Андрей Ангелов – Безумные сказки Андрея Ангелова — 2 (страница 92)

Мимо пролетела, легко обогнав странников, летающая тарелка. За ней, сразу, ещё одна.

— К-кто эт-то? — полюбопытствовал вор. — Ино-плаа-нне-тяя-нне?

Дедуся поджал губы, затем звучно и высокопарно возгласил:

— Великие праведники, чадо! Безгрешные и скромные души, всю жизнь трудившиеся в благодатном лоне Церкви!

— Блл-атныее… — пробормотал Санька, тоскливым взором провожая корабли. — Будущ-иие полож-женцы, бел-лая кость, етих их… — он завистливо сглотнул.

Комфорт — та вещь, которую не предугадаешь. Его можно только заработать.

— Удобную доставку нужно заслужить, — развивал мысль Гавриил. — Иисус учит — земная жизнь дана людям для того, чтобы заработать спасение в раю. И не обходит праведников благодатью. Создаёт им все удобства! На Небесах, куда мы держим путь, праведные души селятся в люксовых номерах. К их услугам всё, что угодно безгрешному астралу: нравоучительные фильмы и книги, бильярд и лото, свежие овощи и рыба. После Небес праведные души отправляются в Эдем — райский сад! Там они гуляют, общаются друг с другом, дружат со зверями…

Если путь на небеса — это уже ад, то что представляют собой сами небеса, — уже и представить страшно. Карманник дрожал от дикого холода, злобно поглядывая на архангела. А тот разливался соловьём:

— …им радостно и они умиротворены! Душам праведников позволено беседовать с Богом-отцом, который мудро управляет раем! А также святители учатся у таких великих и достойных личностей, как равноапостольный император Константин, бывший правитель Византии — Восточной Римской империи; Орлеанская Дева; Сергий Радо…

— Твою мать! — не выдержал карманник, от гнева перестав заикаться. — Заткнись ты, чёртов зануда! Без твоей хренотени тошно!

Старичок чуть не подавился своей проповедью. Он охнул, с укоризной мотнул головёнкой, покрытой седым пухом, и умолк, насупившись. Взмахнул посохом и демонстративно отлетел вперёд.

41. Страсти в монастырском дворе: окончание

В толпе монахов наметилось шевеление. Подбежал запыхавшийся брат Антоний, подал игумену бинт. Папка торчала под мышкой. Феофил взял бинт здоровой рукой, и приказал:

— Открой четырнадцатую страницу и читай, а я пока перемотаю рану! — Он тут же занялся первичной перевязкой, а попросту стал наматывать бинт на кисть.

Антоний открыл красную папку и возгласил нараспев:

— Инок Сергий, в миру Сергей Сергеевич! Домашний адрес: град Новосибирск, улица Тихая, дом номер восемь, квартира номер семь! Родился шестого апреля…

— Довольно, брат Антоний! — перебил настоятель, не отвлекаясь от оказания первой медицинской помощи самому себе. — Им треба один адрес!

Всё тлен, кроме правды. Которая зачастую становится ложью, но тем не менее.

— Тихая, восемь — семь, — негромко повторил Хрыщ и крикнул. — Молодец Феофил! Ты оказал дьяволу услугу! Поехали, Пороська.

— Может, постреляем, ёпт? — застенчиво предложил Понечка. — Монахи, один хрен, в рай попадут. Благодеяние окажем. Им, поди, самим не терпится на небо!

— Я обещал оставить их в покое… — в раздумье проворчал Хрыщ.

— С каких-таких пор ты держишь обещания?.. несказанно удивился Порось. Ложь — непременный спутник бесов, можно сказать, даже друг.

Хрыщу явно не хотелось палить. То ли подустал, то ли надоело.

— Времени нет, — отказался двоюродный братец.

— Чё за отмазки, — не въехал сын ритора. — Мочилово займёт минуту. Я под сиденье ЗРК закинул.

Чужой рационал — спорщики часто принимают за пессимизм. Хрыщ веско сказал:

— Герцог приказал вернуть монахам святой ящик. Мы ведь не можем отдать его покойникам!

Брательник поскакал к машинке. Пороська разочарованно сунул пистолет за пояс и попрыгал следом.

Братия подслушивала разговор с любопытством, на грани с неприличием.

