Андрей Акулов – Когда взойдет Северная звезда – 3 (страница 8)

Эр и его противник Кин встали друг напротив друга. Глаза – в глаза. До полной победы, когда на ногах останется только один. Соперники распушили перья, опустили головы в знак приветствия и готовности к поединку.

Петушиные бои

Птахи истошно загорлопанили и подпрыгнули одновременно. Схлестнулись в полете когтистые лапы. Полетели перья. Но никто не дал заднюю. Под восторженный визг толпы они продолжали скакать и пинать друг друга, а виновница кровавой разборки все так же хлопала ресницами. Казалось, она вообще не понимает, что происходит. Ее не впечатляли ни увесистые удары, отпускаемые то одним, то другим претендентом, ни капли крови и пота, ни гортанные воинственные крики. Она и бровью не повела, даже когда Эр упал. Кин ловко подловил его и врезал с такой силой, что опрокинул короля на спину. Но тот быстро вскочил.

Теперь бой продолжился на близкой дистанции: соперники скрестили длинные шеи словно шпаги и филигранно кружили на месте, стараясь пустить в ход клюв. Это уже куда серьезнее пинков ногами. От хорошего удара по голове можно не только потерять сознание, но и получить смертельную рану.

Фехтование продлилось не долго. Эр извернулся и врезал сопернику так, что тот попятился. Из дыры над правым глазом потекла густая кровь, заливая лицо Кина. Король ринулся добивать и напоролся на встречный удар ногами. Враги взяли передышку, разошлись в стороны, закружили.

Толпа ревела, требовала продолжения схватки. Птаха же сидела смирно и разве что не зевала. На самом деле она, конечно, переживала и скорее всего даже болела за понравившегося кавалера, но не подавала вида. Вдруг она ошиблась с выбором? Как потом объясняться с победителем? Вот она и сидела нахохлившись.

Мурренз не находил себе места. Хотя пока волноваться было не о чем, но предчувствие у зена было плохое. А он привык доверять внутреннему голосу. Беда в том, что он совсем не знал, как помочь другу. В голову не лезло ничего. Может, засиделись они на гриве? Пора покинуть гостеприимных арлекинов. Винса нет уже два года. Что, если он никогда не появиться, так и сидеть на спине вечно блуждающего монстра? Эру тут в общем нравится, а вот Муррензу стало наскучивать вечное грибное веселье. Если все обойдется, то он непременно поговорит с птахом.

Маг чуть не подпрыгнул от очередного выпада Кина. Эру пришлось нелегко: он получил лапой точно в клюв, от чего голова запрокинулась. Короля повело, но он устоял. Правда, лишь для того, чтобы принять еще серию ударов.

Эр пятился и на стремительные атаки врага отвечал вялыми прыжками. Силы покидали его. Зрители ахнули, почувствовали переломный момент.

– Вот и отпетушился железноклювый, – проскрипел рептилоид в соломенной шляпе.

– Недолго царствовал, – ответил бесхвостый ценг.

– Как пришел, так и ушел.

– Скатертью дорога.

– Земля ему будет пухом.

– Отбегался.

– Отмучился…

Их треп утонул в новом шуме голосов, криков и охов. Эр улучил момент, поднырнул под скачущего петухом Кина и оказался у того за спиной. Резко развернувшись, он не оставил шансов прыгуну и нанес сразу три убийственных удара в голову железным клювом. Гул звенящего черепа облетел зрителей. Кин нашел спасение, низко опустив голову и буквально вспахав клювом шкуру грива. Ноги не слушались птаха, и он пошел вприсядку, подволакивая левую лапу – получился танец раненого лебедя. Толпа зашлась гоготом. Хлынувшая кровь не только не испугала зрителей, а наоборот зажгла огонь в глазах.

Эр победно вскинул голову, поправил взмокший хохолок и рванул добивать соперника. Он одним ударом повалил Кина, запрыгнул сверху и стал молотить клювом-киркой, словно рудокоп, заболевший золотой лихорадкой. Теперь даже среди зрителей послышались стоны. Кровь, перья, куски мяса – зрелище не для всех. Сидевшая статуей птаха, наконец, заинтересовалась происходящим, развернулась и сильнее затрепетала ресницами. Мурренз вытер рукавом лоб, вздохнул. Свежий ветер обдал лицо прохладой. Улыбка засияла на желтом лице мага. Обошлось.

Эр продолжал самозабвенно уродовать грудь Кина и не замечал, что тот очухался. Если бы хоть часть ударов пришлась на голову претендента, то он так бы и не пришел в сознание. Но король сделал ставку на мощь клюва. Он рассчитывал проломить ребра врагу и заставить того сдаться, чтобы не убивать. Магия будет бессильна, так что с ранами некоторое время придется помучаться, пока не перестанут действовать грибы и можно будет наложить руну Здоровья.

Эр вновь атаковал и получил встречный удар клювом точно в висок. Он обмяк как жидкое тесто. Кин, обливаясь кровью, скинул с себя тело короля и стал медленно подниматься. Толпа вновь пришла в восторг. Такой резкий поворот событий застал врасплох и будущую королеву. Она убрала улыбку и вновь состроила на лице загадочную невинность. Ну а ресницы на всякий случай продолжали монотонно гонять воздух. Мурренза в очередной раз бросило в жар. Так недолго и заболеть.

