Андрей Акулов – K2R (страница 18)
Дверь открылась, и внутрь стали прыгать желтобрюхие уродцы. Аодва был среди них. Но двоих не хватало. Похоже, взамен одной игрушки лорд решил купить две. И теперь остальные косо посматривали на меня. Еще когда они загружались, то шипастый бросил через плечо:
— Когда прилетим, готовься.
Другие тоже не проявляли уважения. Они толкали меня, и наверняка набросились бы с кулаками, если бы тут было больше места. Да и антиграв сразу включил двигатели, а в полете лучше не бузить. Тут надо держаться руками, ногами и зубами. Во время движения не отделаешься одной вмятиной, встряхнет так, что заклепки повыскакивают. Поэтому летели мы относительно спокойно, но на душе скребли напильником. К тому же тело как-то странно застывало, будто руки и шея наполнялись тягучей смолой.
Когда антиграв приземлился и открылся люк, калеки стали высыпать на песок. Выпрыгнул и Аодва, а я остался лежать парализованный. Инженер вытащил меня и успел шепнуть:
— Скоро пройдет. Поменьше двигайся.
Да я и пальцем не мог пошевелить. Будто застыл. И в ответ только промычал нечто несвязное. Измятая голова Аодвы исчезла, и в зоне видимости появился Одинкей. Великолепным сейчас я его бы не назвал. Скорее, Разъяренным или Бешеным, или… еще привести пример он не дал.
— Встать! — рявкнул главарь рейдеров. — Разберу на винтики, закорочу микросхемы, вырву провода и заставлю жрать собственные шестеренки. Встать, я сказал!..
От злости у него даже задребезжали внутренности. Естественно, я нагло лежал. Когда Аодва вынимал меня, он не потрудился вытащить руку из-под затылка, и теперь я валялся в развязной позе ночного гуляки. Я честно пытался пошевелиться, но все впустую.
И снова инженер пришел мне на помощь.
— У него смазка дала осадок, — объяснил он мое возмутительное поведение. — Наверно попало что-то. Я в этом не разбираюсь, я настройщик, но вот, взгляните сами.
Аодва согнул мою закоченевшую руку и соскреб немного выделившейся на кисти коричневой пасты. Одинкей только презрительно фыркнул. Но было видно, что объяснение инженера-настройщика немного смягчили его, и теперь мгновенная смерть под прессом мне не грозит.
— Ему масло надо, — добавил Аодва. — Иначе не протянет до утра.
Он, конечно, поспешил. Надо было дать еще немного остыть главарю. А сейчас, когда моя судьба все еще висит на волоске, слишком нагло было выпрашивать масло. Его тут и так дают редко. Но к моему удивлению, Одинкей махнул рукой, и тотчас мне в горло влили несколько глотков из масленки. Да, не барный напиток, но сойдет. Естественно я и вида не подал, что мне полегчало. И Аодва не сплоховал:
— Надо подождать около часа, пока он придет в себя.
— Ладно, — Одинкей вздохнул, наклонился к самому уху и проскрипел: — я подожду, когда ты оклемаешься. А потом сыграешь на рояле вместе со сварщиком первый и последний раз. Он выжжет тебе внутренности под музыку.
Эх, знал бы он, что мы уже сотворили с его любимым роялем, точно прибил бы на месте и меня, и важного чудо-настройщика.
Главарь рейдеров мгновенно сменил настроение, растянул рот в улыбке и в компании верных клоунов двинулся в сторону своего жилища. Как не крути, а день прошел не зря. Мало того, вместо одного уродца ему удалось продать двух по завышенной цене. Конечно, репутация немного пострадала, но лорд отходчив. Он вдоволь повеселится с новыми игрушками и забудет это досадное недоразумение. А когда они сломаются, он снова будет звать Одинкея Великолепного со своим цирком уродцев. А к кому он еще обратится?
Вечерело. Аодва выслушал мои наставления относительно вечернего концерта и, не теряя времени, пополз к роялю «донастраивать» музыкальный инструмент. А я лежал, не в силах подняться. Две чайные ложки масла лишь немного дали сил, но самостоятельно встать, а тем более бегать еще не мог. Да и куда спешить? Постепенно веки потяжелели, и я погрузился в сон. День был слишком насыщенным, чтобы сопротивляться Морфею.
Я спустился первым, и пока Хью ловко перебирал руками узелки на веревке, подошел к мертвецу. Это был действительно человек из прошлого. Если и оставались какие сомнения, то сейчас они развеялись. Кожаная одежда и сапоги сшиты вручную — видна рука мастера. Такое в наши дни просто не носят. И не достать нигде, разве что за большие деньги. А револьвер? На нем такой налет, что не известно, сможет ли он выстрелить. Ветер уже разнес часть пыли, но все равно мертвец был словно окутан паутиной.
— Вот это находка! — подошел Хью.
Он тяжело дышал. То ли от спуска, то ли от волнения. У меня тоже тряслись руки, а в горле пересохло. Ни я, ни Хью не двигались с места. Было какое-то странное чувство: будто что-то удерживало от немедленного прикосновения к карманам и поясной сумке мертвеца. Даже воздух вокруг тела колеблется. Мы знали, что это от жары, но все равно не решались потревожить застывшую во времени картину.
