Андрей Антоневич – Путь Аллогена (страница 17)
— Ты же говорил, что корабль неуязвим.
— Что бы быть неуязвимыми нам необходимо выйти за пределы энергетического поля планеты. Когда корабль активируется, архонты нас засекут и попытаются заблокировать нам выход на околоземную орбиту.
— А почему мы не можем на этом корабле уничтожить их ретрансляторы?
— Потому что илилифы были наивны и миролюбивы. Корабль не имеет средств уничтожения, а только средства защиты и задуман он был как транспорт.
— Ладно. А что за ретрансляторы?
— Это сеть пирамид, разбросанных по всей планете. В том числе и на Марсе. Основные были затоплены, но архонты уже их подняли. Все пошли.
Некоторое время они шли молча. Через час ходьбы Максим решил завести разговор:
— А где ты достал это рванье, которое на нас одето?
— Где достал, там уже нет. Скажи спасибо, что хоть это есть. А то шел бы сейчас голый и пугал бы нашего медведя своим прибором.
— Главное что бы он нас не напугал или снежный человек не вышел где из леса.
— Нет никакого снежного человека. Это было несколько десятков орояэльцев, которые потерпели крушение на своем корабле несколько столетий назад и не имели возможности выбраться с вашей планеты.
— И где они сейчас?
— Кого-то убили, кто-то умер сам. Бедняги.
Около часа Макс двигался молча и думал об Йоко. О том, как она там сейчас. Что она делает. Мысль о том, что ее уже изнасиловали, похотливые поляки из соседнего блока, не давала ему покоя. Его мысли прервал Аллоген:
— Никто ее не изнасиловал. Я внушил мысль всем мужчинам барака о том, что ее лучше не трогать.
Макс все никак не мог привыкнуть к тому, что Аллоген видит его мысли. Но был ему благодарен за то, что тот позаботился о Йоко.
— Почему ты убил акремонку из нашего барака? Ты же мог просто ее обездвижить?
— Чтобы они не догадались о том, что ты бежал из лагеря при помощи странника. Кроме нее погибли еще несколько акремонцев, один архонт и десятки людей, которые отвлекали внимание, пока мы с тобой оттуда выбирались. Архонтов очень мало и смерть каждого они чувствуют на расстоянии… А это их приводит в ярость…А если они узнают, что я странник они приложат все усилия, что бы меня остановить. Остановят меня — остановят и тебя.
— Ты же говорил они бессмертные.
— Сами они не умирают, но убить их можно.
— А как ты устроил взрыв в лагере? Это твоя работа или случайность?
— В лагере было две матки акремонцев из разных родов. Неожиданно элелеец, который контролировал одну из маток, умер. Выйдя из-под контроля, возмущенная матка направила свой род в атаку на акремонцев из чужого рода. В результате несколько из них упали в силовую установку, которая сразу же перестала функционировать и взорвалась. В итоге погиб один из архонтов, контролировавших наш лагерь.
Еще на полчаса Максим замолчал и шел погруженный в свои невеселые мысли. Перспектива топать пешком четыреста километров, хоть и в компании с высшим существом, его особо не радовала. К тому же голод уже давал о себе знать.
— Может, что-нибудь перекусим?
— Ты уже перекусил. Позади поляна вся ежиком загажена осталась.
— Что-то же есть надо.
— Грибов поешь.
— Сам их ешь.
— Скоро дойдем до Патомского нагорья. Там есть старый военный бункер, в котором обитает большой отряд сопротивления. У них есть транспорт и еда. Там и перекусишь.
— Откуда ты знаешь про этот отряд и бункер?
— Когда был хармозельцем, видел, как его строили сразу после Второй Мировой войны. А отряд сам же туда и привел, когда началось вторжение.
— А как ты меня нашел?
— А чего мне тебя искать. Я сам сделал так, что бы ты попал в ближайший лагерь к «Патомскому кратеру».
— Что ты еще сделал, о чем я должен знать? — зло спросил Макс.
Аллоген внезапно остановился и тихо сказал:
— Я тебя сделал.
— Что? — остолбенел Максим.