Кин встал над поверженным телом короля и приготовился закончить дело. Он не допустит ошибок и прикончит железноклювого. От первого удара Эр дернулся. От второго неестественно выгнул шею. Изо рта потекла струйка крови.

Мурренз затопал на месте, стал кого-то высматривать в толпе, будто там спрятался спаситель. Но вокруг – только галдящая масса разноцветных арениан с глазами, налитыми кровью. Надо было что-то делать. И срочно!

Маг не нашел ничего лучше, кроме как вытолкнуть в круг случайно подвернувшегося птаха. Так сказать, соорудить любовный четырехугольник. Такие случаи не редки среди птахов. У подсоса не много шансов заполучить принцессу, но зато есть возможность поколотить соперников. Именно поэтому драки за избранниц проходят в уединенных местах или с небольшой публикой, где следят за порядком. У арлекинов все просто: дерись, кто хочет.

Грубо вытолканный птах сделал круглые глаза, покрутил у виска пальцем и вернулся в толпу как ни в чем не бывало. Мурренз достал кристалл и затеребил в пальцах.

– Идиот! – прошипел он и ринулся на помощь другу.

Его остановили двое громил. Кажется, он видел их раньше. Да, это приятели Кина.

Новый курс

Птаха встала, нацепила лучезарную улыбку, захлопала в ладоши в такт ресницам и была готова броситься на шею победителю, пусть он даже выпачкан весь в крови. Мурренз бился в железной хватке громил как мышь в пасти у кошки. Не помогал ни детский жалобный взгляд, ни мольбы, а угрозы у дружков Кина вызывали только звериный оскал. Из толпы вылетело первое:

– Да здравствует новый король!

Эр дернул ногой. Поднял вялую общипанную руку. Выглядело это так, будто она была привязана к невидимой нити, как у тряпичной куклы. Зрители притихли, птаха села на место, и бестелесный кукловод начал представление.

Король пнул Кина коленом под зад. Тот буквально подлетел, хотя казалось, что силы в таком ударе не много. Эр поднялся одним движением, при этом не используя мышцы. Он просто взлетел. Правда, стоять не очень-то получалось: голова болталась в районе живота, руки свисали вяленными колбасками, а ноги ходили ходуном, не в силах удерживать вес тела. Но птах стоял вопреки всем законам физики. Кин слегка опешил и пока не нападал. Он порядком устал метелить короля и сейчас был не против паузы. Дышал он тяжело.

Эр не дал врагу восстановиться и двинулся вперед походкой черного мертвеца. Противник стоял на месте. Он не из тех, кто отступает. У обоих Выносливость была практически на нуле. Сейчас легкий порыв ветра свалит любого из бойцов.

Кин слегка присел, готовясь к прыжку, но король изменил правила, попер напролом и сбил противника с ног. Оба упали. А дальше началась совсем детская драка с недетским финалом. Птахи лежали на спинах и молотили друг друга пятками из последних сил. Вот только удары Эра казались не ударами ногами, а кувалдами. Кин вздрагивал при каждом увесистом шлепке. Через несколько секунд он превратился в кровавую отбивную. А вскоре и вовсе перестал подавать признаки жизни.

Толпа взревела. Птаха, теперь уж наверняка, определилась с избранником, вскочила, расставила крылья в стороны и устремилась в объятия победителя. Эр лежал без сил, но прилив адреналина от будущей горячей ночки поднял его на ноги. Лишь на мгновение на его побитом лице отразилось недоумение, а после он ухватил за талию вожделенную пассию и загорлопанил свою извечную песнь:

– Кри-кри-кри!..

Дружки Кина тут же отпустили Мурренза и растворились в толпе. Зен бросился к королю. Он хотел налететь на того с упреками, но не смог сдержаться и рассмеялся:

– Ты заставил меня понервничать, старина! Как ты его, а! – маг изобразил неуклюжие выпады.

В ответ Эр только выпятил грудь. Он старался выглядеть подобающе победителю, но больше походил на выжатый лимон с натянутой улыбкой.

– Твои раны, – Мурренз поменялся в лице. – Их надо обработать…

– Я позабочусь о нем, – влезла птаха.

Она обвила короля словно лиана и отпускать не собиралась.

– Пойдем к тебе в шатер, птенчик, – сладко прочирикала она и силой отвернула голову Эра от Мурренза.

Король заговорчески подмигнул, и они ушли праздновать победу. Зен проводил взглядом воркующих голубков, а затем двинулся к себе в хижину. Пора собирать вещички. Хватит таскать химеру за хвост. Откинув занавеску, которая служила дверью в примитивное жилище, маг осмотрел немногочисленный скарб. Вроде и два года уже бороздит бескрайние степи на гриве, а добра кот наплакал. Как был с одной походной сумкой, так и остался. Сборы займут немного времени. Он быстро закинул все ценное в мешок и уселся на соломенный матрац.