Андрей Аметист – Аристо из мира демонов (страница 36)
— Да? Прям так вкусно? Никогда не пробовала.
— И многое потеряла! — я восторженно стал рассказывать об этом чуде кулинарии, — Вообрази что-то настолько нежное и сладкое, что тает у тебя во рту, разливаясь волнами блаженства…
Девушка мечтательно прикрыла глаза.
Губы ее расплылись в счастливой улыбке. Грудь часто вздымалась, от глубокого и ровного дыхания. Даже невольно залюбовался ею. Аппетитная она все же девка.
Ну вот, опять голову полезли всякие глупости.
Ей богу, гормоны в этом теле готовы выпрыгивать из штанов, при виде любой красотки.
— Свекла… — томно произнесла Любава.
Све…кла…
— Что?! Какая еще, нахрен, свекла?
От моего вскрика, Любава резко открыла глаза.
— Ой! — испугалась она, — Что с тобой?
— А что со мной?
— Ты же весь… светишься!
Только сейчас я понял, что мои бесконтрольные гормоны, какими-то непостижимым для меня образом, начали взаимодействовать с энергоканалами.
При виде томно вздыхающей девушки с полуприкрытыми глазами, в доступности протянутой руки, они отхлынули от… кхмм… мозга. Заставили Средоточие возбужденно пульсировать, выплескивая эфир.
Черт, да я реально весь свечусь!
Попытался взять себя в руки и усилием воли унять разбушевавшееся либидо.
Мерцающая аура стала понемногу тускнеть
— Как это у тебя выходит?
Любава завороженно смотрела на мерцающую теплым светом красноватую ауру — мои попытки совладать с гормонами.
— Не знаю. Как-то само собой… — буркнул я, — Спасибо за еду.
Я встал из-за стола и быстрым шагом вернулся обратно к печке. Нужно собраться с мыслями.
Скрипнула половица.
Поворачиваюсь и вижу прямо перед собой большие зеленые глаза Любавы. Зрачки ее возбуждено расширены.
Она протягивает ко мне руку и нежно касается щеки ладонью.
Вспыхиваю как спичка. Мысли уже путаются.
Остановись! Достомысл тебя на мелкие кусочки пошинкует, за внучку!
Пытаюсь отстраниться, но чувствую, что спина уперлась в печь.
Любава делает шаг и прижимается ко мне. Ощущаю телом ее упругую грудь, туго обтянутую сарафаном. Ее рука скользит по моей щеке вниз, обхватывает за шею. Девушка прижимается еще сильнее.
О, демоны!
С чуть приоткрытых губ Любавы срывается легкий стон. Она тянется ко мне для поцелуя. Изумрудные глаза полны страсти.
А-а-а!! Хрен с ним, со старостой. Нет больше сил сопротивляться.
Да она, кажется и сама этого хочет…
***
— Ку-ка-ре-ку!!!
Проснулся от того, что какая-то пернатая скотина огласила своим кукареканьем всю округу.
За окошком брезжил рассвет.
Падла! Мысленно погрозил петуху. Я же мог еще спать да спать.
Покосился на лежащую на моем плече девушку.
Измотанная бурной ночью, она крепко спала, сжав меня в объятьях, и не слышала противных криков этой мерзкой птицы.
Мирно посапывая и периодически причмокивая пухлыми губками, она что-то негромко бормотала во сне, счастливо улыбаясь.
Осторожно приподнял голову Любаши со своего плеча и тихо соскользнул с печки вниз.
Наша с Любой одежда была разбросана по полу рядом с печкой.
Подобрал и нацепил на себя брюки и рубашку. Покрутил головой в поисках пиджака. Его нигде не было.
Вспомнил, что проснулся вчера и сел есть, предложенную Любавой мясную похлебку, уже не в нем.
Хм. Почесал затылок. А где я мог его оставить?
Во сне, по болотам, я бегал точно в пиджаке. Четко помню, как доставал свою эспаду из внутреннего кармана, чтобы кромсать вторженцев.
Бл*ть! А где мой родовой клинок?!
Я кинулся шарить по комнате в поисках пропавших вещей.
Просмотрел все шкафы, заглянул под каждую лавку — ничего.
Взгляд упал на пустую корзину возле печки, у входа. Хм. Вроде бы вчера в ней была куча какого-то тряпья.
Неожиданная догадка заставила выглянуть в окно.
Там, на натянутой, между двух вкопанных в землю жердей, веревке, висело выстиранное белье. Среди развешанных для сушки тряпок, отыскался и мой пиджак.
Фу-у-ух. Просто заботливая Любаша решила его постирать.
И правильно. Он у меня многое пережил за последние несколько дней и был, мягко говоря, грязноват.
Родового клинка я в нем не заметил.
Но, это не важно. Вряд ли девушка стирала пиджак и не заметила в кармане оружие. Спрошу у нее потом, когда проснется, куда прибрала.
Надеюсь не выбросила.
Это для меня, невзрачная на вид рукоять — родовая реликвия, которую можно превращать в грозное оружие, напитывая ее Силой. Для всех остальных — просто бесполезный обломок. Мусор.
***
Не стал будить Любаву. Успеется.
Вместо этого подошел к бревенчатой стене, в которой Достомысл вчера открывал проход в подвал.
Провел руками по бревнам. Ничего. Ни единой щелочки.
Ладно. Может туда есть другой ход, где-нибудь здесь в избе?
Поискал взглядом что-нибудь похожее на неприметную дверь.