Андрей Анпилогов – Превыше Избранных (страница 25)
Я, конечно же, выделяю первый вариант.
Раздаётся приятный звуковой сигнал — понимаю, что ответ принят и прошёл…
Чувствую, как моё лицо наливается краской, словно у барышни…
Да, такие предложения случаются единожды в тысячелетия, можно предположить, на нашей планете…
Я звоню Аристарху Ивановичу и сообщаю ему о том, что долгожданное эпохальное событие совершилось: со мной вышли на связь Сверху.
Аристарх Иванович долго не отвечает, я вижу как у него открылся рот и застыл…
— Вам, ваше сиятельство, нужна прямая связь с государем? Я правильно понимаю?
— Да, Аристарх Иванович, это верная мысль.
— Через несколько минут к вашему номеру подключится сам государь, — говорит Аристарх Иванович.
— Отлично, благодарю вас, Аристарх Иванович.
— На связи, — отвечает товарищ министра, и экран моего смартфона гаснет.
Я испытываю некоторое волнение при мысли о близком разговоре с Его Императорским Величеством, поэтому беру в руки ручной эспандер и начинаю его растягивать до первой усталости…
Через пять минут загорается экран моего смартфона, и я вижу на нём лицо государя с доброй улыбочкой.
— Рад видеть вас, Ваше Императорское Величество, — говорю я армейским тоном.
— Взаимно, голубчик мой, Алексей Андреевич, — раздаётся ласковый голос государя. — У вас есть важная информация? Если так, то можете говорить по этой линии связи откровенно, она совершенно защищена от всевозможных недругов.
— Да, мой государь, информация поступила менее часа тому назад. Мне предлагается через три дня прибыть на встречу с нашими Высокими, надеюсь, доброжелателями, в указанный район на обратной стороне Луны.
— Это очень интересно, — говорит государь, у меня даже мурашки по коже побежали, как у влюблённого при первом свидании… Как вы намерены это осуществить?
— Все события, происшедшие со мной, как я понимаю, были логичны, последовательны, и к этому вели. За короткий срок я почувствовал себя неплохим лётчиком, и мой планетарный истребитель и дан мне для этой цели. Я полечу на нём к месту встречи, а вот надо ли к этому привлечь ещё два наших планетарных самолёта, я хотел посоветоваться.
— Согласен с вами, Алексей Андреевич. Я думаю, надо лететь звеном. Но я ещё переговорю со знающими господами, и завтра будет окончательное решение. Я вам перезвоню. Да, простите, ещё хотел спросить: были ли какие — нибудь знаки, или что другое до того, как вас поставили в известность…
— Так точно, государь, был такой знак — мой смартфон перестал разряжаться…
— Надо же! — восклицает государь, — как это интересно! Я вам перезвоню, — ещё раз говорит он.
— Благодарю, Ваше Императорское Величество, буду ждать окончательное решение, — отвечаю я, и связь прерывается…
Я открываю карту обратной стороны Луны и нахожу на ней кратер Джексона. Меня это очень интересует.
Похоже в этом месте в полустеклянный лунный шар врезался самый скоростной метеорит, судя по трещинам на поверхности нашего спутника; нельзя с точностью сказать естественного, или искусственного…
Василий очень интересуется новейшими планетарными истребителями и не дождётся того часа, когда сядет в один из них за моей спиной.
— Любой адекватный молодой человек сможет с успехом управлять подобным планетарным истребителем без особой и долговременной подготовкой, если он инициирован как пилот этой продвинутой летательной машины. Электроника решает всё, — говорю я.
— Но только молодой человек аристократического происхождения, — добавляет Василий.
— Не знаю, не знаю, — говорю я. — А что, Василий, полетишь со мной на Луну, на её обратную сторону? — спрашиваю я.
Василий смотрит на меня изучающе — не шучу ли я.
— Я не шучу, и вчера во второй половине дня разговаривал на эту тему с царём батюшкой по своему смартфону.
— Это просто фантастика! Мне, ваше сиятельство, чрезвычайно по душе будет такое развитие моей жизни.
— Ну и отлично! Вопрос закрыт. Летим через два дня, а завтра со мной ты будешь сидеть в планетарном истребителе — штурмовике по имени Ястреб!
Остаётся ещё время для того, чтобы попробовать пострелять и попускать ракеты со своего Ястреба. Без этого навыка лететь нельзя, как всем понятно. Хотя Николай Ростов и боевой лётчик, но свой Орёл он ещё, как и мы с Игорем Боголюбским не пристреливал.
