Андрей Архипов – Битва за ресурсы (страница 50)

Глава 15

Лучший способ стать умнее – иметь дело с более изощренным противником.

Джон Макрой недвижимо сидел в кресле и молча смотрел на небольшой столик, где в художественном беспорядке были разбросаны пузатые фужеры, так и не вскрытая бутылка с любимым напитком двадцатилетней выдержки и сброшенный с головы вычислитель.

Ему было о чем задуматься.

Противостояние затянулось.

Русские сопротивлялись уже два дня, и хотя их шансы удержать позиции с каждым часом уменьшались катастрофически, отступать не планировали.

Для Джона это вылилось в несколько неприятных минут общения с руководством корпорации. Резкие требования немедленно ускорить проведение операции и уничтожить противника закончились прямым намеком на снятие с должности, если проблема не будет решена в течение суток. Он пообещал сделать всё возможное, хотя так и не понял, где подгорело. Какая разница, за какое время будет уничтожена лаборатория? Но на этот вопрос ему не ответили, как и на многие другие. С ним, вообще, по сути, не разговаривали, а просто доводили до сведения. Эти напыщенные выскочки даже не попеняли ему потерей контакта с особью и внеплановым опустошением складов с запчастями, настолько это было для них неважно.

Важно было лишь время.

Ему ставили в укор эти несчастные два дня, словно те принадлежали лишь им, а он продал их на сторону. Два дня, в течение которых он спал всего три или четыре часа. Два дня, заполненные мерзким запахом обугленного пластика, перегоревшего оборудования и постоянно ускользающим ощущением скорой и неминуемой победы. Два дня, за которые Макрой так и не смог понять, что делать с последним рубежом, вставшим на его пути.

Эсминец шаг за шагом сминал наспех выстроенную оборону противника, медленно выгрызая якорные мины, заполнившие всё пространство до вожделенной базы. Легкие вражеские силы, кружащиеся рядом, ничего с этим сделать не могли, а потому границу безопасности почти не пересекали, лишь в критические моменты бросаясь на выправление трещавшей линии защиты. Однако для огромного корабля они были не более чем мелкие надоедливые мухи, на которых стоило обращать внимание только в самом крайнем случае. В приоритете для Макроя стояла совсем другая задача – уничтожить банку с протухшим вареньем, около которой те кружились.

Подвижная воронка минного поля, окружающая эсминец, в отличие от эскадрильи противника активно сопротивлялась его вторжению, но столь же безрезультатно. Временами она стискивала его в своих объятьях, но каждый раз натыкалась на очередные залпы лазерных систем и откатывалась назад, убедившись, что с энергетическими установками матерого хищника, на которого по какому-то недоразумению расставили силки для мелкого зверя, всё в порядке.

Теперь мины были уже не страшны, трех сотен оставшихся экземпляров явно не хватало для одновременной атаки, а скоростями малоподвижные заряды никогда не баловали.

У эсминца, по сути, остался только один противник – корабль-астероид, который на минимальной высоте завис над базой, перегородив путь к желанной цели. Неуклюжий и прожорливый, он тем не менее своими габаритами полностью закрывал пространство над ней, не давая обстреливать лазерные системы прикрытия и ее саму.

Хотя, что толку палить по входным шлюзам? Даже ракеты не сумели бы пробить породу, многометровыми слоями прикрывающую базу.

Нужен был десант, чтобы проникнуть внутрь и заложить подрывные заряды достаточной силы, однако восстановленная система обороны не давала штурмовым подразделениям ни шанса. Судя по всему, русские каким-то образом возобновили подачу энергии, и теперь их лазеры отстреливали даже безобидных мини-дронов, ведущих разведку.

Выбора не оставалось, сразу после ликвидации минного поля эсминцу надо было приступать к уничтожению огромного летающего булыжника длиной в несколько километров.

Конечно, теоретически все уже было рассчитано: сначала следовало выбить двигатели корабля-астероида, а после его обездвиживания перейти к лазерам базы. Однако проще было сказать, чем сделать. Эсминец просто не соответствовал реальным характеристикам своего класса. Он, конечно, мог обеспечивать охрану и оборону космических собратьев и имел вполне приемлемую быстроходность для осуществления разведывательной и дозорной службы, но вот о маневренности можно было даже не заикаться.

Эсминец был монстром, еще более неуклюжим, чем его противник. И выглядел он совсем не так, как виделся разработчикам многочисленных виртуальных игрушек на тему космических баталий. Никаких мощных обводов, бронированных бортов и многочисленных палуб с раструбами нейтронных пушек и гиперпространственных излучателей. Корпус эсминца вообще не представлял собой единое целое.

