Андрей Аметист – Аристо из мира демонов (страница 52)

Я закончил отжиматься и посмотрел на Ярослава.

— Заговор?

— Заговор как есть. Супротив княжьего рода. Против моего рода!

Ярослав вскинулся с кровати, встал в полный рост. Взгляд его был полон гнева и решимости.

— Ну, тогда он провалился, — спокойно констатировал я и промокнул рукавом рубахи чуть вспотевший лоб, — Ты же цел? И я цел. Все целы получается.

— Высшим провидением, Никита, высшим провидением, — Ярослав поднял голову кверху, словно обращаясь к небу.

Но выглядело это со стороны так, будто высшие силы или, как он сказал, провидение, сидело на потолке. Ха. Это смешно.

— Ты смеешься? — княжич опустил голову и посмотрел на меня сердито.

— Просто не верю во всю эту хрень, — я показал пальцем на потолок.

— Можешь и не верить, — не стал спорить со мной Ярослав, — но если бы из кареты первым вышел я, то… в городе была трехдневная тризна по убитому княжичу.

Ну да. А князю пришлось бы срочно строгать себе нового наследника. Ха-ха.

Но вслух я, конечно, сказал другое:

— Ну, считай, что я спас твою княжескую задницу. Можешь не благодарить, — похлопал княжича по плечу, — Где тут у вас столовая? А то жрать хочется.

Я хотел выйти из "палаты" и отправиться на поиски пищеблока, но Ярослав преградил мне путь рукой.

— Погоди, Никита.

— Ко мне есть еще вопросы?

— Да, вопросы имеются, — Яр повернулся и позвал негромко в приоткрытую дверь, — Добромир, зайди уже.

Дверь распахнулась и в ней показался крупный мужчина в военном мундире, плохо скрывающем бугры мышц на мускулистом теле, и большой шипастой дубиной на поясе.

Чисто богатырь из сказки.

Был он настолько могуч и широк в плечах, что ему пришлось повернуться боком и пригнуть голову, чтобы протиснуться в проем.

Он встал перед дверьми, полностью перекрыв мне возможность выйти.

— Не понял? — я повернулся к княжичу.

Тот сделал жест ладонью, мол спокойно.

— Это Добромир, воевода охранной дружины, — пояснил он и обратился к вошедшему здоровяку, — Добрыня, покажи-ка барону, чем его вчера подстрелили.

Тот достал откуда-то из-за спины и протянул на ладони огромный стальной штырь.

Присмотревшись, я понял, что это арбалетный болт. Вон и оперение, и четырехгранный наконечник. Только уж очень большой. Даже на огромной лапище Добромира он смотрелся внушительно.

— По самый наконечник вошла, — пробасил глава охраны, демонстрируя зазубренное лезвие с крюками размером с мою ладонь.

— Должно быть больно было такую штуку в спину получить? — ухмыльнулся княжич, — спина наверняка пострадала сильно.

Я сглотнул. Это что, эта хрень вчера в меня влетела?! Я вспомнил огромную дыру в камзоле.

— Добромир же еще, — продолжал Ярослав, — не по умыслу злому, конечно, вырвал ее неаккуратно, прямо с мясом.

Я скривился, представив эту картину.

— Я же думал из трупа стрелу вынимаю, — пробасил, понурив голову, здоровяк, — к чему осторожности.

Глядя на мое вытянутое от удивления лицо, княжич снял со стены небольшое зеркало и протянул мне.

— Вот, барон, полюбопытствуй.

Внутренне приготовившись к не самому приятному из зрелищ, я взял зеркало.

Задрал подол рубахи и попытался рассмотреть на спине дыру оставленную огромным арбалетным болтом и "заботливыми руками" неаккуратного богатыря

Никакой ужасной рваной раны не было. Лишь тонкая, едва различимая полоска шрама. Не понял, как так?

Я стал спешно разматывать забинтованный бок. Когда последний лоскут ткани упал на пол, я увидел ту же картину — тонкий шрам на месте разорванного в клочья тела.

Я непонимающе уставился на княжича.

— Удивлен? — спросил улыбаясь Яр, — вот и я сильно удивился. Хотел уже лекарей лучших звать, вытаскивать тебя из лап Костлявой. А ты вишь оно что, целехонек.

— А ведь такая бандура, — повертел в руках болт глава дружины, — должна была его насквозь пробить.

После этих слов пазл в моей голове сложился.

М-да. Если бы не случилось недопонимание с княжичем в карете, из-за чего мне пришлось накинуть духовный доспех, то меня пробило бы полуметровым штырем насквозь и я был бы, скорее всего, мертв.

Хорошо. Но моя броня лишь немного сдержала снаряд. Со слов Добромира, наконечник вошел в тело. И потом его вырвали оттуда. Где тогда раны?

А если все-таки стрела не пробила доспех, то почему я отрубился?

— Я ведь еще тогда, у городских ворот, понял, что ты не так прост, барон, — вывел меня из размышлений Ярослав.

Он смотрел на меня как-то подозрительно. Будто изучая.

— Чем же я, по твоему, не прост? — рука сама собой потянулась к обломку родового клинка на груди и…нащупала пустоту.

Бл*ть! Я и не понял, когда очнулся, что клинка нет. Не обратил внимания.

Заметив мой жест, княжич хмыкнул.

— Твой меч. Ты же к нему сейчас рукой потянулся? — он достал из показал на ладони мой родовой клинок.

Сука! Они его забрали, пока я был в отключке!

По телу начали расползаться первые волны гнева. Я напитал Силой доспех готовясь к схватке.

— Сперва я подумал, что природа твоего меча, сродни княжескому перстню… — продолжил спокойно Ярослав, не обращая внимание на мой агрессивный настрой.

Добрыня же, этот сраный богатырь из сказки, заметно занервничал и положил свою лапищу на рукоять палицы.

Ха! Если они подумали, что отсутствие родового клинка помешает мне разделаться с княжьим отпрыском и его громилой охранником, то они жестоко ошиблись.

Для этого хватит и Силы из моего Средоточия.

Я же теперь знаю их секрет. В них нет Дара. Главное не попасть под удар заговоренного оружия.

— … силу магическую владельцу дает. Тело защищает, раны залечивает, — продолжал Ярослав, а Добромир уже стянул с пояса дубину, — Ты весь светился, магией окутанный. Но, даже когда я твой меч забрал, то раны твои не перестали колдовством излечиваться.

Княжич разжал кулак и моя родовая реликвия упала с его ладони вниз, повиснув на шнурке.

Моя духовная броня вспыхнула, напитанная гневом и Силой из Средоточия.

Добромир шагнул вперед, обрушивая свою шипастую булаву на то место, где я только что стоял.

Но, я был готов к этому. Переместился в сторону, уходя от атаки. Чуть отвернулся, чтобы избежать попадания щепок, когда мощный удар палицей разобьет деревянный пол.

Но, княжич вдруг резко выкинул в сторону руку и остановил чудовищный удар поймав на лету шипастую дубину.

Перстень на его руке ярко сверкнул оранжевым.