Андрей Андрес – Ам Тракт. Меннониты при советской власти (страница 5)
Это возрождение намечается яркими штрихами и вполне осознанно местными партийными деятелями, агрономами, техниками и самими крестьянами, жаждущими работы и хотя бы маленькой помощи. При наличии такого благородного и искреннего желания, при необыкновенном упорстве, энергии, воле и порыве к труду, было бы непростительно-грубой ошибкой не выявить и не претворить в жизнь назревшие потребности немецкого хозяйства.
Меннониты Кёппентальского района Области Немцев Поволжья (Зюрюкин В.Е., 1923 год)
Труженикам земли – крестьянам и агрономам юго-востока этот свой скромный труд посвящает автор.5
Предисловие
Меннониты Кёппентальского района, бывшей Малышинской волости, прежнего Новоузенского уезда, интересовали автора уже давно. Но вплотную к изучению «быта и экономического состояния их» ему удалось приступить лишь в 1920 году. Тогда Советом Саратовского Института Народного Хозяйства автору поручено было провести работу по изучению «Меннонитов Кёппентальского района в бытовом и хозяйственном отношениях». Однако, гражданская война, захватившая тогда Заволжье, а затем небывалый голод в нём мешали работе местного обследования интересующего района и вынуждали с ней терпеливо ждать более благоприятного момента. Отсутствие материальных средств на работу тоже не оставалось без своего влияния на то. И лишь в 1922 г., когда всё утихло и в закромах населения оказался хлеб, и когда Обземуправление Области Немцев Поволжья дало некоторую материальную помощь на дообследование и разработку материалов о меннонитах, автору, наконец, удалось довести работу до конца. Обземуправлению же она обязана и появлением своим в свет.
Для неё использованы были печатные материалы о меннонитах, вышедшие отдельными изданиями или в журналах за время с 1854 года на русском и немецком языках; затем сырые материалы сельскохозяйственных переписей, а также и материалы специального обследования экономического состояния Немкоммуны на 1 января 1922 г.; разного рода материалы архива бывшего Малышинского Волостного Правления, ныне Кёппентальского райсовета, отчёты и многие другие материалы местных кооперативных организаций, записи хозяев о посевах, сборах хлебов и проч. за доброе полустолетие и, наконец, опрос меннонитского населения. Автор, однако, сожалеет, что ему не удалось использовать некоторые сырые материалы, погибшие в Самаре во время гражданской войны. Но всё же и без них, по его мнению, с вполне достаточной ясностью и очевидной убедительностью выяснилось не только «бытовое и экономическое состояние меннонитов, но и те факторы, которые позволили им в этом «крае без будущего» подняться на значительную высоту культурного уровня и материального благополучия, о каковом лишь мечтает наш крестьянин.
Весь пройденный меннонитами интересующего нас района путь, все их «хозяйственные искания» и достижения являются не только интересными, но и во многом поучительными для землероба и вообще работника на земле, особенно на нашем юго-востоке.
Нельзя при этом не пожалеть, что благодаря крайней спешности печатания «Меннониты Кёппентальского района», по техническим условиям пришлось диаграммы и фотографические снимки из текста вынести в «Приложение», помещая их в нём с сокращением прежней нумерации. Это, конечно, создаёт некоторое неудобство при чтении, и ослабляет яркость впечатления. Замечу также, что по тем же техническим условиям книга эта выходит без авторской корректуры.
В заключение остаётся выразить глубокую признательность Совету Института Народного Хозяйства в лице бывшего его ректора Л.Н. Юровского и профессоров: А.А. Рыбникова, И.Н. Богословского и др., Правлению Общества Археологии, Истории и Этнографии в лице его председателя С.Н. Чернова, Президиуму Обземуправления Обл. Нем. Поволжья в лице А.М. Фукса и др. организациям за содействие в работе.
Не могу здесь не выразить особой признательности агроному П.И. Шлегелю, своими указаниями и советами оказавшему громадную услугу делу издания «Меннонитов», а также поблагодарить заведующего библиотекой Сар. Ин. Нар. Хоз. С.Д. Соколова и П.И. Зиннера за содействие в собирании литературы по изучаемому вопросу, и, наконец, самих меннонитов Кёппентальского района за их радушный приём с обследованием и за всяческое их содействие в собирании мною материалов о их быте, хозяйственном строе, «исканиях» и проч., позволивших написать о них предлагаемую читателю книгу «Меннониты Кёппентальского района Области Немцев Поволжья в бытовом и хозяйственном отношениях».
