Андрей Антоневич – Аллоген. Пенталогия (страница 134)

Услышав свист двигателей, аборигены сообразили, что их Туран к ним возвращаться не собирается и конной лавиной опять устремились к кораблю, чтобы ее отбить.

«Калоша» плавно поднялась в воздух и скрылась в небе.

Через полчаса Камила уже сидела в пилотном отсеке и заплетала в маленькие косички короткие волосы довольной девочки. Мекатл уже осмелился подползти поближе к негритянке и преданно заглядывал ей в глаза. Камила увлекательно рассказывала о том, как она научила этрусков варить самогон и громко раскатисто смеялась.

— Падлантает, ты где? Пора в путь, — позвал кота Алексич, проверяя показания консоли о состоянии запаса энергии и функционирование систем жизнеобеспечения корабля.

— Чудовище в перьях, — появился в пилотном отсеке кот, брезгливо отряхивая задние лапы. — Знал бы, что загадишь все в санитарном отсеке, не кормил бы. Наложил там куч — развернуться негде.

— Я же не специально, — попробовал оправдаться дракон и виновато опустил усы.

— Мы летим или что? — раздраженно спросил Алексич у Падлантаета.

— Летим, — обиженно буркнул кот. — Камила, сядь в кресло между мной и этим дрыстуном, а ты, Илана, сядь подальше. Я не уверен в стабильности силовых потоков, да и этот, чтобы вдруг не обделался, — съехидничал Падлантает.

Как только все расселись по указанным котом местам, Виктор разогнал «Калошу» до необходимой скорости и через несколько мгновений яркая аквамариновая вспышка проглотила в себе корабль…

В этот раз что-то пошло не так.

«Калоша» вынырнула слишком низко от земли и, будучи не в силах справиться с ее притяжением, охваченная аквамариновым сиянием, сразу вошла в неуправляемый полет.

Алексич резко сбросил скорость, но корабль неумолимо приближался к поверхности. Под ними стремительно пронесся большой каменный город, утопавший в тени деревьев, а затем они пролетели над полноводной рекой, но «Калоша», уже будучи с полностью выключенными силовыми установками, продолжала свой полет на расстоянии километра от поверхности.

— Я не понимаю, что происходит, — закричал Виктор. — Корабль меня не слушается.

— Мы идем в энергетическом потоке, образовавшемся между анкхом Падлантаета и вторым источником, — подал голос Мекатл.

Виктор обернулся.

Анкх кота ослепительно светился, а сам он висел с закрытыми глазами под потолком. Змееобразное тело дракона наоборот испускало из себя синеватое свечение, а Камила закрыла одной рукой себе глаза, а второй дотянулась до кресла девочки и взяла ее за руку. Илана же спокойно смотрела отрешенным взглядом на приближающуюся к ним огромную пирамиду и криво улыбалась.

Наконец «Калоша» ударилась о поверхность, подняв в воздух, горы песка, проехала на брюхе около километра и уткнулась в край пирамиды.

Кот шмякнулся на Камилу, а дракон остался лежать безвольным шлангом посреди пилотного отсека.

— Живые? — спросил Виктор, когда немного перевел дух.

— Не знаю, — ответила за всех негритянка.

Мекатл не пошевелился, а дамару кота произнес:

— Анкх внутри. Приведи Настет.

Алексич выскочил из кресла и устремился наружу. Его сердце радостно забилось. Увязая в песках, он пробежал несколько сот метров к зияющему темнотой на фоне солнечного дня входу в пирамиду и остановился.

Навстречу ему из темного провала пирамиды появилась сгорбленная, облаченная в белую тунику, фигура.

— Кто посмел меня потревожить? — донесся до Виктора скрипучий голос.

Алексич внимательно присмотрелся и ахнул…

Это был Савитар.

Его, когда-то синяя, кожа приобрела серый цвет и превратилась в соцветие уродливых бугров. Лилового глаза во лбу видно не было из-за высокого головного убора, покрывавшего голову акремонца. Он, сгорбившись, опирался на тонкий посох, а во второй руке держал аджагаву и неуверено направлял ее в сторону Виктора.

— Савитар, это я… Алексич.

Акремонец вышел из тени и приблизился к Виктору. Подслеповато щурясь, он всмотрелся в его лицо..

Испрещенный трещинками клюв Савитара радостно раскрылся.

— Я…Это действительно ты… — скрипучим голосом заговорил акремонец.

— Где Настет?

— Она… Ее нет…

— Где она? — не выдержав, схватил его за плечи Виктор.

— Слишком поздно, — грустно произнес Савитар. — С тех пор как мы оказались здесь, прошло почти триста лет.

