Андрей Анисимов – Спаситель мира (страница 5)

АН Сан Хи выросла словно из-под земли.

– Мы будем ужинать. Принеси нам свинину с луком и рис. И не забудь рисовой водки. Мы должны отпраздновать появление нового истопника большого чана.

Когда Сан Хи вышла, Ван предупредил, что у него кончается соя.

– Караваны из Китая зимой приходят редко, – пожаловался Ван.

Сабсан развернул увесистый узел плотного шелка и протянул Вану глиняную бутылку. Ван вынул пробку, понюхал и защелкал языком.

– Настоящая сучунская соя! Как тебе удалось сохранить ее столько дней пути?

– Я рад, что угодил, – улыбнулся Сабсан.

Сан Хи принесла поднос с дымящимися горшочками и две пиалы с рисом. Ван протянул Сабсану пиалу и подал палочки из сандалового дерева.

Сабсан принял пиалу и, разглядывая палочки, похвалил работу:

– Рука пекинского мастера.

– Руку ты угадал, но сделаны они тут. Мой приятель, банкир Сянь-Цзы, режет дерево, когда думает о деньгах.

Хозяин и гость помолились и принялись за еду. Выпив по глотку рисовой водки и немного помолчав, Сабсан спросил у хозяина:

– Сколько у тебя работников?

– Работниц, – поправил Ван. – И любая, кроме Дн Сан Хи, может стать твоей, только не в ущерб работе, – цокнул языком Ван.

– Право на женщину еще надо заработать, – усмехнулся Сабсан.

– Ты разумный человек. Пойдем, я покажу тебе твою комнату. Это наверху, недалеко от моих покоев.

– Я люблю гулять по неизвестным местам. Иногда брожу по ночам. Мне бы хотелось иметь жилье, чтобы не мешать никому моими прогулками, – выразил пожелание Сабсан.

– Конечно, ты человек бывалый, но в этом городе я не советовал бы тебе гулять по ночам в одиночку. Беглые каторжники и другие лихие люди здесь не редкость.

– Я обучен защите, – успокоил хозяина Сабсан. – За меня не бойся.

Ван покачал головой и повел Сабсана за собой. Они вышли во двор и по снежной тропинке добрались до маленького флигеля. Ван отомкнул тяжелый замок и впустил в него гостя. Факел осветил небольшую комнату, заваленную старыми вещами.

– Тут надо прибраться, но печь исправна, и если хорошо протопить, два дня тепло. Это сегодня тут как в леднике. Поспи ночь моим гостем, а завтра устроишься.

– Ничего, я и сегодня устроюсь, если ты мне покажешь, где взять дрова.

Ван показал дворовый склад с колотыми дровами и, пожелав новому работнику добрых снов, поспешил назад в теплую прачечную.

Целуя в постели миниатюрную Сан Хи, он между делом велел ей не заглядываться на гура.

– Смотри мне, отошлю обратно к твоему повелителю… – пригрозил Ван.

Сан Хи спрыгнула на пол и, встав на колени, принялась умолять Вана не делать этого.

– Ладно, иди ко мне. Ишь, испугалась… – добродушно проворчал Ван и потянул женщину к себе.

Сабсан быстро растопил печь, разобрал вещи и соорудил себе на софе ложе.

После этого разделся и вышел голый на улицу. С разбега упал в снег, растер себя с ног до головы и, вернувшись во флигель, надел халат. При свете горящих дров постоялец развернул свой узел, достал толстую желтую свечу и зажег ее. Пламя свечи наполнило комнату красноватым мерцающим светом. Установив свечу в тяжелый каменный подсвечник, Сабсан извлек небольшой кожаный мешочек, исписанный иероглифами. В нем хранились три бронзовые фигурки Таши-лам и растение, похожее на ветку хвои. Большим кривым ножом Сабсан срезал маленький отросток ветки и положил возле свечи. Затем расставил на ковре фигурки лам так, чтобы они образовали треугольник. Толстая желтая свеча оказалась в центре. Сделав все приготовления, Сабсан несколько минут просидел без движения. Глаза гура в это время были закрыты. Потом, открыв глаза, он прошептал несколько слов на непонятном для непосвященных языке и поднес кусочек ветки к пламени свечи. Хвоя сперва ярко вспыхнула, но тут же погасла, наполняя комнату клубами ароматного красноватого дыма. В клубах этого дыма постепенно возникла комната Ван Си Кина и он сам, сжимающий в объятиях миниатюрную китаянку. Сабсан, не шевелясь, наблюдал за любовниками. Утолив любовный голод, Ван Си Кин встал, подошел к сундучку, укрытому салфеткой из бисера, и открыл его. Достав из сундучка жемчужное ожерелье, протянул его женщине.

– Возьми. Я добрый.

– Раба сегодня угодила моему повелителю больше, чем вчера? – кокетливо произнесла Сан Хи, примеряя бусы.

– Ты прекрасна, как всегда. Но я сегодня добрый, потому что за маленькую плату получил хорошего работника.

– Если хочешь узнать мнение своей служанки, Сан Хи выскажет его.

– Мне всегда приносят пользу твои советы, – отозвался Ван Си Кин, укладываясь на ложе.

