Андрей Ангелов – Безумные сказки Андрея Ангелова — 2 (страница 78)

Дрищ отвернулся с безучастным лицом. А за спиной Саня услышал шорох. Поворот корпуса явил толстого жлоба средних лет и среднего роста. Он внимательно осмотрел гостя. Выплюнул единственное слово сквозь зубы:

— Пшли.

Бугайчик и ворик подались в дверь за стойкой, миновали тесный коридор и очутились в кабинете. Хозяин — черноволосый мужик лет сорока (в его облике прослеживалось кровное сходство с Чингисханом) пробуравил гостя чёрными блестящими глазами, произнёс гортанно:

— Садись, Саня.

Сидоркин последовал совету, и опустил зад в кресло. Провожатый удалился.

— Мне звонил Вася Седой, — с чувством вымолвил Шаман. — Уважаю его, правильный вор, старой закалки. Чалились вместе?

— Да.

— Вася просил оказать всяческое содействие. Я уж несколько лет, как отошёл от дел, у меня честный бизнес… Но другу Седого я помогу! Ему я обязан, сильно обязан! — Шаман произносил свою речь, не спуская с карманника тёмных глаз. — Итак, тебе нужна ксива, — сказал он утвердительно.

Санёк молча кивнул. Чем меньше слов произносишь, тем большим авторитетом пользуешься, в кругу таких перцев как Шаман стопроцентно.

— Расценки на док тебе известны?

— В Москве пятьсот тысяч, а в провинции от ста до ста пятидесяти, — Сидоркин вырвал из кармана внушительную пачку сторублёвок, не считая, бросил на стол. — Тут третья часть суммы, остаток забашляю, как тока док будет на руках. Или мал аванс?

— Люблю конкретных людей, — усмехнулся Шаман. — Обычно мой человек берёт стопроцентную предоплату, но ща годится и так. — Азиат (также не считая) кинул деньги в ящик стола: — Нужна фотография.

Карманник, порывшись за пазухой, явил миланский паспорт, вырвал из него листок с фото.

— Пойдёт? Как долго будут делать?

— Часов через шесть тебя устроит?

— Так живо!? — в натуре поразился вор. — Неслабо, падлой буду, москвичи о такой скорости могут помечтать!

— Было бы желание, — пробормотал Шаман. — А мечты… пусть кружатся с мечтами. Зайди вечерком, и я тебя не огорчу.

— Супер! — предвкушающе потер руки Саня. — У меня тут ещё один вопросик. Нужен толковый антиквар. Толковый и надёжный. Не подскажешь?

— Толковые — они все надёжные, — заметил Шаман. — Вот, возьми адресок, — протянул аккуратный блокнотный листок. — Хороший спец. И не жадный. Скажешь, от меня.

***

Толковый, надежный, а главное — не жадный спец, жил в нескольких кварталах от «РЕСТОРАЦИИ». Сидоркин решил в этот раз обойтись без такси. Слишком активно развивались события в его жизни в последнее время. Хотелось просто пройтись по набережной вдоль реки Оби. Не пробежать, не промчаться, не пронестись, спасаясь от погони, заметая следы и унося ноги, а именно пройтись. Вдохнуть свежий влажный воздух с привкусом весны. Саня сам удивился внезапно нахлынувшей на него сентиментальности. Но сопротивляться душевному порыву не стал. Так и шел, подставляя лицо весеннему ветру и пиная попадающиеся по дороге камешки, пока не добрался до нужного домика — аккуратного, квадратообразного здания с вывеской «Антикварная лавка».

— Ну чего, загоним ключи и купим себе паспорт и других ништяков, — Сидоркин уверенно вторгся в магазин.

***

В торговом зале воришку встретил Соломон, полный мужчина в костюме, с горбатым носом и с седыми висками. Голову покрывала Кипа — еврейская шапочка.

— Слушаю вас, — голос был наполнен любезностью.

— Мне порекомендовал вас Шаман, как толкового спеца. Вы знаете его?

— Да, уважаемый человек, — голос стал любезней в два раза. — Вы, пойдемте в кабинет, молодой человек. Там нам будет удобнее, — пригласил антиквар, пропуская Саню вперёд.

Кабинет находился сразу за торговым прилавком, от зала его отделяла узорчатая дверь.

— Вы садитесь, — пригласил владелец магазина. Сам он расположился за столом тёмного дерева, постукивая по столешнице дорогой изящной ручкой. Вдумчиво глядя на гостя.

Сидоркин не стал садиться, как и присаживаться не стал. А небрежно бросил на стол золотые ключи:

— Сколько вы дадите?

