Андрей Анпилогов – Превыше Избранных (страница 33)
Продолжительность жизни я думал будет больше, ну что ж, зато я уже не стану «всё своё носить в себе…» Хотя биомодуль будет совершенствовать мой организм и увеличивать его временной потенциал…
Я запускаю двигатели Ястреба. Он медленно поднимается в открытое вверху пространство.
— Теперь мы под полным контролем атлантов, — говорит Василий. — Они могут, я думаю, и наше мышление контролировать…
— Что делать? Обратной дороги нет… разве что выдрать имплант — предлагаю я.
— Нет уж, пусть будет, так интересней, — улыбается Василий. — Это прикольно, только я начинаю формулировать свою мысль, как уже набирается текст в поисковой строке… мозг — процессор, так сказать…
— Не совсем так, ты ведь проговариваешь в какой — то мере слова своей мысли… они и распознаются как аудио, и визуализируют в поисковой строке, — предполагаю я.
Ястреб поднимается уже над поверхностью Луны.
Мы видим Атланту на лунобайке. Она улыбается и машет нам рукой. Мы ей отвечаем.
— Я скоро буду у вас в гостях, — звучит её голосок в моём шлемофоне…
Глава 23 Альба — Беатрис?
Мы быстро отходим от Луны, где остались великолепные атланты. Ястреб знает своё дело и уверенно идёт проторённым курсом. Как оказалось, атланты его дозаправили… можно не сомневаться, что подходящим составом топлива. Может быть, они и установили на нём кое — что бесподобное, пока мы с Василием долго спали…
Я читаю множество поступивших на центральный монитор планетарника тревожных сообщений. Мы долго спали с Василием и вызвали тем самым обоснованное беспокойство и царского двора, и центра космических исследований, и моих друзей пилотов из имперской академии. Я аккуратно отвечаю на все сообщения. Василий, как я вижу, находится в глубоком сне. И правильно делает. Отослав успокаивающие сообщения, и я могу вздремнуть часок — другой… После установки биомодуля, безмятежный и глубокий сон приходит ко мне быстро, как к малому ребёнку после грудного вскармливания…
Прошло двадцать четыре часа с того момента, как мой именной планетарный истребитель Ястреб благополучно приземлился на бетонной площадке, у горного секретного ангара, недалеко от города Ялта. Нас тепло встретили и развезли. По месту жительства — Василия, и по месту проживания — меня.
Я доложил государю о благополучном завершении нашей миссии и получил трое суток отдыха с дальнейшим обязательным посещением его крымской резиденции, причём совместно со вторым пилотом Ястреба. Государь разговаривал со мной из Москвы. Данный мне атлантами плазген я положил в сейф, приваренный к вкопанным железным рельсам в подвале, где хранится мой эликсир Николя Фламеля. Лучшего места для эксклюзивного оружия для нашей планеты, со множеством уникальных свойств, в моём домике не найти. К тому же, за моим домиком ведётся видеонаблюдение как за объектом повышенной охраняемости, по словам Аристарха Ивановича…
Эликсир знаменитого французского алхимика стал мне не нужен, но он имеет большую ценность. Надо будет показать его известным мне дамам с факультета алхимии и спиритизма…
«Сегодняшняя российская империя — процветающая конституционная монархия…» — читаю я в ленте новостей, и с этим трудно не согласится. Но никакой информации о нашем полёте на Луну и сепаратных договорённостях, конечно же, в новостях нет и быть не может…
Василий появляется у меня в полдень сегодняшнего дня, как и было запланировано. На нём белая рубашка с галстуком и шикарный костюм. Мы договорились сходить с ним по адресу установки имплантов — биомодулей; информацию о местонахождении этого места установки я получил из информационного поля, или пространства infoAAA. Этот центр установки находится в городе Ялта, в пятнадцати километрах от моего ведомственного домика. Вчера вечером Аристарх Иванович торжественно вручил мне новенькое водительское удостоверение и документы на кроссовер с царского двора — гаража…
— Я думаю, ваше сиятельство, государь заберёт у вас все биомодули, если узнает, что они способствуют небывалому очищению организма, его совершенствованию, и продлению жизни на несколько порядков. У меня, кстати, в одном ряду с биомодулем атлантов был зуб с небольшой дырочкой. За прошедшие несколько дней чернота с этого зуба, с признаками кариеса, совершенно исчезла, небольшое дупло заросло новой костной тканью, и зуб выглядит абсолютно здоровым, — говорит счастливый Василий.
— В твоих словах есть правда. Я буду презентовать государю биомодули, как средство для создания лучших воинов в мире. Для этой цели мы их и получили, собственно говоря.
