Андрей Амельянович – Гладиаторы поневоле (страница 19)

Зона.

Сколько раз Коротаев чуть не отдал концы, выполняя задания за пределами Периметра, – уже и не вспомнить. Скольких друзей потерял от пуль сталкеров, в аномалиях и когтях мутантов— не забыть. Сколько седых волос на голове заработал – не сосчитать. А ей все мало. Тянет в себя все, тянет, а вот выпустит ли – вопрос…

Капитан мотнул головой, понимая, что поток мыслей уходит не в то русло, и сфокусировал взгляд на карте. Один из украинских блокпостов, именовавшийся Южным кордоном и расположенный в самом низу, был обведен жирным красным гелем и помечен точкой входа. Следом за ним – начерченный карандашом квадрат, подписанный как «Привал». На значительном удалении от Периметра, судя по масштабу в километрах десяти – двенадцати, тот же красный стержень гелевой ручки обозначал цель задания, так и подписанную «Цель». От которой, в свою очередь, будто черные лучи от красного солнца, шло разветвление трех путей отхода: двух запасных, начерченных черным, и основного – длинной синей полосы.

Значит, все-таки рейд. Очередной.

– Посмотрели? Поняли уже, что намечается? – в унисон мыслям Коротаева подал голос Тульский. – А теперь о деталях. Личные инструкции вы получите в конвертах, которые вскроете перед началом операции. Миссия наша особой важности, абсолютно секретная, поэтому утечки из кабинета быть не должно. Это всем ясно? Код допуска – первый, шифр – СЗО-1. Дальше. Состав рейд-группы: полковник Тульский, то есть я, – командир; капитан Коротаев – мой заместитель, – услышав это, капитан вяло кивнул, продолжая одним глазом изучать карту. – Прапорщики Либенчук и Хоревич; старший сержант Крот да сержанты Цитенко с Оксаковым. Больше никого. Дальше. Связь со штабом осуществляться не будет за все время проведения рейда, действуем анонимно и без лишнего шума. Внеоперационные силы составят три человека: пилоты вертолета, который и высадит нас у Периметра. Никакой группы поддержки тоже не будет.

Полковник замолчал, налил из графина стакан воды, смочил горло и продолжил.

– Теперь о цели, сроках исполнения и задачах. Начало операции завтра, в пять тридцать. Отведенный на выполнение срок – двое суток, плюс-минус семь часов. На все время, проведенное в Зоне, запрещены любые контакты с мародерами, сталкерами и представителями группировок. Приказы выполняются точно и беспрекословно, без каких-либо споров и проявления инициативы. Любое неповиновение считается саботажем и будет караться по закону военного времени. Доходчиво?

Сидящие синхронно кивнули.

– Хорошо, дальше. Задание таково: рейд-группе воинского формирования «СЗО» под моим командованием в срок до шести ноль-ноль десятого октября этого года при помощи вертолетов дислоцироваться к окраинам ограждающего Зону Отчуждения Периметра по указанным в карте координатам, именуемым «Южный кордон». Дальше. Попав за Периметр, в срок до шестнадцати ноль-ноль одиннадцатого октября, сохраняя полную анонимность, преодолеть двенадцать километров аномальной территории и добраться в точку с координатами, именуемую «Цель», – Коротаев слушал полковника, внимательно изучая карту. Время от времени делал на ней какие-то пометки, записывал важные сведения в ежедневник. – Забрав требуемый груз, ориентируясь по ситуации, вернуться к точке с координатами «Привал», пользуясь одним из трех предложенных маршрутов, по которому и выбраться из Зоны после ночевки. Также с этого самого момента заканчиваем «выканья» и переходим на «ты», для общения пользуясь лишь позывными. Все остальное согласно уставу. Ясно?

– Так точно. Да. Есть. Принято, – отозвались бойцы.

– Хорошо, дальше, – Тульский встал и подошел к раскрытому окну. – Вооружение и пайки – каждый на свой вкус. Прапор в оружейке распоряжение Войсапчука получил, выдаст все без проблем. Советую запастись аптечками, средствами химической и радиационной защиты, пси-блокаторами и таблетками. Выбирая амуницию, помните о других членах отряда и совместимости девайсов. Да, еще делайте упор на повышенную защиту от внешних факторов, таких как радиация, аномалии, пси-ловушки. Не нужно обвешиваться броней, как новогодняя елка шариками, – мы туда не воевать идем. Повторяю, что все должно пройти тихо, без шума и пыли, вследствие чего нам, возможно, придется идти там, где уровень радиации значительно превышает допустимую норму. Уяснили?

Снова общий кивок шести голов.

– Дальше. Сейчас распределим роли каждого участника рейд-группы, – полковник оперся руками о заставленную всяким канцелярским хламом столешницу. – Я, Коротаев, Хоревич и Оксаков будем исполнять обязанности штурмовиков на случай, если придется вступить в огневой контакт с противником. Крот, ты работаешь снайпером, глазами и ушами нашего отряда. Спрос с тебя будет двойной. Либенчук, ты – медик. Цитенко – боец прикрытия, поэтому вооружайся соответствующе. Будешь топать сзади и смотреть за тылом. Ясно? Отлично, дальше. Ваши позывные, товарищи бойцы? Крот, можешь молчать, с тобой и так понятно. Коротаев, ты Провод, я помню. Остальные?

