Андрей Архипов – Ветлужская Правда (страница 23)
Вячеслав на миг задумался, прекратив распаковывать в предбаннике берестяные коробки со связками трав, но решительно мотнул головой:
– Да нет, тебя послушали бы! После того как ты им себя в деле показала, они почти ко всем вам с вежеством относятся и даже сестричками величают. Только потом почему-то многозначительно помалкивают… Слово «милосердие» выучить не могут?
– Скорее слово «смерть» всуе не поминают… – смутилась Радка и стала неловко оправдываться: – Это потому, что наша участь отгонять ее от них после боя… да и во время его тоже. Тимка постарался! Наплел Сваре с три короба, и теперь мы с подругами для воев как бы под покровительством рожаниц, делаем почти то же самое, что и они…
– Ах вот оно что!.. – хохотнул Вячеслав, продолжая рыться в своих коробках. – Путаете покутные нити или распутываете? А сама ты кем себя считаешь? Долей или Недолей? Жизнью или Смертью?
– То одной, то другой… – язвительно ответила самопровозглашенная богиня в сером девичьем платье и украдкой от лекаря показала ему язык, явно сердясь за такое сравнение. – Кому-то распутываю, а кому-то и путаю напрочь, дабы смертушка его не узрела.
– Да, Тимка та еще оторва! Чтобы к тебе уважения добавить, мог и такую аналогию с рожаницами провести… Представляю себе, как он это для ратников вывел! Женщины дают нам жизнь, а особо одаренные вольны ею играться, потому что своими знаниями способны вновь связать узелок у внезапно оборвавшейся нити. Только Смерть одна, а вас много, и вы все ее сестры, стоящие рядом у ткацкого станка и не дающие ей портить полотно уходом за грань самых храбрых и могучих! Жизненные силы в самом естественном их женском воплощении, плетущие узор нашей судьбы! Сестры самой Смерти! Красиво… Смертельно красиво! Эх… – Вячеслав неожиданно замер над одним из коробов и тихо ругнулся: – Ну Микулка! Ну олух! Говорил же, класть с другой полки! Ладно, я сам виноват!
– Сгонять в дом деда Любима? – тут же нашлась Радка.
– Вам другие дела найдутся! Вот вы… сестрички! – Вячеслав многозначительно выделил последнее слово, заставив даже в полумраке предбанника побледнеть Радкиных подружек. – Одна пулей за молоком, пару крынок захвати. Уже принесла? Тогда за яйцами, будешь отделять белок, а вторая… ты за Микулкой, а потом подружке помоги! Быстро! Ты же, Радка, пока мне о больном поведай!
– Лишь теплой водой поили и заставляли тошниться, – поморщилась та, выслушав мерзкий скрип хлопнувшей за девчатами двери. – А до этого толченым костным углем накормили, как смогли.
– Воду подсолили, чтобы кишечник запереть?
– Нет, не догадались…
– Может быть, и хорошо… Кто знает, как соль может с ядом взаимодействовать. Симптомы?
– Слюна обильно текла, а еще он жалился на привкус во рту и жжение в глотке.
– Рвотные массы?
– Э-э-э… что-то беловатое, иной раз кровь. Но очень плохо утроба из него порчу отпускает, никак у нас не получается ему как следует кишки промыть. А еще у него боли в животе, ну… колики! А сам он сильно слаб, все время потеет, и этот… пульс едва бьется.
– Молодец, запомнила! При сильных болях опий дадим, а вот как лечить… Что он до этого употреблял внутрь, кроме вина булгарского?
– Не ведаем. Трудно его разговорить, на язык слишком тяжел.
– Ладно, тогда будем стандартными средствами… Жалко, что чая нет!
– А что это за снадобье?
– Растение, из которого готовят исконный русский напиток! А встречается оно… сейчас только в Китае, наверное, – вновь хохотнул Вячеслав. – В его листьях содержится танин, под воздействием которого многие яды выпадают в осадок. Но мы его заменим другими обволакивающими средствами… тем же взбитым белком!
– Ой, забыла сказать! Знахарка настояла в твоем вине мяту и семена репы, но дать не успела, да и мы отговаривали. Правильно?
– Не знаю, Радка, не знаю…
– А у булгарцев яды, верно, жуткие, да?
– Угу, и не только у них. Да дело не в том, что они такие страшные, а в том, что мы в противоядиях ни бельмеса…
Дверь в предбанник на этот раз открылась совершенно бесшумно, и в проем просунулась ехидная физиономия Микулки.
– Девки говорят, что вы тут без меня никак?
– Главное, что девки без тебя… о-го-го как! Обходятся, короче, малолетка несчастный! – зашипела на него Радка. – Заходи быстрей!
– Это пока обходятся! – невозмутимо ответил тот и без звука втиснулся внутрь. – Дайте только срок!
– Так, Микулка, все зависит от быстроты твоих ног! – торопливо прервал его Вячеслав, скользя взглядом по полкам, в избытке развешанным в тесном помещении. – Сначала дуешь за булгарскими купцами и просишь о помощи. Вдруг какой совет дадут? Потом… потом в весь за Григорием, которого мы из донских степей привели. Он тоже много чего на свете видел. А между делом найди какого-нибудь бездельника, и пусть этот кто-то птицей мчится в дом Любима за моими припасами! В сенях два берестяных короба стоят, не промахнется! Скажешь, что это распоряжение лекаря, или даже на воеводу сошлешься, под мою ответственность! Все, беги!