На третий день полётов мой камердинер Василий в первый раз находится со мной и сидит за моей спиной во втором посадочном месте Ястреба. Василий может управлять и выполнять все те действия на планетарном истребителе, что и я. Это хорошая подстраховка в сложных ситуациях далеко от родной планеты.
Я и Игорь Боголюбский уже неплохо освоились со своими личными планетарными самолётами. Николай Ростов заслуженный боевой лётчик с большим количеством часов, проведённых в воздухе. Но планетарный самолёт он осваивает, как и мы с нуля.
Сегодня перед нами поставлена задача уничтожить определённые для каждого цели в горах. Мы летим на высоте около двадцати тысяч метров и используем подачу воздуха через облегчённый в этих самолётах шлем. Облетаем северное и восточное побережье Чёрного моря по второму разу. После этого получаем задание атаковать ракетами цели в горах, недалеко от Ялты. Наш боевой порядок возглавляет Сокол, Ястреб по левое крыло, Орёл по правое.
Атаковать первую цель идёт Игорь Боголюбский, и его Сокол начинает резко снижаться. За ним иду в атаку я и говорю Василию, чтобы он также держал нашу цель под контролем в случае моей неудачи. Ястреб начинает быстрое снижение и его локационный сканер находит нечто под деревьями на верхушке горы. Я активирую блок ракет «воздух поверхность» и запускаю по цели одну, когда наш самолёт достигает эшелона в три тысячи метров. Через двадцать секунд ракета поражает цель, о чём приходит сообщение на бортовой монитор, но это и так видно по вспышке и загоревшемся дереве.
Я получаю второе задание на вторую мишень. Для этого Сокол теряет скорость и медленно опускается почти вертикально ко второй цели. От подножия скалы медленно поднимается вверх воздушная мишень по форме похожая на маленький дирижабль.
— Василий стреляй из пулемёта, — кричу я.
Проходит три секунды, но выстрела нет.
Я переключаю управление бортовым пулемётом под себя, и, опережая Василия разношу в клочья воздушную мишень. А двумя секундами позже в эту, уже развалившуюся мишень, даёт очередь Орёл Николая Ростова…
Наблюдаю кислую физиономию Василия.
— Нечего было ушами хлопать. Если бы я не успел выстрелить, то нашу мишень поразил бы Сокол.
— Виноват, ваше сиятельство, — выдавливает из себя Василий.
И только сейчас я замечаю управление ещё одного пулемёта готового к стрельбе. Этот пулемёт находится под правым крылом моего Ястреба. Недаром же он по первому своему определению — штурмовик…
Мы плавно садимся на бетонную площадку перед горным ангаром рядом с Соколом, а за нами садится и Сокол. Все три планетарных самолёта успешно выполнили поставленное перед ними учебное боевое задание…
На бетонную площадку буквально залетает и резко тормозит перед горным ангаром хорошо знакомый мне кроссовер цесаревича. Будущий русский царь выходит из своего автомобиля и здоровается со мной за руку.
— Моя мечта — серебристый истребитель, — говорит Иван, разглядывая моего Сокола. — Отличная стрельба из пулемёта, поздравляю.
— А где Царко? — спрашиваю я.
Иван чуть склоняет голову влево, к накладному карману своего новенького военного френча, где вставлен смартфон, и негромко говорит:
— Царко, ко мне.
Открывается передняя дверь кроссовер, и чёрный киберкот ступает на бетон.
Вид у этого изделия устрашающий и двигается он как хищник перед прыжком…
— Ваше Высочество, у него намордник есть? — шутит Игорь Боголюбский.
Цесаревич снисходительно улыбается:
— Можете не волноваться, господа, без моего приказа он никого не порвёт.
— Спасибо, Ваше Высочество, — подхватывает шутливый тон княжна Бронислава.
— Царко, дай лапу графу Деморину, моему другу, — говорит цесаревич.
Киберкот протягивает мне мощную чёрную лапу с утопленными в ней когтями с алмазным напылением.
— Ого! Тяжёленькая, — говорю я, чувствуя вес и твёрдость изделия.
— Кстати, — говорит Иван Леонидович, — в моей машине приехали сюда двое преподавателей с факультета микроэлектроники и информационных технологий. Они принимали участие в создании этих новейших планетарных самолётов. Они хотели поговорить с пилотами. Вот я и прихватил их с собой сюда. Я ещё пригласил свою сестру Ольгу прокатиться с нами, но она категорически отказалась, зная, что увидит здесь вас, граф… Это как в известном анекдоте: я бежала за вами три километра с высунутым языком, ваше сиятельство, только лишь для того, чтобы сказать вам, как вы мне не интересны…