Еврей изрядно взволновался. Пытался это скрыть, но не получилось. А если получилось, то плохо. Он взвесил ключи на ладони, потом близко поднёс к лицу.

— Где вы их взяли? — взволнованно спросил антиквар.

— Вам не всё равно, чёрт возьми! — сразу окрысился продавец.

— Простите меня… Не в моих правилах совать нос в чужие дела, вырвалось… Очень уж необычный предмет!

— Лады, — остыл Саня. — Я знаю, что это антиквариат. Золотые ключи, и вряд ли в мире есть даже похожие. Сколько вы можете заплатить?

Антиквар тщательно подумал:

— Вещь уникальная, да… Первый раз вижу ключи из золота такой тонкой отделки. Похожи на отмычку от реального замка. — Оценщик несколько жалобно глянул на Сидоркина. — Так, сразу, я могу дать хорошую сумму. Но если вы зайдёте через два-три часа, то прибавлю.

Кабинет был уставлен и увешан антиквариатом. Множество причудливых часов, картины, иконы, шкатулки, две статуи, бонбоньерка. Именно сюда Соломон приглашал самых дорогих покупателей.

— Заходите часиков в пятнадцать. Я сделаю кой-какие анализы, полистаю специальные книжки… — попросил еврей.

Нескладухи превращаются в складухи. Так бывает, временами. Карманник, для приличия, немного подумал:

— Лады, чувак. Если с ключами случится беда, будете иметь дело с Шаманом.

— У меня солидная фирма! — воскликнул антиквар с обидой. — Я Шамана очень и очень уважаю, но дело тут не в нём, поймите правильно.

По всему видно, что узкоглазый авторитет вырастил правильное окружение. Сидоркин выдернул из стаканчика, стоящего на столе, листок бумаги, ловко вытащил из еврейских пальцев ручку, чиркнул несколько цифр. Подал листок собеседнику.

— Номер моей трубы. На всякий… Звоните, может, раньше экспертизу проведёте.

Антиквар тщательно изучил каракули воришки:

— Шесть, шесть, шесть, шесть, шесть? — недоумённо похлопал глазками. — Ваш мобильный?

— Да-а, точняк, подарок одного типа. Скажите время, и я пошёл.

— Двенадцать часов, тридцать минут, — Соломон глянул на наручные часы.

— Пока-пока, мил человек.

21. Пришитое ухо

Синий «Москвич» 1987 года выпуска находился во дворе красного пятиэтажного дома. Сосредоточенно закусив губу и прищурив правый глаз, Порось занимался восстановлением нормального облика, пытаясь поймать своё изображение в зеркале заднего вида. В грубых пальцах — игла с ниткой.

— Харэмс! — демон сделал последний стежок и откусил нитку. Повернул зеркало и стал внимательно пялиться. Левое ухо было пришито крупными стежками, правда, немного криво. Поня подёргал его, хорошо потянул. Нигде не хрустело и не рвалось.

— Ничё так! — удовлетворённо покивал раненный гангстер.

В машинку загрузился Хрыщ, ходивший на разведку к Танюхе.

— Девка дома, — сообщил брателло. — Ну-ка… Как родное, — теперь уже он подёргал ухо подельника.

— Хрыщ, оно и есть родное, блин!

— По-моему, у тебя оно было чуть другой формы, — Хрыщ изучающе вгляделся в ухо. — А ты где его подобрал?

— На асфальте возле банка, мать нашу, — пожал нервным плечиком Пороська. — Там, где мы убивали ментовской балет.

Да-да… У судьбы снова были свои планы на этот счет. Более мелкие, но тем не менее.

— Ты, наверно, схватил по ошибке чужое ухо, — рассуждал Хрыщ. — Там было несколько, точняк помню. Пару ушек я лично отстрелил, а потом ты взорвал тротиловую шашку, и всё маски-шоу превратилось в ошмётки. Вообще, блин.

— Что ж, возвращаться? — конкретно обеспокоился Порось.

— Да погоди, — Хрыщ вгляделся в пришитую плоть. — Вспомни, у тебя была здесь родинка?

— Кажется, нет, — неуверенно сказал Порось. — А, может, и была… Я ж не баба, чтоб самого себя зырить. Короче, надо возвратиться к банку и осмотреть все ухи! — под конец тирады демон сорвался на крик.

— Все отстреленные ушки уже в морге, — набычился Хрыщ. — И я не собираюсь туда лететь из-за такой мелочи, как твоё ухо!