— Брат Викентий, завяжи бинт! — попросил игумен стоящего рядом монаха, заросшего до самых ушей бородой.9

Бородач вытягивал ухо, пытаясь уловить то, о чём договорились демоны. На просьбу закономерно забил.

— Брат Викентий! — прикрикнул настоятель.

— А!? — очнулся Викентий. — Бесы уходят, игумен Феофил! — произнёс он радостно.

— Я рад, что бандиты выполняют своё обещание!.. — проворчал настоятель. — Но моей ране не легче… Завязывай бинт, живо!

Ещё один еретик, чёрт его подери!.. Игумен зло сунул кисть бородачу, и тот стал смиренно возиться с бинтом.

Хрыщ всунулся в салон «КамАЗа», вытащил раку, размахнулся и швырнул. Ларец приземлился прямо у ног братии.

— А-а-ах! — послышался дружный вздох.

— Благодарите дьявола!

Брателло запрыгнул в кабину. Пороська уже сидел за рулём, газуя, он спросил:

— Что ты положил в ларец?

Да-да-да, ведь святые кости герцог закинул в сейф. Будет кормить ими тех, кто не оправдал доверие!

— Первое, что попалось под руку… — зевнул Хрыщ.

«КамАЗ» взревел, отъезжая. Медленно развернулся и уполз в темноту сквозь открытый проём, который когда-то был воротами.

— Возблагодарим Господа! — заревел Феофил, вздевая руки к небу. — За вновь обретённую святыню! Нечестивцы раскаялись и вернули её!

— Аллилуйя! — дружно грянули монахи.

Лозунг не поддержали лишь Антоний и Викентий.

— Братия! Устроим торжественный молебен! Прямо тут!

— Игумен Феофил! — подал голос Трифон, хлопая карими глазищами. — А как же быть с воротами, которых ныне нет?..

42. Загадка пластида

«Москвич» 1987 года выпуска, с парижскими номерами, отчаянно нёсся по трассе. Хотя узнать его теперь было непросто. Машинка ярко блестела в солнечных лучах свежей жёлтой краской, пулевые отверстия были искусно заделаны, а на боках тачки располагались шашечки.

Конечно же, в салоне находились демоны. Они сменили не только тюнинг автомобиля, но и, в который раз, свой внешний вид: опять человеческое обличье, одинаковые чёрные костюмы, зачесанные назад лоснящиеся волосы.

— Слухай, Поня, — обратился к шоферу Хрыщ, — ты не устал от этих превращений? Я так скоро забуду, который я настоящий. Давно нас так часто не мотало… Голова, сука, кругом, — посетовал Хрыщ.

— А мне нравится, — весело промурлыкал Порось. — Чувствую себя кинозвездой! Я ведь когда-то очень давно, ещё в детстве, подумывал о сцене… Правда, мне все говорили, что у меня таланта маловато… Ну, если быть совсем честным, то говорили, что у меня его и вовсе нет, мать их… Даже на курсы дьявольских жополизов не взяли, — загрустил Пороська. — Эээх!

— Зато ты классно умеешь отрезать яйца! — ободрил кузен.

— И то верно! — встрепенулся от грусти Пороська.

Мелькнул дорожный знак: «До Новосибирска Вам ещё пилить 2 км». Хрыщ достал из бардачка карту города.

Впереди замаячил пост ГИБДД ДПС. Рослый деточка вальяжно взмахнул полосатым жезлом.

— Менты, — буднично произнёс Пороська. — Хотят, чтоб мы остановились.

Хрыщ поднял голову, оторвавшись от изучения карты:

— Останови.

— Зачем? — удивился Порось, проезжая мимо поста.

— Щас объясню! — прикрикнул Хрыщ, в тревоге оглядываясь назад. — Давай вставай, блин!

— Не вопрос, — Пороська прижал авто к обочине, повернулся к брату, ожидая мотивов. — Нуу?

— У нас чертовски мало времени, — объяснился Хрыщ, тыкая в карту. — Улица Тихая, где живёт расстрига, находится хрен знает где, ехать через весь Новосиб! В большой деревне не так просто проехать из конца в конец… А потом, расстриги может не быть дома, придётся ждать…

— Щас побежим, и погоня с перестрелкой ещё задержат, да? — вкурил Порось.