— Как? — тихим голосом спросил Алексич, отпустив акремонца.

— Она ждала тебя и верила, что ты за ней вернешься… С помощью людей она строила сеть пирамид, чтобы открыть межвременной проход и отправить тебе сигнал, потому что она чувствовала, что ты жив и ищешь ее, но она… Она не успела… Уже двести лет я один… Только благодаря ее анкху я еще существую… Раны на месте моих, утраченных на борту «Катарсиса», рук давно затянулись, но…

— Как? Почему она, а не ты? — прервал рассказ акремонца Алексич.

— Она слишком много потратила сил на то, чтобы обучить людей и затратила очень много энергии анкха на создание сети пирамид… Она отдала мне анкх только для того, чтобы я в нужное время смог защитить твоих потомков.

— У меня есть потомки? — размазывая слезы по лицу, спросил Виктор.

— Твой сын уже давно умер… И его сыновья и дочери тоже. И их дети тоже… Уже несколько поколений сменилось… Один из твоих потомков возглавляет народ, живущий в этих краях… Его имя, — Савитар на несколько секунд задумался. — Его имя… Не помню… Он был у меня несколько лет назад, когда я залечил его рану… В благодарность за это меня доставляют в пирамиду пищу и воду…

Алексич опустился на песок и, закрыв ладонями лицо, тихо заплакал.

— Я знаю, кто во всем виноват, — наконец заговорил Виктор. — Пойдем на корабль. Тебе нечего здесь больше делать.

Он взял Савитара под правую руку и повел его к «Калоше»…

— Как? Почему мы оказались тут так поздно? — тряс кота за усы Алексич, когда тот перестал обниматься с Савитаром.

Кот отчаянно мотал хвостом и жалобно мяукал.

— Оставь его, — услышал Виктор у себя за спиной голос Иланы и почувствовал, как непреодолимая сила отшвырнула его на несколько метров прочь от кота.

Алексич с удивлением воззрился на девочку.

Она стояла посреди жилого отсека. Ее лицо перекосилось от гнева. Пальцы на руках судорожно сжимались, а, заплетенные Камилой косички, сами собой расплелись и словно иголки встали дыбом. Черты ее лица заострились и все присутствующие ощутили на себе угнетающее чувство страха. Теперь она как две капли воды, напоминала своего отца, когда он находился в приступах неконтролируемого гнева.

До Виктора дошел смысл слов илилифа о том, что в ней две сущности, которые противоборствуют друг с другом…

— Илана, прости меня, — ласково заговорил Алексич. — Прости, что напугал тебя. Я был очень расстроен. Успокойся.

— Девочка моя, что ты так сердишься. Он же так пошутил. Ой, у тебя прическа испортилась, — зачастила словами негритянка.

— Он же пошутил, — подал голос кот и осторожно приблизился к Илане, уткнувшись ей носом в руку.

Пелена ярости с глаз девочки спала, и она устало села на пол.

— Что случилось? — как ни в чем не бывало, спросила она.

— Ничего, ничего. Девочка моя, ты просто испугалась, — подбежала к Илане негритянка и усадила ее к себе на колени.

Савитар продолжал стоять истуканом и все еще боялся пошевелиться. Кот ласково терся о ноги девочки, а Мекатл лишь грустно смотрел на Виктора, будучи не в силах пошевелиться. Видимо, последний прыжок сильно истощил его силы, потому что единственное, что он мог делать — это вяло шевелить усами и изредка моргать глазами.

Алексич поднял дракона и положил его на спальное место.

— Нам надо обсудить, что делать дальше, — попытался завести он разговор, но Камила так на него стрельнула глазами, что Виктор сразу пожалел, что подал голос.

Он двинулся в пилотный отсек, но за ним последовал, с виноватой мордой, только кот.

Камила гладила по волосам засыпающую девочку и что-то ей на ухо бормотала, Мекатл безжизненно лежал, свесив хвост, а Савитар, старчески крякнув, примостился на соседнее спальное место и закрыл глаза.

— Куда нам теперь? Я не знаю, что нам делать, — обратился Виктор к Падлантаету, когда они оказались в пилотном отсеке.

— То, что мы оказались в этом временном промежутке не моя вина, — начал оправдываться кот. — Я направлял нашу энергию на встречу с энергией анкха Настет. Я не думал, что нас выкинет именно в этом отрезке. Все свои мысли я направлял, чтобы найти Настет, потому что она мне дорога, так же как и тебе. Ведь я стал таким, какой я есть сейчас, именно благодаря ей. Возможно, не хватило сил у Мекатла, а возможно, на это как-то повлиял протез Камилы, а может…

— Что может?