Андрей Ангелов – Безумные сказки Андрея Ангелова — 1 (страница 11)
— Ни хрена не понял! — отозвался сомлевший Клюев, отхлёбывая пиво из большой стеклянной кружки.
Парочка сидела рядком на ободранном диване, в производственной каморке, и неспешно тянула алкоголь из сотворённой дьяволом бочки.
— Вот едет по городу красивая машинка, — привел гость пример. — А ты мысленно говоришь: «Вот бы мне такую!»
— Нет, не говорю, — заотрицал Валерка. — Мне плевать на машинки.
— Неважно, — оборвал дьявол. — Тысяча других людей мыслит именно так, как я сказал!
— Нехай, — кивнул сторож.
— Если у тебя есть возможность своё желание воплотить сию минуту? — спросил дьявол. — Будешь ждать?
— Нет, — отозвался Клюев. — Я пожелаю тотчас. И если страдаю по красивой тачке, то сломаю волшебную спичку.
— Угу. С помощью волшебства ты сделаешь грех! — веско произнёс дьявол. — Отнимешь машинку у законного владельца, что, по сути, аналог разбойного нападения.
— Я тебя понял! — заявил Валерка с пьяным глубокомыслием. — Я лично… ик… не считаю отнятие тачки грехом, но тебе видней.
— Да, мне видней, — согласился гость. И добавил грустно: — К моему великому сожалению, я не могу подбрасывать волшебные спички в покои президентов или, скажем, писателей… Законы мироздания, созданные Богом, не позволяют. В количестве выпускаемого волшебства я тоже ограничен…
— И тебе приходится торговать волшебством из-под полы? — подмигнул Клюев.
— Что-то вроде того, — усмехнулся потусторонний гость. — Ставлю киоски, где продаю спички разной алкашне.
— Ну-ну! — выпятил грудь Валерка. — Без эпи… тэтав!
— Иногда удается и в крупные магазины поставить партию-две, — заметил дьявол. — Или в ресторан… — он задумался. — Ну ладно. Буду нужен — зови! — Гость поднялся, помахал ручкой и пропал. Растаял в воздухе.
Клюев допил бочку пива, крепко сжал волшебный коробок в руке и уснул. Наутро сторожа ждали великие дела!
* * *
Спустя два месяца Валерка жил в Париже, окруженный крутостью! Крутая квартира в крутом районе, крутые шмотки и крутая машинка с личным водителем — тоже крутым. В крутом парижском банке был открыт банковский счёт на очень крутую даже с точки зрения крутости — сумму! Для алконавта всё вышеперечисленное являлось Эталоном! На большее фантазия не была запрограммирована.
Клюев каждый день пил алкоголь — иногда один, иногда в компании случайного французского бомжа. Веселье пело и плясало, столы парижских кабаков ломились от явств, а официанты учтиво улыбались!
Жизнь удалась еще лучше, чем раньше! Однако… чего-то не хватало.
И вот однажды, сидя над очередной бутылкой в гордом одиночестве, — Валерка понял, чего именно ему не хватает:
— Хочу «паленого» спирта и соленого огурца! — сказал он грустно. — Мне надоели парижские бомжи, я хочу русского! Шоб вонял и выражался русским матом! Хочу ободранные обои, мусор на паркэ… те и березку, под которой можно от души посцать!..
— Ностальгия, чувак! — подмигнул дьявол, сидя напротив в невидимом обличье.
— Эх! — вскричал Валерка. — Хоть на один час туда, в Рассею!..
Клюев прошарил карманы, достал коробок, открыл, — там болтались всего две спички.
— Тэк, — сказал Валерка. — Ща нарисуем план. Значит… одна спичка меня несёт домой, а вторая… назад. Денег у меня до хрена, хранцузской бормотухи и бомжей тож в избытке… проживу и без спичек!
Клюев сломал спичку и произнёс желание. Через секунду он уже находился в своей квартире, доставшейся в наследство от дяди Ивана Кучерявого. Валерка с наслаждением вдохнул прогорклого комнатного воздуха, с радостью погладил пыль на драном линолеуме, потрогал пустые бутылки в углу и натурально осыпал себя окурками! Потом сел в уголок с блаженной улыбкой на устах — купаясь и нежась в воспоминаниях. Прошёл час. В окно влетел камень, разбив его. Валерка выглянул во двор и увидел знакомого алконавта Васю Пупкина, что грозно махал внушительными лопатами-ладонями в направлении клюевского окна и вопил:
— Эй, сукин сын Клюев, ты куда, млять, пропал! Ты мне должен… ик… стака… ик… ан самэгона! Выходи, подлый труссс! — Пупкин поднял пудовый кулак, пьяно щерясь!
