Андрей Анпилогов – Превыше Избранных (страница 16)
Но регламент писан не мной и его не изменить, и мне должно подчиняться царскому любезному приглашению…
На следующее утро новый костюм, купленный в том же магазине, что и сгоревший Василием без моего посещения, сидит на мне безукоризненно, галстук завязан отлично, синяк под глазом закрашен очень хорошо и я готов к визиту в царский дворец.
В назначенное время к пансионату «Корона» подъезжает чёрно — жёлтые кроссовер и мы с Василием садимся в него. Через десять минут этот чудесный автомобиль въезжает на территорию царского дворца…
Меня встречает самый настоящий дворецкий, очень солидный мужчина с пышными бакенбардами и таком же фраке с фалдами, расшитым золотом и серебром.
Василий остаётся в машине вместе с водителем, а я отправляюсь во дворец в сопровождении дворецкого, который говорит такие чёткие слова: «Следуйте строго за мною, граф»
Мы проходим огромный вестибюль, сияющий мрамором и шёлком, и направляемся по первому этажу влево, не заходя на парадную лестницу.
Пройдя метров двадцать, мы снова поворачиваем, входим в высокие белые двери, отделанные золотым орнаментом, и я вижу государя.
— Рад видеть вас, Ваше Величество, говорю я с поклоном.
— И мне интересно с вами познакомиться, любезный Алексей Андреевич. Мы вас привезли несколько пораньше; так как пришлось удовлетворить просьбу моей супруги Марии Петровны. Уж очень хотят мои дамы видеть вас сегодня за завтраком. А после завтрака, мы пройдём с вами в мой кабинет, где и состоится назначенный на десять часов малый государственный Совет.
Мы входим с государем в большое светлое помещение.
В просторном столовом зале, за большим обеденным столом сидят две женщины. Одну из них я тотчас же узнаю и чувствую, как кровь моя начинает бежать веселей, и понимаю, что я врал себе и хотел её видеть… Великая княжна Ольга Леонидовна краснеет как маков цвет, как только видит меня в столовом зале, затем, демонстративно кривит губки и смотрит в пространство рядом со мной.
— Позвольте вам представить моего нового Советника, графа, Алексея Андреевича Деморина. Прошу любить и жаловать, а я вас покидаю, дорогие мои, и заберу графа от вас минут через тридцать — сорок.
— Заберите Ваше Величество его пораньше, — шутит Её Высочество. Государь улыбается и уходит. Со своего места встаёт Её Величество Мария Петровна, очень милая женщина с доброю улыбкой и подходит ко мне, протягивая руку.
После моего поцелуя она говорит:
— Не обращайте внимания, милый граф, на шуточки моей дочери, вы, кажется, знакомы? — спрашивает меня царица с чуть заметной улыбкой.
— Так точно, Ваше Величество, я позволил себе бестактность заговорить с Её Высочеством не будучи представленным, но, в своё оправдание скажу, что не знал всех тонкостей вашего этикета, так как совсем недавно прибыл в вашу замечательную страну.
— Может быть простим, Оленька, любезного графа за его бестактность, он, кажется уже за неё и извинялся.
— Может быть, — уклончиво говорит Её Высочество, продолжая избегать моего взгляда.
— Присаживайтесь, граф, могу предложить вам чай, или кофе?
— Кофе, если можно, — говорю я и сажусь как можно подальше от Её Высочества, чувствуя невидимую заслонку между нами, выставленную Ольгой Леонидовной.
Молоденькая горничная появляется ниоткуда и приносит мне на подносе фарфоровую чашечку на блюдце и выставляет передо мной на стол вазу с печеньем.
— Приятного аппетита, — говорю я должную фразу.
— И вам, дорогой граф, — отзывается Мария Петровна.
Её же Величество не отвечает. Мне действительно становится неловко сидеть здесь и пить отличный кофе.
Но в этот момент в столовую залу входит совсем ещё молодой человек, но уже выше среднего роста
— А это наш Иван Леонидович — прямой престолонаследник, — говорит царица.
Цесаревич в сапогах и военной рубашке без знаков различия. На широком ремне за его спиной висит мощная снайперская винтовка. Несмотря на свои ещё юные лета, Иван Леонидович имеет все данные весьма крепкого молодого человека. С его лица не сходит насмешливая улыбочка. Левая щека цесаревича свежеизодрана.
— А что это ты, Иван, такой поцарапанный, вон у тебя и красные точки на шее, и глаза блестят… Может быть тебя вампиры в горах покусали — говорит Ольга Леонидовна, демонстративно подперев подбородок и зажимая рот кулачком, чтобы не рассмеяться.
Цесаревич снимает с плеча винтовку и кладёт её на свободный стул.