— Я твой биологический отец. Твоя мать и мои родители погибли сразу после твоего рождения. При твоем появлении на свет архонты зафиксировали мощное волнение энергии в Плероме. У меня не хватило сил замаскировать всплеск энергии, потому что ты избранный. Тебя я спас, а твою маму и своих родителей не смог. Шпионы архонтов инициировали разрушение здания Иркутского роддома и под обломками бетона погибли все новорожденные. Этот инцидент потом списали на ветхость здания. Наказали какого-то чиновника и на этом все закончилось. Погибли все кроме тебя. Повезло, что один из младенцев был с сильной эманацией. В прошлой жизни он был элелейцем и его смерть вызвала скачок энергии Плеромы. Благодаря этому архонты решили, что они устранили угрозу. К этому времени я смог заблокировать тебя от посторонних глаз. Вывез тебя в город Лосницк и там оставил в мусорном контейнере, сразу же отправив к нему сердобольную старушку из соседнего дома. На протяжении твоей жизни я всегда был с тобой рядом и наблюдал за тобой издалека. Это я внушил тебе мысль через твоих знакомых о том, что нужно откосить от армии, и я сделал так, что местный психиатр решил отправить тебя для прохождения тестирования. Я сделал так, что тебя направили на космодром «Восточный» и я внушил тому китайцу, что твоя напарница Мирослава любовь всей его жизни. Все для того что бы ты оказался в нужном месте в нужное время. Именно потому, что ты избранный тебя неоднократно посещали видения во сне. Ты шел к определенным событиям, потому что так было предопределено заранее.
Максим встал словно вкопанный. Лицо его побледнело, а на глазах выступили слезы. Он всегда хотел знать, где его родители и почему он оказался в мусорном контейнере. Он верил, что случилось какое-то недоразумение и рано или поздно его родители найдутся.
Нашлись… Мама умерла, а отец представитель Высшего разума.
— Как ее звали?
— Ольга.
— А как моя настоящая фамилия?
— Алтынов.
— Какая она была?
— Ты прекрасно знаешь. Тихо. Не спеши. У нас гости.
Солнце уже было в зените. Птицы в кронах деревьев, до этого вяло щебетавшие, вдруг, отчего-то всполошились. Аллоген замер, всматриваясь в чащу леса, но через несколько секунд расслабился и крикнул:
— Виктор не стреляйте. Это я — Олег.
— Какой Олег? — раздался густой бас из зарослей.
— «Фокусник». Который жизнь тебе спас. Хватит придуриваться. Выходи.
Послышался треск веток и из кустов дикой смородины, на встречу Аллогену и Максу, вышли трое мужчин. Все были с бородами и одеты кто во что горазд.
Ладносложенный обладатель баса по имени Виктор, на вид которому было около сорока, был в спортивном костюме зеленого цвета и в берцах. Его спутники, как потом выяснилось — Никита и Алексей, братья близнецы двадцати лет отроду, на ногах имели кроссовки, но были одеты в какое-то изорванное тряпье, которое, по-видимому, было снято с чужого плеча. У всех в руках были давно устаревшие автоматы Калашникова с подствольными гранатометами.
Виктор, широко улыбаясь, заключил в объятия Аллогена и сказал:
— Мы уже думали, что тебя уже где-то всосало в летающий шар и даже поминки справили. А ты взял и живой оказался. Рассказывай, где пропадал.
— Долго рассказывать. Попал в плен. Жил недалеко отсюда в семидесяти километрах в поселении. Работал на архонтов, общался с акремонцами, а теперь вот с товарищем Максимом сбежали оттуда.
— А, я думаю, что что-то случилось. Уже сутки как разведчики один за другим пролетают. Сколопендр уже штук пять в лес скинули. Так что поосторожней нам как-то надо.
— Как дела в отряде?
— Плохо. Нас осталось только сорок человек.
— Где остальные?
— Кого-то захватили, кто-то погиб. Китайцы откололись своим отрядом, и пошли в свою сторону еще два месяца назад. Что с ними нам не известно.
— Вездеход еще на ходу?
— Да. Только фары не горят.
— Ты же знаешь. Я могу и без фар ездить.
— Ну да. Ты же фокусник.
— Топливо есть?