Андрей Аметист – Идеальная формула для боевого алхимика (страница 21)

В них очень удобно было хранить добываемые ингредиенты во время охоты на монстров. Потому, что второй отличительной чертой у этих артефактов было то, что время внутри них текло совершенно с другой скоростью. Оно буквально замирало.

Вот только, как я уже говорил, в моем мире это были именно мешки. Ими было удобно пользоваться, для того чтобы вкладывать туда добычу и ингредиенты.

Здесь же эти свойства получил перстень.

Как вообще можно пихать что-то в перстень? Это же ужасно неудобно.

Но с другой стороны есть небольшой плюс перстень на пальце это удобно. Не нужно постоянно таскать с собой мешок.

Правда непонятно как в такой маленький диаметр можно что-то запихнуть.

В бездонные мешки обычно запихивалось всё так же, как и в обычные. Пролезло в горловину, значит пролезло.

А здесь…

Я ещё раз активировал перстень.

В этот раз даже своей крови добавлять не пришлось. По-видимому артефакт уже признавал меня за своего без дополнительных кровоизлияний с моей стороны.

Одна из трещин на камне, что был встроен в перстень, начала увеличиваться. Расширяться и расти, преодолевая пределы оправы. Разделяя само пространство.

За ней вторая. И третья. Очень скоро вся эта паутина трещин сплелась в один большой узор прямо в воздухе. Разъединяя ткань между мирами и демонстрируя мне глубокий провал пространственного кармана.

Отлично!

Я попробовал дотронуться рукой, и у меня получилось. Расширил, разведя в стороны края этого странного оптического эффекта, чтобы получить больший доступ к моему пространственному хранилищу.

Сколько в него может поместиться? Кто же его знает.

Но я был бы не я, если бы не решился тут же на небольшой эксперимент.

Рядом из болота как раз торчала длинная трухлявая палка. Видимо, раньше здесь росла какая-то сосна или ель. Но со временем она иссохла на этом болоте и превратилась просто в старую гнилую корягу.

Вырвал ее и запихнул в перстень. И она вошла. Вся. Исчезла в нем целиком.

Что ж, официально измеренный объем вместимости моего перстня — одна гнилая ель. Или сосна? Впрочем, это уже нюансы.

Я забрал из кольца немного энергии, дав ему команду закрыться. Трещины в пространстве начали затягиваться, как затягиваются швы хирургической нитью после операции. Еще через несколько секунд трещины снова легли на сам камень.

На мое лицо наползла довольная улыбка.

Пространство и время. При создании философского камня я использовал основные принципы работы таких артефактов.

Ну, что ж, если у меня уже появился подобный артефакт, значит есть все шансы создать новый магистерий.

А пока, стоит уже выяснить какие тайны хранят подвалы моего поместья.

Я направился к главному входу. Когда уже подходил, из-за взгорка как раз показался Архип. Он как раз спускался по склону вниз, катя перед собой пустую, не считая положенной туда лопаты, тележку и насвистывая себе под нос песенку.

— Все в порядке? — уточнил у него, когда мы поравнялись.

— Да, ваше благородие, — кивнул он себе за спину. — Всех прикопал. Земля им пухом.

Вот и когда он уже определится, как ко мне обращаться? То Данька, то «ваше благородие». У меня так диссоциативное расстройство личности случится когда-нибудь.

— А тварей куда дел? — уточнил я у него. — Тоже закопал?

— Как можно, барин, — возмутился тот. — Тварей и людей вместе хоронить. Господь с тобой Данила. Не неси ересь.

— Так куда дел-то их?

— Да в мусорную яму скинул. Там, на заднем дворе, — он махнул куда-то рукой.

— А с пятым телом что? Вместе с нашими похоронил?

— Каким пятым? — Архип притормозил, чтобы запихнуть тележку и лопату обратно в сарайку.

— Ну, тот что нападал. Тварей кто призвал.

— Так это… — Архип как-то замялся. — Так не было больше никого. Домочадцы, ну слуги ваши, да труп твари изрубленный на куски.

Я резко остановился на последней ступеньке и развернулся:

— В смысле не было⁈

В это время где-то внутри поместья раздался громкий, душераздирающий рев.

А еще через мгновенье мощный удар в спину отбросил меня с крыльца.

Я выполз из-под придавившей меня массивной входной двери, которую снесло к чертям с петель.

Уставился на маячащий во входном проеме огромный силуэт монстра с оскаленной пастью, из которой валил густой дым. Глаза его пылали ярким пламенем, а рога упирались в притолоку дверного косяка.

Так, стоп! Рога же бывают только у…

Додумать я не успел. Туповатый монстр наконец догадался пригнуть свою рогатую голову и, миновав дверной проем, кинулся на меня в атаку, оглашая окрестности своим яростным:

— Му-у-у-у!!!

Фатум, ну вот какого хрена?..

Глава 9

Взрыхляя мощными копытами грунт монстр несется на меня. В стороны разлетаются комья земли, вырванные вместе с травой.

Глаза пышут огнем, из огромных ноздрей валит дым.

Набравший скорость монстр со всего ходу врезается в дверь, под которой я лежу. Пытается поддеть ее рогами.

Не успеваю встать и меня придавливает к земле, когда мощные копыта стучат по металлической обивке.

Ах, ты ж… панцирь черепаший. Из легких выбивает весь воздух.

Тяжелая зараза.

Но именно она спасает меня, когда рога монстра не сумев разнести окованное полотно в клочья, лишь слегка царапают мне кожу на плече, вылетев с моей стороны двери.

— Демоны атакуют!!! — доносит откуда-то сбоку крик моего слуги.

Нужно отдать ему должное, как бы сильно Архип не был напуган, но всё же распахнул дверь сарайки, схватил оттуда старые ржавые вилы и бросился мне на помощь.

За два прыжка он оказался возле монстра, стоящего на двери, что меня придавила, и с размаху вогнал ему вилы в бок.

Ну, как вогнал?

Дзыньк! Старый металл жалобно дзынькнул, и двое из трех ржавых зубьев обломились.

Остался лишь один крайний, и теперь вилы походили больше на экстравагантный гарпун для подводной охоты.

Монстр как раз выпрямился, чтобы нанести новый удар по двери, под которой все еще находился я, и повернулся к Архипу, разглядывающему сломанные вилы у себя в руках.

— Нет у тебя надо мной власти, демон! — громко прокричал Архип и, размахнувшись, огрел монстра сломанными вилами по хребтине.

Послышался хруст. Деревянный черенок переломился, треснув о толстую шкуру монстра.

— Му-у-у⁈

Монстру это не понравилось и он, ударив наотмашь, отправил моего незадачливого защитника в полет.