написал: радуюсь как ребенок! И не лень было буквицы выводить на бересте! Право слово, все мастеровые как не от мира сего…
– Ты и сам ныне такими фразами бросаешься, что впору анафеме предавать за бесовские знания…
– Одна беда, – невозмутимо продолжил воевода, не обращая внимания на дружескую подначку. – Место это очень далеко в глубь лесов, в нескольких днях пути на заход солнца – не находишься. Пишет он, что под самый конец дорога ведет мимо небольшого круглого озера, весьма глубокого, вот только его название у меня из головы вылетело…
– Хм… неужели Светлояр?
– Точно!
– Святое для нас место. Говорят, что когда-то стоял там сказочный град Китеж, который ушел под воду при приближении неприятеля. И люди якобы до сих пор под этим озером живут! – Иван улыбнулся в ответ на внимательный взгляд воеводы и всем своим видом показал, что и на этот раз не станет раскрывать тайну неожиданных познаний. – Если все так, то проблема доставки решится: рядом с ним протекает Люнда, и эту глину можно сплавлять прямиком в Болотное. Так что отпиши, чтобы кто-нибудь из острога спустился по нашей речке вплоть до Сосновки, чтобы путь разведать: русло по всей длине, скорее всего, надо будет основательно чистить. А то и навстречу им отправь ребят посмышленее, если народ уже с головой закопался в тех местах…
– Нет уж, сам этим займись! В конце концов, это ты у меня десницей служишь, а не я у тебя! – Трофим вновь повернулся к столу и стал всматриваться в нечеткие буквы берестяного послания. – А я буду баклуши бить и буквицы ваши разглядывать… Ох уж этот Свара! Еще один грамотей выискался!
– Что с ним не так?
– Все так. Детишек сторожит, чтобы они в очередной раз бучу не учинили, да одну диковинку с местными мастерами пробует.
– Что именно?
– Ну… баловство всякое.
– А точнее?
– А точнее ты сам ведаешь, сам же голову ему задурил.
– Камнемет строит?
– По-нашему по́рок[36]. Дело нехитрое, если все сладится, то возводить эти махины будем одну за другой. Меня больше радует, что если мы верхнюю отяцкую слободу к такому делу пристроим, то они будут получать полновесное серебро за свою работу… Глядишь, и перестанут жить наособицу.
– Хм… – Иван задумался, не обращая внимания на скептицизм воеводы. – А пристреливать эти по́роки Свара будет на речном фарватере… э-э-э… русле? Тогда имеет смысл построить там полноценную засеку, чтобы все суда проходили бы по тем местам, куда эти камнеметы нацелены.
– Этим он тоже собирается заниматься, однако такое пригодится лишь раз. Знающие люди высадятся заранее, порубят все по́роки, а потом беспрепятственно разберут всю твою засечную линию…
– Но время потеряют?
– Не так уж и много, а если придут зимой по льду, так и вовсе не заметят наших усилий! Так что я его заставил думу думать, как другие диковинки для обороны приспособить. Старых хитростей у него хватает – волчьи ямы, самострелы по тропам… Сие дело усугубляется тем, что надо каждому объяснить про то, что в некоторые места соваться не следует, иначе лишишься ноги или со стрелой в заднице домой вернешься. И это в лучшем случае!
– Угу, было бы забавно взглянуть, что он сумеет создать. Судя по всему, защитные укрепления осенью нам весьма пригодятся, раз Масгут обещал прийти с большой ратью.
– Может, не стоит нам бороться с булгарцами, Иван? В одном только Ошеле у них с тысячу ак-чирмышей наберется по первому свисту хозяина твоего Масгута. А эти ополченцы от нас почти не отличаются – во всех войнах и стычках участвуют!