1923 г. 13—VIII. Саратов.
I. Вместо введения
Религиозная секта меннонитов является одной из ветвей анабаптизма, этого значительного религиозного движения в Западной Европе, возникшего и развивающегося одновременно с реформационным движением в первой половине XVI столетия.
Появление анабаптизма относят к 1520 году и притом одновременно и совершенно независимо в Германии (Саксонии и Тюрингии) и Швейцарии. В той и другой из названных стран он имел общие основы, но отличался в оттенках.
Основной причиной, породившей его, было недовольство римско-католической церковью с её обрядами, таинствами, преданьями и бесчисленными поборами; а затем, правда, вскоре же по появлении анабаптизма, обнаружилось и полное расхождение его с новой
Зависимость церкви от «князей мира сего» и вообще от государственной власти, анабаптисты считали совершенно несовместимой с учением Христа и не приемлемой для его последователей, истинных христиан.
Они не считали также возможным добиться спасения одной верой, как учил Лютер. Вера без дел, по учению Христа, без «следования по стопам его», мертва и не приведёт к спасению. Для последнего необходимы добрые дела, необходимо устроение своей жизни согласно «Новому Завету», а ещё лучше по подобию первых христиан, с отрицанием частной собственности и признанием имущества всех членов секты общим. Затем, они придавали большое значение «внутренним откровениям», ставившиеся ими выше священного писания, «внешнего откровения», даже и Нового Завета.
Отсюда вытекала большая роль пророчеств и пророков у них, а также почти полное отрицание внешних обрядов – икон, распятия и даже самой церкви.
Отсюда же вытекало у некоторых из сект и отрицание Троицы и божественного происхождения Христа, признаваемого лишь учителем.
В «причастии» они отрицают пресуществление «хлеба и вина» в тело и кровь Христа, а признают их лишь символами, напоминающими о страданиях и смерти его.
Брак с «иноверцем» считается ими «грешным». Крещение они признают лишь взрослых, сознательно и по «доброй воле» относящихся к нему лиц. Детское же крещение отрицают, считая его простым «купаньем в ванне», почему и вступающие в эту секту несмотря на то, что они были крещены в детстве, подвергались новому крещению, «перекрещению». За это и секта анабаптистов получила название «перекрещенцев». Анабаптисты не признают присяги, суда, военной службы, войны.
К государству же относятся пассивно, повинуясь ему, хотя и считают его «не христианским». Однако, отдельные секты и в особенности в исключительные моменты доходили до «Отрицания» правительственной власти, активно выступая к ниспровержению её.
В первое время своего существования секта анабаптистов или «перекрещенцев» носила религиозный характер. Это имело место не только у швейцарцев, но и у «цвиккауских пророков» (в Саксонии), во главе с Николаем Шторх.
Значительный успех анабаптизма в Цвиккау вызвал преследование его последователей: заключение одних из них в тюрьму и высылки из города. Это не остановило цвиккауских пророков, которые повели более широкую пропаганду своего учения среди крестьянского населения, но уже включили в него и элементы социальные, которые, с течением времени, вместе с усугублением и ожесточением гонений, всё больше и больше усиливались в учении германских анабаптистов. С особенной яркостью, рельефностью и силой это нашло место в учении анабаптистов с момента активного выступления с проповедью Фомы Мюнцер. Этот последний уже выдвигал не только организацию «Общины святых», отрешённой от всего мирского, подобно швейцарским своим «братьям», но и коренное переустройство всего социального строя, который, как и при господствующей Римской церкви, так и при государственной реформаторской, продолжал держать трудящиеся классы населения в бесправии и материальной кабале у остальных господствующих классов. Мюнцер хотел основать на земле «царство равенства», «справедливости и братства», «царство божие для трудящихся и обременённых» и при том устроить его не за гробом, не в будущей жизни, а теперь и на этой грешной германской земле.
Естественно, что такая проповедь могла найти живой отклик в сердцах и душах угнетённого пролетариата и крестьянства, среди которого движение принимало с каждым днём всё более и более широкие размеры.