– Гур не простой работник, сообщила Сан Хи, потягиваясь, как кошка.

– Что ты этим хочешь сказать? – не понял Ван Си Кин.

– Ты не заметил, как он держал палочки, когда ел рис? – спросила Сан Хи.

– Правильно держал, удивился вопросу Ван.

– Правильно, но мизинец отгибал вправо. Так держат палочки князья Тибета.

– Зачем князю Тибета искать работы в прачечной? – рассмеялся Ван.

– Вот и я подумала, зачем? – тихо повторила Сан Хи.

Дым от ветки рассеялся, и видение исчезло. Сабсан поглядел на свои руки и покачал головой.

– Легче повернуть в долину горного барса, чем обмануть женщину, – прошептал он и улегся на свое ложе.

Утром хозяин показал Сабсану его рабочее место. В огромных чанах кипятилось тончайшее белье из голландского полотна. Сабсан быстро освоил процесс и без труда поддерживал ровный и постоянный огонь под котлами.

Несколько работниц, скрытые клубами, как будто и не поднимали головы от своих стиральных досок, но Сабсан быстро заметил, что они успевают кидать на него заинтересованные взгляды. Новый работник, обнаженный по пояс, привлекал к себе взгляды китаянок не случайно. Могучий торс, узкая талия, игра мышц во время работы. Он и впрямь был хорош. Сан Хи часто оказывалась рядом и женский интерес к Сабсану отметила, но также отметила, что сам истопник никакого интереса к женщинам прачечной не проявлял., – Ему не до них, – сообщила она свои наблюдения Вану. – Поверь, он знал женщин в шелках. Наши девчонки ему неинтересны…

Днем во время короткого обеда Сабсан незаметно исчез. За общим деревянным столом его миска с рисом и кусочками сладкой рыбы оказалась нетронутой.

Работницы, быстро управляясь палочками со своими порциями, так и не дождались новенького. Они застали его у котлов, когда вернулись на рабочее место.

– Господин Ли дал обет голодания? – невзначай полюбопытствовала Сан Хи.

– Я перекусил в городе, – ответил Сабсан и добавил:

– В каждом месте, куда меня заносит судьба, я изучаю все, чем живет незнакомый мне народ. Кухня в городе белого царя показалась мне достойной. Я отведал поросенка с хреном в трактире на Невке.

– Наверное, ты купил целого поросенка и то, что недоел, принес к себе? – не унималась Сан Хи.

«И это заметила», – подумал Сабсан. Он был уверен, что, когда нес свой узел во флигель, его никто не видел. Но выходит, Сан Хи не проведешь.

– Я купил немного одежды. Мой халат слишком износился, – пояснил гур.

Закончив работу, Сабсан помыл котлы, вынес золу и приготовил дрова на завтра. Хозяин предложил поиграть в нарды, но Сабсан имел другие планы.

– Я не успел оглядеть город белого царя. Если хозяин не возражает, я бы побродил по Петербургу.

– После работы ты сам себе хозяин, – ответил Ван Си Кин и удалился в свой кабинет.

Сабсан не спеша искупался, радуясь тому, что горячей воды в прачечной хватало, оделся и вышел на улицу. Его странная для столицы одежда обращала на себя внимание прохожих. Хотя в Петровом граде давно встречались арапы и китайцы, на Сабсана оглядывались. Его зипун, из-под которого проглядывал восточный халат и меховые мокасины, вместе с собольей шапкой, которую он получил в награду от купца Самарина, создавали удивительный образ. Но гура внимание петербуржцев не смущало.

Миновав набережную канала, он вышел на Невский и с восхищением обошел Зимний дворец. За чугунной оградой в свете фонарей гуляли придворные. На Невском проспекте Сабсана заинтересовали книжные лавки и лавки древностей.

Перед каждой витриной он на минуту замирал, ожидая, когда интуиция даст ему какой-нибудь знак. Знака не было, но Сабсан все равно заходил. Особенно его привлек ряд с колониальными товарами. Здесь продавались великолепные арабские седла и сбруи, кривые шашки и ятаганы, инкрустированные серебром и золотом, медная и серебряная посуда. Оглядев прилавки, Сабсан уже собрался выйти, как что-то его остановило. Он вернулся и, пройдя за прилавок, заметил в дальнем шкафу фигурку Таши-ламы. Потускневшую бронзу давно не чистили. Смуглый турок-продавец запросил за нее три рубля. И хотя Сабсан понимал, что если поторговаться, турок отдаст безделушку за двадцать копеек, делать этого не стал. Пришлось разменять золотой червонец. Торговец попробовал монету на зуб и, расплывшись в улыбке, дал сдачу. Сабсан завернул покупку в шелковый платок и спрятал на груди. Три фигурки, которые он Держал в своем флигеле, словно близнецы, были похожи на эту.

– Откуда у тебя такая статуэтка? – спросил гур продавца.

– Я недавно купил магазин у индуса Крушара. Индус не выдержал морозов и уехал. Фигурка осталась от него.

– А что еще осталось от прежнего хозяина? – поинтересовался Сабсан.

– Если хочешь, отведу тебя в кладовку. Я ее разобрать не успел. Если тебе там что-нибудь приглянется, буду рад.