Андрей Акулов – Чистилище (страница 27)

Оказывается, не очень удачно расположилась моя пещера. С башен хорошо видно все, кроме болота. Туман скрывает врагов от глаз дозорных, как одеяло голые пятки от холода. Ведь говорил же Гаван, что от меня не отстанут. Он был прав. Слишком я расслабился. Почувствовал силу.

Очнулся я уже в клетке. Мы как раз подъезжали к готическому замку, почему-то выкрашенному в белый цвет. На остроконечных пиках многочисленных башен реяли разноцветные флаги. Во рву с голубой водой красовались кувшинки и лилии, плавали лебеди. Вдоль стены цвели садовые деревья, пуская по ветру белые лепестки. Порхали бабочки, и пели птицы. Не средневековый замок, а сказочный дворец какой-то.

Я сел и поморщился от боли во всем теле: не очень-то удобно спать на железных прутьях решетки, да еще на телеге, скачущей на колдобинах.

— Очнулся? — зачем-то спросил Кризис. Будто я могу ответить нет. — Помучались мы с тобой, Серый. Даже лучшую команду пришлось отрывать от дел. В убыток ты мне обошелся.

— Ничего, потерпишь.

Открылись ворота, и навстречу выбежал радушный хозяин сказочного дворца — Валерий.

— Ну наконец-то! Я уже заждался!

— Принимай дорогого гостя, — буркнул гном. — Ты купил свиток?

— Конечно! Благодарю. Вы свободны.

Охотники скинули с телеги клетку и молча вышли за ворота. Вокруг меня собралась толпа неписей: крестьянские девицы в откровенных платьях, знатные дамы в еще более открытых нарядах и закованные в блестящие латы воины. Видимо, за отдельную плату можно настраивать неигровых персонажей по своему желанию, чем и воспользовался сынок богатого чиновника. Были в толпе и игроки — дружки Валерия или просто зашедшие в гости зеваки. А посмотреть тут было на что. И это не только голые ножки девушек. В центре площади расположилась самая настоящая пыточная на свежем воздухе. Там стояли нехитрые средневековые приспособления для развязывания языка, горели костры и суетились палачи в классических красных остроконечных колпаках, закрывающих все лицо. Заплечных дел мастера как раз занимались бестией, отдаленно напоминающей медведя. Они растянули бедолагу на дыбе и одновременно с этим поджаривали над углями пятки. Демон ревел и елозил на деревянном столе в тщетных попытках высвободить ноги из стальных колодок. Двое зэков дожидались своей очереди в клетках у дальней стены. В одном из них я узнал Гавана.

— Ну здравствуй, Серый, — с ехидной улыбочкой проговорил Валерий. — Долго ты бегал от меня.

Я плюнул в него, но не попал. Урод зычно загоготал.

— Скоро ты станешь шелковым.

— Ты прав, необычный экземпляр, — подошел высокий темный эльф семидесятого уровня. — У него дополнительная Способность — Огненная ярость. Кризис все верно сказал. Только слабоват еще. Когда наиграешься с ним, отпусти. А первого мы заберем.

Глава 29

— Ты шакал паршивый! Ишак дырявый!..

— И тебе привет, бизнесмен с высоких гор.

— Я тэбэ заставлю кукарэкать, — Гаван брызгал слюной и чуть ли не грыз решетку. — Будэшь жэнщиной для троллэй…

— Вспоминаешь молодость в ауле, придурок?

— Я тэбэ найду! А нэ я, так другие!..

Из толпы вышли неписи-воины под началом того самого темного эльфа. С ним были еще игроки высоких уровней. Без лишних слов юниты подхватили клетку с Гаваном и понесли прочь. Он попытался просунуть руку сквозь решетку и схватить бойца, но был наказан за попытку ударом тока. Это его охладило, и вурдалаку осталось только выть в бессильной злобе.

Тем временем на площади закончили мучать демона-медведя. Обессиленного зэка перетащили в клетку и принялись за следующего — черного крылатого вампира, иначе назвать эту бестию было невозможно. Бедолага забился в клетке, будто пойманная в силки синица. Разве что перья не летели. Для него палачи приготовили новое развлечение: они подвесили вампира за вывернутые в суставах руки, а на ноги привязали увесистую гирю. Зэк тотчас завыл под веселые крики толпы. И как будто этого мало, в него полетели камни и объедки.

— Нравится? — подошел Валерий.

— Мне понравится, когда ты будешь так висеть, тварь, — я еле сдержался, чтобы не воспламениться.

— Ну, Серый, не нервничай. Побереги силы, — полуголый щеголь рассмеялся. — Не бойся. Я не позволю, чтобы в тебя бросала камни эта чернь. Для тебя у меня есть особый уголок.

Он жестом подманил бравых удальцов в белых рубахах с закатанными рукавами и показал на меня:

— Несите это чудо в подвал.

В сыром подземелье все было выстроено в лучших традициях инквизиторских комнат для признаний в адских грехах: полутьма, факелы, сырые стены, звон цепей, запах крови и шипастые аттракционы на любой вкус.