Наконец, Хью склонился над вытянутой рукой и аккуратно освободил от костяшек револьвер. С минуту мы разглядывали оружие передавая из рук в руки. Хью даже сумел открыть барабан: внутри было пять патронов. Мы все поняли одновременно и посмотрели на голову мертвеца. Действительно, в виске было круглое отверстие.
— Это не убийство, — подвел итог я.
— Он не мог выбраться из пещеры и пустил себе пулю, — предположил Хью.
— Или просто хотел сделать это в тишине.
Хью перевернул револьвер, и снизу рукоятки показались две буквы «С» и «Х».
Рядом послышался шорох. Еще один. Еще. Я открыл глаза, но не двигался. Было уже совсем темно, только фонари слегка освещали пустырь. Уродцы готовятся поквитаться со мной, догадался я. И не боятся же гады. Одинкею точно не понравится, если они втихую замочат меня. Но я не собирался сдаваться без боя. Едва тень первого легла мне на живот, выворачиваюсь и вскакиваю. Только спросонья руки подвели, и я шлепнулся носом в песок. Тут же на спину навалились двое, а другие растянули за руки — не вырваться, совсем как в тот раз с ублюдками Кьюноля. Но теперь они пришли не за датчиками и манипуляторами, а за жизнью.
В руках шипастого калеки сверкнула заточка. Какой-то урод уже ковырялся с дверцей батарейного отсека. Гниды собрались вскрыть мне пузо и выпотрошить внутренности.
— Назад! — раздался знакомый голос Одинкея.
Сию же секунду меня оставили в покое, и желтобрюхие калеки расползлись по сторонам, как хлопья окислов на ветру. Не думал я, что моим спасителем на этот раз окажется Великолепный. Правда, спас-то он меня от быстрой смерти только для того, чтобы продлить агонию.
— Просыпайся, — он подхватил меня и с неимоверной силой для такого франта швырнул к роялю.
Тут же зажглись прожекторы и поймали в перекрестные лучи сверкающий металлом музыкальный инструмент. Один из кругов света остановился на мне. Под гогот рейдеров я поднялся и театрально поклонился.
— Дамы и господа! — Одинкей взмахнул рукой. — Перед вами первый и последний концерт маэстро Кадваера! Поприветствуйте артиста!
К хохоту добавились крики, рукоплескания, свист и завывания.
— Дирижировать будет сварщик!
Один из прожекторов осветил лачугу мастера держака электродов. Дверь резко распахнулась, и «руководитель оркестра» вышел и взмахнул «дирижерской палочкой».
Что ж, устроим им концерт по заявкам.
— Все готово? — спросил я Аодву.
Инженер кивнул, и я вскарабкался на табуретку.
Глава 15
В глаза бьют прожектора. Толпа ревет, гремит железом. Одинкей скалится в довольной улыбке. Сварщик переминается с ноги на ногу и ждет команды.
Я поднял палец, призывая к тишине. Рейдеры послушно затихли. Похоже, тут собрались ценители классической музыки. Тогда смотрите внимательно. Играет Кадваер!
Мы с Аодвой в два счета влезли на крышку рояля. Затем инженер нажал на одну из клавиш — раздался низкий гул увертюры, а затем крышка с силой вышвырнула нас за ограду, словно катапульта. Это был триумф! Такого дикого крика я никогда не слышал. Даже недавний извращенец верещал тише. Да какое там? Как только к всеобщему ликованию подключился Одинкей Великолепный у меня задребезжали слуховые аппараты. Он ревел как тандем циркулярки и паровозного гудка. Сразу же стало ясно: фанаты раздерут нас на части. Надо срочно маскироваться. И на этот счет Аодва приготовился. Он мастер по камуфляжу.
Едва мы приземлились, как сразу рванули за ближайший валун.
Укрывшись от взглядов часовых, мы начали вторую фазу представления. Для начала инженер достал из батарейного отсека припасенное барахло. Тут был обычный мусор и части рояля, не вошедшие в создание пускового устройства из струн и рычагов.
Затем Аодва лихо вскарабкался на меня, и теперь мы стали одним целым. И ничего, что вместо ног у нашего двойного тела были руки — во тьме никто не заметит. Головорезы Одинкея будут искать двух безногих киборгов, а не одного, пусть и слегка шатающегося биоробота.
Как только Аодва скрепил наши тела воедино, он сразу приступил к созданию защитного костюма. Отчасти накидка была готова. Осталось лишь несколько штрихов.
Обернув тело подобием шипастой брони, мы стали похожи на заправского рейдера. А прожекторы уже рыскали по земле. Вот открылись ворота. Послышались крики и топот бегущих бандитов. Наш выход! Едва первый здоровяк заглянул за валун, как я сделал вид, что тоже только что зашел с другой стороны. Рейдер на секунду задумался, но Аодва точно следовал моим инструкциям. Он моментально показал на соседний валун, а я крикнул: