Андрей Ангелов – Семь реинкарнаций (страница 11)
* * *
— Зря ты её взял как жену, — так говорили Илюхе кореша про Оксану. – Не дождётся из армейки… Жениться лучше после армии.
Такое состояло сплошь и рядом. Знали, о чём болтали.
— Мне похер, — обычно отвечал похерист Илюха. И расшифровывал. – На ваши мнения похер.
* * *
Повестка в армию так и не явилась. Вообще. Про Илюху Гранкина в военкомате тупо забыли. Произошёл сбой в компьютере и призвали служить всех корешей, кроме их растыки. Кто-то на небе просто изъял его имя из Excel-таблицы с данными призывников, по ходу так и вышло, другого объяснения гадальные карты тёти Наташи не находили. Или не могли выразить?
— Я б Илюху не бросила и в армейке, — доверительно объясняла гадалке Ксюха. – Я ж не проститутка.
Женщиной, конечно, быть хорошо, она может везде сама себя трогать. Блядство – это не желание тела, а порыв души. Кстати.
— Мы танкисты! – слали кореша весточки дружбану, по мессенджеру. – Приехал на отбор капитан, и всей толпой забрал нас в часть. Ну… там ещё пара других с нами, с соседней улицы… Ты их знаешь, это…
— Это несчастный случай! – к таким выводам пришла комиссия по расследованию причин трагедии. Спустя два года, зараз перед дембелем корешей. В танковой части образовался ядовитый газ «Циклон Б» — тот самый, которым убивали фашисты в лагерях смерти. И передушил своей синильной кислотой всю казарму, превратив её в газовую камеру Дахау, — и противогазы ребят не спасли. Небрежность генерала и пьяное любопытство ротного капитана.
В город на Волге привезли шесть гробов с корешами. Вместе с ними приехала расшифровка массовой смерти солдат-срочников. Банальная и в то же время — необычная.
— У генерала, начальника части, крутявое хозяйство на земле, хороший доход имеет, ети его! Всё на жене, а робят крестьяни местных деревень, — пополз по волжским улицам слушок.
— «Циклон Б» — это кучерявый пестицид против вредителей, производится ток в европах, — с апломбом заявил местный блогер Митя. – Генерал — однозначно, сволочь, и он…
— Он приготовил редкую банку для полей зазнобы, но хапитан, в умате пьяный, спиздил банку и обкурил ядом казарму, мать его... Типа, внеплановые учения провёл… — разнесли новость по городу подписчики Мити.
— Сам хапиташка – теперя тож покойник, — выдал инсайд один из родственников погибшего бойца.
— А генерал, што с им? – вопрос завис в вязком июльском воздухе. Ответ пока не ведал и вездесущий Митя.
Да уж, кино нервно курит по сравнению с сюжетами из жизни. Зачастую. Сценаристу проще «гранату взорвать», чем придумать искомый реализм.
Трупы нарисовали ряд причудливых зигзагов в судьбах всех знакомых и сопричастных им. Поменяли размеренное бытие и направление мыслей. Возникла тонна мелких драматургий, — в частности, тот самый генерал прошёл на повышение. А супруга покойного ротного – виновника всей карусели, нашла себе другого мудака для жизни, не такого мудаковского. У пары родится ребёнок, который, вырастя, — станет врачом-токсикологом.
— Сильный у тебя ангел-хранитель, Илья! – так отреагировала на события ясновидящая тётя Наташа. – Если б про тебя не забыли в военкоме, все были б живы. Наверняка!
— То есть, я во всём виноват? – только и удивился Илюха.
* * *
За трагедией следует комедия. Не всегда, но зачастую. Впрочем. Любая трагедия – может быть комедией, и наоборот. Под каким углом смотреть. И кому. Бывают и трагикомедии.
В августе поспевает конопля, из которой ушлые волжские мужики научились варить молоко. Старшие братья и отцы погибших корешей. Полстакана «конопляного молока» эквивалентно полулитру водки, — только ощущения разные. Но. Кайф он и есть кайф, и метод его достижения не сделает из наслаждения – страдание. А вот доза – сделает.
— Не-а, — возразил Гранкин. – Я могу выпить хоть скольк молока.
— Спорим? – не согласились мужики.
Илюха в три глотка осушил три полстакашки.
— Ахахахахаха!.. – разнёсся по округе конский ржач, где-то через полчаса. Как известно, конопля вызывает приступы неконтролируемого смеха.
Потом было три дня комы, иногда Гранкин приходил в себя и блевал в тазик. Он пошутил со смертью, но та особо и не среагировала. Шутканула в ответ – можно и так. Ясновидящая тётя Наташа лишь глубокомысленно покивала своим картам.
Случай с конопляным молоком вызвал мелкие колебания драматургических амплитуд, в рамках ареала происшествия. Итого волжская землица обрела одного закодированного алкаша, двое безработных получили работу, а ещё четверо – основали музыкальный квартет, популярный в будущем.