Сразу после стремительного исчезновения мальчишки за банной дверью послышалась какая-то возня и тихий, успокаивающий голос знахарки. Вячеслав задумчиво повертел в руках крынку с молоком, подхваченную с одной из полок, и перевел взгляд на стоящую там же плошку, наполненную до краев тягучей белесой жидкостью.
– А это что у вас?
– Это? Это не наше, дядя Слав!.. Ой, да это же жидкое мыло! Самое лучшее, белое! Его сюда Вовка еще вчера прислал по просьбе Улины.
– Хм… Слушай, а им ведь не только моются, оно является достаточно эффективным рвотным. А еще, насколько у меня отложилось в памяти, для нейтрализации некоторых ядов белое мыло даже лучше яичного белка!.. – Вячеслав подхватил обеими руками все емкости, найденные на полках предбанника, и кивнул Радке на дверную ручку. – Ну, что ждешь, сестричка?.. Открывай и за мной! Спасать человека будем!
Кратковременный полет закончился жестко. Рот наполнился чем-то липким и горячим, а ободранная о высохшую на пригорке землю ладонь стала саднить и покрылась мелкими капельками крови, сразу перемешавшимися с налипшей пылью. Привычно вылизав поврежденную кожу, Микулка сплюнул красный ошметок в грязную придорожную траву и попытался подняться. Острая боль прокатилась от ступни вверх и заставила его замереть в неестественной позе…
«Мало того что язык прикусил, так еще и вывих? Так не вовремя!»
Он попробовал вновь ступить на подвернувшуюся по дороге ногу и поморщился. Даже идти было трудно, а уж бежать…
«И угораздило же меня так неудачно наступить на этот камень! Ведь почти добрался до веси… Ох, попаду в руки лечца, достанется мне так, что даже папка не поможет! Точнее, жа́ру мне задаст не он сам, а мелкое бабское отродье вокруг него! Этим перестаркам уже по дюжине лет от роду и даже больше! Почти все первую кровь уронили, замуж пора, а им бы все с куклами тешиться! Стоило мне зимой застудиться, как они сразу набежали и учинили «смотрение уринное в стекляницах, смеяние зубов и ступание ног», а потом стали пичкать горькими отварами… Пришлось зажать одну слишком смешливую в уголке да всыпать розгами! А то, что я нелестными словами прошелся по ее плоской груди, так за дело! Еще ничего не выросло, а уже с другими тетешкается, будто у нее своих малых деток пруд пруди!
Теперь все девки мне проходу не дают и при каждом удобном случае скалятся… Мол, мал еще, да женилка не выросла. Да я прошлым летом через такое прошел! И огонь и воду… Недавно даже крепкое лекарское зелье на язык попробовал, а оно посильнее выдержанного меда будет! А они и тут на смех подняли! Врешь, мол, не достать тебе его никак, его Вячеслав Володимирыч для особых целей бережет, даже нам не дает…
А то я не знаю! Он же такие недуги лечит, что только держись: и прокажение[29] и кровавую утробу![30] Бабы говорят, что ему даже сухотка[31] и огневая[32] поддаются! Брешут, наверное, но если это зелье на самом деле колдовское, то понятно, почему эти недозрелые отроковицы спят и видят, как бы его достать…
Живая вода, не иначе! Вот почему лишь вои ведают ее вкус… В любом случае сей напиток надо достать, а то эти шмакодявки растерзают меня на клочки своими издевками! Кстати, у Тимки надо будет вызнать, что за «шмакодявки» такие? Вдруг что-то хорошее, сраму не оберешься…
Эх, хоть через силу, но надо идти!»
Сделав первый шаг, Микулка с тоской посмотрел в сторону расположившихся на пригорке ребят и понял, что может не успеть в срок выполнить возложенное на него поручение…
Первым делом с мельничного подворья, где были получены указания лекаря, он отправился к булгарским купцам. Точнее, взял руки в ноги и побежал во всю прыть на пастбище, рассудив, что на таком расстоянии конь поможет не сильно, а отбитая на лесных кочках без седла задница болела все-таки ощутимо. Не часто ему еще доводилось сидеть на лошадях.
Около гостевых домов он обнаружил как булгарских гостей, так и воинов Арефия, уже сменивших мальчишек с их детскими самострелами. Однако охрана была достаточно формальной и заключалась в том, что бо́льшая часть ветлужских ратников скучковалась на некотором удалении от охраняемых. Сам же десятник сидел с купцами у костра и о чем-то неспешно разговаривал. Двери домов и вовсе были распахнуты настежь, и через них то и дело сновали булгарцы по каким-то мелким хозяйственным нуждам. Не успев удивиться такому положению дел, Микулка навострил уши и попытался уловить суть ведущейся беседы. Однако на этот раз ему пришлось удовлетвориться лишь последней фразой, которой Юсуф поделился с Арефием: