Андрей Антоневич – Аллоген. Пенталогия (страница 104)

Юра, до этого молча взиравший на происходящее, нахмурился. Волна негативной энергии прокатилась по залу, заставив, даже самых активно спорящих, замолкнуть и обратить взоры на Икина.

— Спасибо, — поблагодарил Алексич и продолжил. — Существует опасность попасть впросак.

Почти все без исключения уставились на Виктора. Некоторые из командиров, родившихся на Земле и одно время воевавших на стороне архонтов, догадались, о чем говорит Алексич и похабно заулыбались.

— Он прав, — вскочил со своего места Чоу Жонг. — Не знаю, что такое просак, но если мы отправимся в галактики Барбело, то у нас за спиной останутся вражеские корабли. Силы архонтов легко могут перегруппироваться и ударить нам в спину, перекрыв выходы обратно. Надо быть полным вааргом, чтобы оставить у себя за спиной врага и позволить ему взять себя в клещи. Тем более… Хармозельцам доверять нельзя…

По залу прокатился гул одобрительных возгласов.

— С ними надо уметь договариваться, — высказался Инолана.

— Инолана, ты с ними всегда договаривался в ущерб себе. Тут тебе не Ваглас и мы занимаемся не торговлей, а войной, — накинулся на своего коллегу по контрабандному делу Чоу Жонг. — Доверять им нельзя. Надо освободить галактики саламексов и собрать больше данных о численности и количестве сил архонтов.

— Да, он прав…

— Дело говорит…

— Поспешишь — в плазменных лучах сгоришь…

— Надо действовать по плану…

— Хармозельцы, еще те аферисты, — понеслись возгласы из зала.

Внезапно, до этого спокойная Камила, которая, не обращая внимания на происходящее, о чем-то шепталась с Баако, вскочила, залепила звонкую пощечину своему мужчине, случайно, а может и неслучайно придавила пятой точкой к креслу Инолана и с громкими рыданиями выбежала из отсека.

— Извините, — виновато улыбаясь и проверяя жив ли еще Инолана, произнес огромный негр.

Убедившись, что селмент лишь слегка потерял сознание, он выбежал вдогонку за Камилой.

— Бардак, а не армия, — картинно покачивая головой, прощебетал Савитар, и пустился в демагогию о том, что его бхакты такого себе не позволяют, а в рядах акремонцев всегда дисциплина и порядок. Однако его никто не услышал, потому что командиры вернулись к обсуждению вопроса о предложении хармозельцев.

У Юры уже не осталось никаких сомнений, в пользу какого варианта сделать выбор.

Все было ясно и так…

Он наблюдал за лицом Виктора, который в это время смотрел на Чоу Жонга. В его взгляде было столько теплоты, что и не вооруженным взглядом было видно, как ему симпатичен дерзкий мальчишка. Но помимо этого в глазах у Виктора читалась и… гордость.

Только теперь Икин заметил, что между Виктором и Чоу Жонгом есть определенное сходство. Только он окунулся в кинетические потоки, что бы проверить свою догадку, как… почувствовал страшное…

Он почувствовал Вику…

Почувствовал ее страх и чудовищную боль…

Боль, которая разрывала ее на части миллиардами раскаленных крюков…

— Юра, Юра, — звала она.

Он попытался переместиться к ней, но… контакт прекратился…

Единственное, что он успел — это почувствовать планету, на которой находилась Вика.

Белые змееподобные существа, огромная, странной формы, гора, снег и темно-синие заросли растительности.

Глава 4

Как только Юра рассказал Алексичу о том, что он увидел, тот сразу же идентифицировал планету Эхекатль[70].

— Это единственная обитаемая планета в галактике Мирофеас, — когда разошлись командиры, рассказывал он Юре. — Остальные обитаемые планеты погибли в разгар войны между архонтами и хармозельцами. С тех пор мирофеасцы, как и все остальные расы, периодически направляют рекрутов в армию архонтов.