Листающий исписанные деталями задания страницы, капитан вяло кивнул и, вполуха услышав, что Хоревич обозвался Хорьком, Оксаков – Ксаером, Либенчук взял кличку Дубль, Цитенко – Центнер, а Тульский присвоил себе позывной Тула, продолжил изучение документации. Предстоящий рейд вырисовывался весьма и весьма занятным для Коротаева, ровно, как и предшествовавшее секретное задание было интересным лейтенанту Гордееву. Скрытая подготовка, секретное расследование с внедрением в бандитский клан, внезапная пропажа… Та миссия ни в какое сравнение не шла с еженедельными вылазками в Зону для добычи образцов какой-нибудь хрени для местных ученых! А лейтенант взял и все завалил, находясь в шаге от успеха. Дурак. Вот если бы ему, Коротаеву, успевшему заскучать как человеку и заплесневеть как опытному спецназовцу, возложили на плечи подобный груз ответственности, доверив нечто очень важное, он бы не подвел. И не пришлось бы собирать спасательную группу, чтобы вытащить нерадивого бойца из лап Зоны с документами вместе.

– А груз-то не тяжел будет, щегол? – капитан вздрогнул от голоса Тульского. Видимо, успел забыться и последние пару предложений проговорил вслух. – Плечики не сломаются? Заскучать успел, заплесневеть? Я те обещаю, что когда мы вернемся из этой ходки, ты у меня каждый день в Зону мотаться по мелочи будешь. Переедешь туда. И за тобой отряд спасения никто не пошлет, будь уверен.

Внутренне сжавшись, красный как рак, Александр сидел не шевелясь, перед всеобщим взором бойцов мечтая провалиться под землю. Между тем полковник, мгновенно позабыв о капитане, продолжил:

– Добавлю ложку меда в бочку дегтя. При успешном окончании операции, Войсапчук будет ходатайствовать о присвоении каждому из нас внеочередных воинских званий, государственных наград и дополнительных отпусков. Также для затравки на наши карточки уже переведены авансы в размере трехмесячной заработной платы.

После секундного замешательства, переварив услышанное, присутствующие довольно заулыбались, предвкушая, на что потратят деньги, когда вернутся из Зоны.

– На этом все, – Тульский закрыл окно, будто поставил точку в разговоре. – Вопросы есть?

– Есть, – Коротаев поднялся и, посмотрев на полковника, спросил: – Как мы собираемся транспортировать Гордеева к Периметру Зоны?

– Ну что ж такое! – Тульский выдохнул и как можно спокойнее произнес: – Это не спасательная операция, капитан. Где находится лейтенант в данный момент, мы не знаем, и командование считает нецелесообразным начинать его поиски. На самотек все пустили, козлы. В Зону мы идем за другим, о чем ты узнаешь из личного конверта, уже в вертолете. Еще вопросы?

Вопросов не было.

– Отлично, – подытожил полковник. – Встречаемся ровно в пять утра на взлетке, при полном обмундировании. Дуйте вооружаться.

– Все, майор, нам конец, – Кисляк вихрем ворвался в кабинет Сазанова, мгновенно посеяв панику в душе своего напарника по черному бизнесу.

Майор вскочил с кресла, расплескав на китель остатки кофе, растекшегося черным уродливым пятном, поморщился как от зубной боли, чертыхнулся и, махнув рукой, бросился собирать в охапку подшивки с документами, папки, какие-то карты и просто отдельные листы.

– Когда? – не оборачиваясь, спросил он у полковника.

– Минут восемь назад, – сглотнув тягучую слюну, ответил Кисляк. – Мне как доложили, я сразу к тебе.

– Так чего стоишь?! – проорал Сазанов, запихивая документы в рюкзак, и так уже набитый доверху. – Приказ отдал? Свидетелей убрали? Часть зачистили? Вертолеты готовы? Разнесем логово этих ублюдков! Упустили крысу все-таки, суки!

– Какие вертолеты, майор? Каких свидетелей? – Кисляк вдохнул-выдохнул и выдал скороговоркой: – Тот урод из СЗО все еще в Зоне, насколько я знаю, так что успокойся. «Черепа» на него охотятся, ищут. Но понимаешь, он как-то сумел выйти на связь и выслать в штаб своего командования координаты схрона, в котором документы с доказательствами всеми спрятаны. Короче, теперь за этими документами рейд-группа СЗО едет, и входить в Зону они будут через наш кордон. Завтра, к шести утра, будут тут.

Сазанов швырнул рюкзак на стол и без сил рухнул обратно в кресло, закрыл глаза. Полковник опустился на стул напротив, запрокинул голову и сосредоточился на прикрепленном к потолку вентиляторе, гоняющем затхлый воздух выцветшими по краям лопастями. Его мерное вращение, дающее слабую прохладу, слегка успокаивало Кисляка, словно бы гипнотизируя.