— Атланты, можно предположить, снабдили такими же биомодулями и американцев, если есть английский вариант информационного пространства этих самых атлантов, — говорит Василий.
— Куда ж без них, без американцев, хорошо, что иероглифов там нет — говорю я и сажусь за руль своего красивого и солидного автомобиля…
Я перезвонил накануне Николаю Ростову и Игорю Боголюбскому с предложением непременно подъехать сегодня во второй половине дня для важнейшего дела по тому же адресу, куда направляемся и мы с Василием.
Оба автомобиля с моими сокурсниками и товарищами пилотами уже стоят перед фасадом белоснежного здания с большими витражными стёклами. Это магазин с вывеской "Эрго" и красочной бегущей строкой: "эксклюзивная электроника нового поколения только у нас…"
Мы крепко здороваемся за руку, и парни вопрошающе на меня взирают.
— Вы хотите стать непревзойдёнными воинами и жить не одну сотню лет, приобщившись к вселенной Атлантов?
— Ты говоришь очень романтично и загадочно, — произносит с улыбкой Игорь Боголюбский.
— Я отвечаю за истинность каждого сказанного только что мною слова, — говорю я без тени улыбки.
— Это действительно заманчиво, Алексей, так что нам нужно для этого сделать? — спрашивает Николай Ростов.
— Для начала загнать свои машины во дворик этого магазина, так как, я думаю, вы сядете за руль своих машинок не раньше чем через тридцать шесть часов, а может быть, и того более…
— Ого! — восклицает князь Игорь Боголюбский.
— Да объясни ты толком, — говорит граф Николай Ростов.
— Всё поймёте через несколько минут. Кстати, Николай, ты знаешь, как будет по китайски — очень много?
— Нет, не знаю, — искренне удивляется Николай Ростов.
— Так вот запомни, Николай, очень много по — китайски будет — до ху а…
После этих моих слов, парни улыбаются и, как по мановению волшебной палочки, металлические ворота магазина «Эрго» плавно отъезжают…
Я открываю дверь магазина, и колокольчик над моей головой издаёт тонкий хрустальный звон. Мои глаза разбегаются от наличия огромного количества неведомой электроники с тысячами разноцветных диодных огоньков. За прилавком стоит девушка с красивой фигурой, нежным лицом и большими серыми глазами. Она удивительна похожа на оставленную мною в веках прелестную Беатрис… Только сейчас она в белой кофточке с глубоким вырезом и в ярко — голубых джинсах…
— Что вы хотели? — спрашивает девушка мило улыбаясь. На вид ей не более двадцати лет.
— Моим друзьям надо установить импланты. Привет от атлантов, — говорю я, чувствуя себя большим человеком.
— О! так это вы, — восклицает девушка и решительно протягивает мне руку. — Меня зовут Альба.
Такую изящную ручку жать нельзя — только целовать, что я и делаю с большим удовольствием.
Альба хохочет, обнажая коралловые зубки.
— Действительно очень приятно, — говорю я и снова чувствую себя рыцарем пятнадцатого века. — Меня зовут Альбер де Монт, я некогда состоял в гвардии французского короля. Скажите честно, вас раньше звали Беатрис?
— Как, как? — переспрашивает Альба продолжая улыбаться.
— Граф Алексей Деморин к вашим услугам, сударыня. Хотя в данный момент услуги требуются от вас.
— Вы видели их?
— Так точно.
— И принцессу с Андромеды?
— И её трёхметровое прелестное Высочество.
— Ну так уж и трёхметровое…
— Два метра с половиной точно есть, кстати напрашивалась к нам в гости, говорю я и вижу профиль Альбы:
Я вижу её белую, до степени полупрозрачности кожу, такая нежная кожа была только у одной знакомой мне женщины — Беатрис. И на шее Альбы есть точно такая же маленькая родинка в том же месте, как и у Беатрис…
Что это? Реинкарнация? Приходит мне в голову красивое слово. Повторное воплощение моей любимой женщины? Сердце моё начинает колотиться с удвоенной частотой. Я чувствую тихую радость и тепло на сердце, и становлюсь вполне себе счастливым человеком.
— Что с вами? — спрашивает меня Альба, видя моё изменившееся лицо. Сама она спокойна и даже хладнокровна.
— Ничего особенного, просто вспомнил про цесаревича, моего друга. Будет настоящая трагедия, если не оставить для него биомодуль.
— А он ваш друг? — с удивлением спрашивает девушка.
— Во всяком случае он это говорил публично, — отвечаю я, овладев своими эмоциями и понимая, что эта девушка видит меня впервые…
— Какой вы интересный, а чем занимаетесь на нашей планете, если не секрет?