— Рот закрой, а то пирожное вывалится, — бурчит цесаревич молодым баском и бросает на сестру злобный взгляд. — Я на волков этих бесхвостых охочусь. Есть все основания предполагать, что это оборотни и продукт вашей грёбаной академии.
— Вот так они всегда разговаривают, но я утешаюсь поговоркой: «Бранятся, значит любят» — говорит государыня Мария Петровна, — наливая кофе цесаревичу и подвигая ему вазу с печением. — Ты бы, Иван руки помыл.
— Да только сейчас бензином протирал, — отвечает цесаревич и протягивает мне руку.
— Здорово! — А я смотрел по интернету, как ты отъимел этих кучерявых мудаков. Я бы их повесил, честное слово.
— Иван! следи за речью, прошу тебя, — восклицает государыня.
Я пожимаю твёрдую ладонь цесаревича с многочисленными лейкопластырями на пальцах и улыбаюсь.
Глава 12 Малый государственный Совет
Государыня звонит в серебряный колокольчик.
Появляется молоденькая горничная в фартучке и делает присест.
— Дуняша, голубушка, неси — ка бутерброды. Что это мы мужчин пирожными угощаем да бисквитом.
— Захвати, Дуняша милочка, водочки им царской ещё, непременно большой графин, — подаёт голос Её Величество.
Государыня укоризненно смотрит на Ольгу Леонидовну.
— Ну прям колючка стала. Это верно вы граф так на неё так действуете.
— Ясное дело, сидит вон красная как помидор, боится даже посмотреть… — говорит цесаревич Иван, широко улыбаясь…
Алая краска действительно не покидает прелестную физиономия Её Высочества. Она резко встаёт со своего места, отшвыривает беленький стульчик, и скоро покидает столовую залу, но скоро и возвращается вместе с Дуняшей. Горничная держит огромный поднос, с целою горою самых разнообразных бутербродов с икрой, паштетами, грибами и приправами и… большим запотевшим графином с прозрачной жидкостью.
— Ну ты, Дуняша, кого это слушаешь? — возмущается государыня.
— Её Высочество приказали водочку взять, — говорит горничная и снова приседает.
— Её Высочество прикажет тебе в холодильник залезть и дверцу за собою закрыть, ты тоже залезешь и закроешь? — говорит Мария Петровна. Выкладывай бутерброды, а водочку уноси.
Дуняша снова приседает и уносит графин с водкой.
Ольга Леонидовна садится на своё место и смотрит в нашу сторону высокомерным и победоносным взглядом. Но никто уже на неё внимание не обращает. Этот манёвр с нашей стороны начинает её если не бесить, то явно раздражать.
Я ем бутерброд с паштетом, и его вкус напоминает мне те отменные французские паштеты из куропаток и грибов, что я ел в Париже, в обществе прелестной Беатрис — медиуме самого Николя Фламеля, очень и очень давно…
— А вы знаете, граф, действительно, в окрестностях нашего дворца видели этих самых чёрных волков.
— А что это за чёрные волки, о которых вы говорите? — спрашиваю я Её Величество.
Но меня перебивает Её Высочество:
— К вашему сведению, граф, я не причастна к той скверной истории, что произошла в читальном зале академии.
После этих слов она, громко поставив чашечку с кофе на блюдце, очень быстро покидает столовый зал дворца.
Я удивлён этому признанию Её Высочества, и даже обрадован.
— Точно вы на неё влияние имеете, граф, — говорит Её Величество. Вы на неё не обижайтесь. Этот дар у неё открылся не так давно, и она очень изменилась… Вот жили мы до начала этого века и не знали ни о каких магических дарах, и было хорошо. А наша Оленька такая нервная стала, может наговорить кучу неприятностей, а потом переживает… Она добрая. А расскажите мне, ваше сиятельство, что же произошло в читальном зале.
Но только я открываю рот, как в столовый зал, своей бодрой походкой, входит государь.
— Алексей Андреевич, голубчик мой, пройдёмте — ка ко мне в кабинет, там нас уж заждались, — говорит государь и ловко подхватывает меня под локоть.
— Благодарю за угощенье, Ваше Величество, очень приятно было ваше общество — говорю я и кланяюсь царице.
— А вы научите меня драться? Я хочу уметь это делать как вы. — подаёт голос цесаревич.
— Непременно научу, Ваше Высочество, в любое время, свободное от моих занятий в академии.
— Благодарю, граф, я вас найду, спасибо.
Цесаревич встаёт из-за стола и протягивает мне руку. Я жму его крепкую ладонь с удовольствием.
— Я очень рад, что будущее России будет в крепких руках столь славного парня, — говорю я почти искренно.