* * *
— Нельзя всё время быть в одном месте, — сказала Ксюха. – Поехали, поживём где-нить ещё?
— Где? – удивился Илюха.
— Там, где расписала тётя Наташа! – проворковала перелётная птичка. – Она ведь плохого не посоветует…
Ясновидящая однажды кинула карты и предупредила Оксану, что её судьба ждет Её на море. И никак не иначе. И чем быстрей бубновая дама сие осуществит – тем лучше для…
— Поняла, в общем, — сказала тётя Наташа.
Через годик Ксюшка найдет себе на побережье мужа вида — вариант «С», который окажется лучше вариантов «А» и «Б» вместе взятых. При всём уважении к оным…
— То исть, я расстанусь с Илюхой, всё ж? — не въехала Оксанка.
— Карты эт не сказали, — ответила гадалка. — Езжайте с Богом! – просто пожелала она.
* * *
В целом. Тётя Наташа – редкая женщина. В своей прошлой жизни она задушила чужого неверного мужа — помогала подруге в справедливой мести. И сейчас родилась с Даром видеть будущее – таково было наказание за тот грех. Или искупление? Ответа на вопрос не знала и сама.
В этой жизни Наталья Васильевна Угрюмова схоронила трёх мужей – все трое ушли от рака. Куковала одинокую зрелость, ведь 55 лет – не возраст, кидала карты всей стране, а в ТВ-шоу не участвовала.
— Боюсь, я не фотогенична, — усмехалась тётя Наташа. – Меня и в КГБ звали, я кое-как отбилась…
Когда, через годик, — перелётная птичка Ей принесла весть о том, что Илюха Гранкин почил в бозе — то гадалка не поверила. Кинула карты, испросила фото, метанула кофейную гущу… Короче, испробовала все свои схемы ясновидения.
— Жив, стервец, и куролесит, — заявила гадалка. – Растыка.
— Нет, он – точно мёртв, — не согласилась Оксана, временно прилетевшая с теплых морей проведать волжскую отчизну.
— Живой, чего ты мне сказки глаголешь, — оборвала тётя Наташа. – От мертвых фото аура особая. Да и карты ничего не молвят о его загробности…
— Я же лично видела Илюхину смерть!..
Данная непонятка так и осталась непоняткой. Обычно тётя Наташа не ошибалась в предсказаниях, а уж мертвяков от здравствующих отделяла на раз-два, а тут заартачилась.
Ну, а Ксюха вышла замуж за Бульбера Ивановича. Ровно через месяц после визита к тёте Наташе.
* * *
Итак, год назад муж с женой приехали на Чёрное море, с целью тут жить и работать. Прикатили на своей «девятке». Илюху без проблем взяли в местный автосервис, а Ксюха по привычке пошла таксовать. Но после первой же попытки изнасилования от горячего кавказского клиента – переквалифицировалась в горничные.
— Если кто будет «приставать» – говори лично мне! – строго сказал Бульбер Иванович, владелец отеля, человек авторитетный. Жаловаться не пришлось, не «клеился» никто.
Растыка сколько-то времени покрутил гайки и заскучал. Кругом ведь всё чужое, — включая южных людей и их язык. Оксанке было проще, с её коммуникативностью, а Гранкин тосковал. Тогда парень вспомнил прошлое и попользовался ночью некой «Тойотой», стоявшей у него в ремонте.
— Вах, ты гонял мою тачку! – брызжа гневной слюной, заявил клиент. Что совсем не походил на того давнего байкера. Неизвестно откуда Вазген узнал, что тачку попользовали и сделал ето именно русский слесарь – факт фактом.
Илюху отмудохали армянскими кулаками. Сломали одну ногу. Прямо в сервисе. Вазгену помогли его братья-армяне, совместно с Илюхой трудившиеся тут слесарями. Как будто чужого им человека!.. Тело бросили в угол двора.
— Ксюха, приди за мной, — с трудом просипел Гранкин в мобильник, валяясь на пыльном полу.
Верная Оксанка прикатила на «девятке». Спросила с ходу, на всякий случай:
— Бульбер Иваныча знаете?
После недолгой красноречивой паузы хозяин мастерской Азат – ответил на чистейшем русском языке:
— Да, мы знаем Бульбера Ивановича. Но он не поможет. То, что по вашим понятиям – шалость, у нас – преступление. Уезжайте от греха. – И что-то крикнул на другом языке, своим.
Слесари кинулись и погрузили жертву в автомобиль, с теми же самыми эмоциями, с которыми до сего – били растыку. Неустанно жестикулируя и сыпя непонятной армянщиной, вперемешку с русским матом.
— Вах! Бляха! Бози тха!
Оксанка слушала вполуха. Пока грузили тело милого в салон, она нечаянно споткнулась на ровном месте и (кажется) сломала большой палец на ноге. Ныло и отвлекало.
— Не к добру, — покачал умудренной башкой хозяин мастерской.
— Да пошёл ты! – цыкнула девчонка, пляша на одной ножке. – Аай!..