Валерка… отошел в глубь комнаты и… увидел свою ностальгию в новом свете. От любви до ненависти один шаг, а от обожания до отвращения — ещё меньше! Грань между чёрным и белым изрядно размыта и… условна!
— Пора назад! — твёрдо произнёс Валерка и достал из кармана последнюю волшебную спичку. Тотчас раздался резкий дверной звонок!
— Хм… — почесал в раздумье макушку парижанин. Он осторожно выглянул в окно, Пупкин уже спал на дворовой лавке, не разжимая гирь-кулаков.
— Кого там дьявол принес?.. — лихорадочно вспоминая всех знакомых, Клюев подкрался к входным дверям, прислушался. Звонок повторился. Тогда Валерка приоткрыл дверь на цепочке.
Как оказалось, дьявол принес невзрачного человека, с кипой книжек у пухлой груди.
— Здравствуй, сын мой! — сказал человек с томной улыбкой. — Я служу Иегове и вижу, что ты тоже хочешь ему служить!
— Какого хрена? — не въехал Клюев, почесывая спичкой за ухом.
— Пожалуйста, не выражайся! — попросил человек. — А лучше сними цепочку, впусти меня в квартиру, и мы мило побеседуем.
— А может, тебе еще налить?.. — заржал со своей колокольни Клюев, захлопывая дверь. Не успел он отойти, как снова позвонили.
— Дьявол тебя забери! — осерчал Валерка, яростно тиская волшебную спичку.
Спичку тискать опасно ввиду ее хрупкости. И поэтому неудивительно, что деревянная палочка сломалась! Клюев тупо смотрел на обломки, когда на площадке послышались звуки…
— Пошли, чувак! — уговаривал знакомый голос. — Пошли…
Клюев лихорадочно распахнул дверь и увидел… как работяга с фингалом под глазом тащит вниз по лестнице любителя Иеговы, держа того за шкирку.
— А, привет! — подмигнул работяга Клюеву. — Вот, выполняю твое желание! — Он потряс иеговистом, стаскивая напуганное тело по лестнице.
— Дьявол! — прошептал Валерка.
* * *
Клюев вновь работает на заводе сторожем. Добраться до личного банковского счёта во Франции у него не получается, — нет ни денег, ни заграничного паспорта. Поэтому одна надежда на волшебные спички, что когда-нибудь Валерка снова купит. Каждую ночь он бродит по территории близ завода, высматривая мерцающий киоск, и бормочет:
— Я все равно его найду…
7. Кареглазка
* * *
Домашний кинотеатр показывал мультик. Не умильную историю из бытия кошечек/слонят/львят/утят. Персонажами здесь являлись мужчина и женщина — в костюмах библейской парочки, а их история произрастала из животной похоти.
Женщина широко раздвинула бёдра, подставив партнеру Глубокую Сладострастную Щель.
— Ах! — тоненько постанывала Катя.
Мужчина яростно вдвигал в партнершу Двадцать Сантиметров до упора.
— Рррр! — с тембральной хрипотцой повизгивала Катя.
Она сидела на паркетном коврике и — с помощью звуковой программы «AA» — рожала голоса для неодушевлённых героев «Рисованной Порнографии». Дело случилось в «Гостиной комнате с микрофоном».
* * *
Катя. Кареглазка с длинными стройными ножками. Представляла из себя красивую интеллигентку, с которой — между поцелуями — можно обсудить творческое наследие Фридриха Ницше.
Как часто в нашей жизни мы слышим это мягкое, обтекаемое и неприятное «Но»!
«Но» лишило Катю восхищенных мужских взглядов, приятных прикосновений и обсуждения наследия классика философии. Кареглазка не могла ходить, а могла лишь ползать. Лодыжки были скручены «дьявольской восьмеркой», вследствие редкой болезни!
— Такая патология выпадает одному на миллион, — объяснил профессор. — Советская наука пока не знает, откуда берётся патология и… как её лечить.
Мама Кати выслушала мнение светила, лежа после родов в VIP-палате лучшего родильного дома страны.
— Вам лучше сдать малышку в интернат, — как бы между прочим добавил врач. — Спокойней жить будет.