Вы когда-нибудь видели перекрученный в замысловатую игрушку удлиненный воздушный шарик? Этакую коротконогую таксу, вызывающую восхищение практически у всех детей?

Вот и тут было нечто подобное, только отдельные секции корабля были похожи не на маленькие колбаски, а на большие закрытые торы, круглые цилиндры и даже обычные тарелки, нанизанные на одну ось. Проблема искусственной гравитации человечеством не была решена до сих пор, и все технические решения для длительного проживания в космосе, так или иначе, крутились вокруг создания для людей сносных условий существования. Причем крутились не только в фигуральном, но и прямом смысле.

Все хоть сколько-нибудь приличные по размерам конструкции вращались вокруг своей оси, и эсминец в этом плане не был исключением. Он представлял собой квинтэссенцию подобных решений, наработанных человечеством за последние сто лет.

На одном конце упомянутой оси у него размещался цилиндр приборно-агрегатного отсека с перекрестьем балок, на которых крепились маршевые и разгонные ракетные двигатели, а также солнечные батареи. Затем шел энергетический отсек с тарелками охлаждения, через фермы соединенный с тором резервной рубки, а следом на ось, словно в детской пирамидке, были нанизаны фигурки жилых отсеков, двигателей ориентации, оранжерей, медицинской лаборатории, мастерских, вспомогательного энергетического модуля. Иная из геометрических фигур была размером в сотню метров, а некоторые можно было сравнить со станцией русских на Церере, так что корабль хотелось называть монстром независимо от того, насколько забавно он выглядел.

Верхушку оси, если принять за ее основу балки с маршевыми двигателями, венчала боевая рубка, которой эсминец и продавливал оборону. Лазерные системы были расположены не только на ее торце, но и по бокам каждой из фигурок, создавая сплошное поле поражения. В этом смысле эсминец был безупречен, однако совершать крутые повороты во время движения он мог с большим трудом.

Как бы ни извращались с пресловутой осью искины и инженеры корпорации, проектирующие новый тип корабля, та категорически не выносила резких боковых ускорений, и им пришлось принудительно ограничивать маневровый отсек по мощности. Более того, из-за этого маршевые электроракетные двигатели оснастили управляемыми соплами, а требования к их синхронизации с блоком ориентации возросли многократно. Учитывая данные факты и то, что в модуль навигации пришлось вводить весьма критические поправки, призванные рассчитывать движение корабля по более пологим траекториям, чем обычно, это резко повлияло на сроки ввода эсминца в строй. И конечно же на его маневренность.

Да, на эсминце можно было жить и работать с приемлемой силой тяжести, он обладал прекрасной автономностью и мощной энерговооруженностью, но был скорее мобильной орбитальной станцией, чем боевой единицей. И этот факт в данный конкретный момент вышел Макрою боком.

Здесь и сейчас ему были необходимы подвижные корабли, оснащенные привычной зеркальной броней и стандартными системами подавления. Экспедиции были нужны заурядные корветы и штурмовики, способные подойти вплотную к кораблю-астероиду, подлезть под него и ликвидировать систему лазерной защиты базы.

Эсминец подобного совершить не мог. Точнее мог, но «медленно и печально», и во время таких черепашьих передвижений противостоящий ему каменный гигант вполне мог успеть перекрыть сектор обстрела. Более того, он имел возможность пойти на таран, поскольку был оснащен двигателями по периметру, а их при всем желании нельзя было выбить сразу – опять же из-за катастрофической маневренности эсминца. При этом сами русские наверняка не получили бы при столкновении каких-либо существенных повреждений. Какой ущерб от столкновения с громоздкой хрупкой конструкцией получит астероид класса М, скажите на милость? Отколет от себя кусочек металлической руды?

А то, что противник наверняка попытается воспользоваться подобным шансом, не вызывало никаких сомнений. Он уже показал, что вполне способен огрызаться.

Время от времени вражеский монстр разворачивался к нападающим кормой и начинал с огромной скоростью выпускать из своего каменного чрева массивные округлые снаряды. Конечно, искин эсминца был готов к уничтожению любых подобных объектов на подлете, но оказалось, что выпущенные ядра являлись теми же якорными минами с огромной отражательной способностью, а вовсе не искусственными метеороидами. Последние, кстати, тоже участвовали в этих нападениях, прилетая из-за Айхсфельдии, однако окружающее пространство тщательно сканировалось, и все небесные тела такого рода заранее заносились в список опасностей первого уровня, невзирая на их траектории. Кроме того, метеороиды представляли собой всего лишь крупные метеориты и не вызывали сложностей при уничтожении.