— Они хорошие войны? — спросил Юра. — Какие у них особенности, так необходимые архонтам?

— У каждой расы есть особенности. Их заключается в том, что они могут на ментальном уровне передавать информацию любому живому существу. И не только просто передавать, но и делать так, что бы это информация…э…э…э… Как сказать… Что бы она могла использоваться… — не смог найти подходящего слова Виктор.

— Как?

— Короче… Архонты их используют для воспитания молодняка из числа не только пандорцев, но и других рас.

Юра продолжал вопросительно смотреть на Виктора.

— Они у них вместо учителей, — пояснил Алексич. — Не знаю как, но они их обучают необходимым навыкам, которые отлаживаются у них на всю жизнь.

— Ты их видел?

— Один раз, когда еще был в карантине до распределения на Джаханнаме, — ответил Виктор. — Ну… и еще один раз, во время ведения наземных боевых действий.

— Как они выглядят?

— Пятиметровые змеи, покрытые белыми чешуями в виде перьев.

— Они агрессивные?

— Понятия не имею. Я видел их издалека и о том, для чего они требуются в армии архонтов, я знаю только со слов своего бывшего командира.

— Почему ты уверен, что это планета Эхекатль?

— Потому что других планет, где могут существовать мирофеасцы, не осталось. И эту планету я знаю только потому, что именно на ней я был ранен и именно там я откусил кисть руки хармозельцу, укравшему мое ДНК.

— Это… — удивленно протянул Юра.

— Да. Это, именно, та планета, — опередил Юру Алексич.

— Это не может быть просто совпадением, — немного поразмыслив, решил Юра.

— О чем ты?

— Мы отправляемся на Эхекатль, — твердо произнес Юра.

— А как же…

— Никак! — рявкнул Икин. — Подождут нас и саламексы и хармозельцы. Никуда они не денутся. Вызови Нака, пускай проложит маршрут и немедленно готовит корабль к старту.

— Мы идем с саламексами?

— Нет. Только «Катарсис».

— Тогда имей в виду, что когда будем высаживаться на Эхекатль, то с собой никого из китайцев брать не будем, — предупредил Алексич.

— Почему? — остывая после приступа неконтролируемого гнева, уже без злости спросил Юра.

— Мирофеасцы, как и многие другие расы, побывали на нашей планете, во время нового витка эволюции людской цивилизации…

— А, причем здесь китайцы?

— Ты про индейцев майя слышал? — вместо того что бы ответить, задал вопрос Виктор.

— Нет… А может и слышал, но не помню, — буркнул себе под нос Юра.

— Хорошо, что хоть про китайцев знаешь, — сыронизировал Виктор и, ухмыляясь над тем, как Юра начинает злиться, продолжил.

— Не знаю как именно и в какой период времени развития человечества наши предки столкнулись с мирофеасцами, но мне известно, что они передали людям часть знаний, способствовавших невероятному скачку их развития. После того, как я попал к архонтам и пересмотрел свое мировоззрение, я считал, что мирофеасцы упоминались в мифологии индейцев майя, как бог Кетцалькоатль, но во время боя с хармозельцами на планете Эхекатль, для себя я еще выяснил, что у китайцев они считались священными драконами.

— И как же, ты, это выяснил? — вспоминая свое детство в городе-бункере, где китайцы, желая украсить серые стены убежища, часто рисовали красочные изображения волшебных существ — лун[71].

— Все тридцать пять китайцев из нашего отряда погибли, потому что кода увидели вдалеке мирофеасца, стояли в благоговейном экстазе, открыв рты…

Алексич замолчал, вспоминая тот момент боя и, наконец, вздохнув, продолжил:

— Хармозельцы их сожгли заживо, пока они стояли и смотрели на летящего в небе «священного дракона», а мы ничего поделать не могли, потому что под шквалом огня выбраться из укрытия означало сгореть так же, как они.