— Здесь нас никто не услышит. Только ты и я. Знаешь, в это место я беру далеко не всех. С обычными демонами мне лень возиться. Они как куклы, в них нет страсти. А вот ты — другое дело. В тебе есть жизнь! Ты ненавидишь меня всем своим существом. И я чувствую эту ненависть. Она прямо витает в воздухе. Она — моя сила.

Валерий приблизился к самой решетке. Теперь я не промахнулся, и смачно плюнул в наглую рожу. Он опешил, поменялся в лице. Точно не ожидал такого. Вытерся ладонью и проскрипел уже другим паучьим голосом, если бы пауки могли говорить, то это прозвучало бы именно так:

— Начнем.

Почему-то вспомнилось СИЗО, противные, сальные рожи ментов. Я сжал кулаки. Те ублюдки выбивали признание. Наверно, даже оправдывались перед своей совестью благим делом — раскрытием преступления. Хотя, какая там может быть совесть. Умывались, приходили домой, брали детей на руки и рассказывали им, как они борются с врагами Родины. Эта же гнида издевается просто так, а затем еще будет хвастаться в компании таких же упырей. Даже не знаю, кто из них более омерзителен.

Время остановилось. Наступила одна сплошная пульсирующая боль. Я кричал, плакал, жмурился, ругался, кажется, даже отключался на мгновения, но ни разу не попросил остановиться. Валерий что-то говорил, спрашивал, смеялся, пел попсовые песни. Ему было весело. Он был счастлив.

Странная это игра Чистилище. Разве тут зэк перевоспитается? Разве можно стать человеком, когда вокруг только ненависть, боль и вот такие ублюдки, которым самое место гореть в аду? Когда из тебя сделали монстра, затравили, заставили жить как зверь, сможешь ли ты вернуться в общество? А может, нас уже не ждут там. Попал сюда — страдай! Ты уже никто. Не нравится? На, падла, в зубы!

Серебряная шкала Ментальной силы быстро заполнилась. Я пытался активировать Огненную ярость, но все без толку. Способности были заблокированы.

Я так и не понял, когда мое тело прекратили истязать. Кажется, просто боль стала постепенно уходить, а тьма забирать сознание. Но сон закончился в одно мгновение. Меня окатили ледяной водой, удар цепью по решетке окончательно привел в себя.

— С тобой скучно, — Валерий покачал головой. — Так дело не пойдет. Нам надо придать огня нашему общению. А то ты все сопли пускаешь. Надя, да кажется?.. Да. Она мне понравилась. Я хочу ее. Слышишь меня, Серый? Дай мне ее.

Тут я уже нашел в себе силы, чтобы промычать:

— Ты не в ее вкусе, говнюк.

— Значит, у твоей девки плохой вкус. Но я хочу ей привить любовь к прекрасному. Вот, что ты можешь ей дать? Общагу с гнилыми полами, общим туалетом и окнами, где щели забиты ватой? Да и это ты уже дать не в состоянии. Ты всего лишь демон в онлайн игре. А я дам ей счастье! Сейчас она — неограненный алмаз, а я сделаю ее бриллиантом!

— Ты — мразь. Убийца.

— Ты про ту дурочку в туалете? Она сама упала. Я хотел сделать ей приятно, а она стала вырываться, дура, — Валерий засмеялся. — Видишь, что бывает, когда отказываешься от ласки. Ты передай это своей дурочке.

— Я тебя достану, — просипел я.

— Достать ты можешь только админа своим нытьем. А теперь мне нужен телефончик твоей подружки.

— Хрена с два.

— Неправильный ответ.

Я только сейчас заметил, что Здоровье почти на нуле. Пару хороших ударов, и улечу на респ. Надо попробовать вывести из себя урода.

— Отсосешь ты трос, — выдавил я и показал средний палец.

— Опять неверно.

Красная шкала резко залилась наполовину. Стало легче. Но это впервые, когда я был не рад скорому восстановлению.

Боль пришла с новой силой. Валерий неистовствовал в выдумках как заправский живодер. Он наматывал кишки на шипастое веретено, сдирал кожу, сыпал соль, загонял раскаленные гвозди под ногти, вырывал зубы, применял испанский сапог и другие игрушки древних изуверов. Кажется, ублюдок даже устал кромсать мое тело. Но глаза у него по-прежнему горели огнем. Валерий не переставая повторял:

— Телефон!

А я в ответ цедил сквозь оставшиеся зубы одно:

— Пошел ты!

Так продолжалось бесконечно долго. И когда Валерий в сердцах выругался и сказал, что ему надо уйти ненадолго, я даже улыбнулся, если так можно назвать подрагивание разбитых вдребезги губ.

Он исчез, и я, наконец, смог уснуть. Но лишь на мгновение. Меня разбудили стражники. Затем началась вторая фаза мучений: мне не давали спать. Они прикладывали все силы, чтобы я не вырубился. На каждое моргание неписи отвечали ярчайшей вспышкой какой-то химии, оглушающим звуком рога, ледяным душем и просто палками по ребрам. Я медленно впадал в гнетущее чувство безразличия. Уже казалось, что не так и важно, что будет в будущем. Назойливо кружилась мысль сдаться. А лучше просто умереть. Вернуло к жизни системное сообщение: