Андрей Акулов – Чистилище (страница 2)

Пока я хлопал ресницами и сжимал жирное тельце, тварь вывернулась и тяпнула за палец. Тут уж я пошел на попятную — бросил зверюгу и завизжал девчонкой. Но быстро взял себя в руки. Негоже демону сопли распускать. Отрицательный результат — тоже результат. В следующий раз буду наготове. Ондатра, так ондатра. Тем лучше: чем больше враг — тем больше награда. Это всегда так работает.

Из раны текла тоненькая струйка крови. Палец пульсировал. Шкала Здоровья слегка качнулась. Но меня таким не проберешь. Вновь встаю в стойку.

Рывок — зверюга бьется в руках, извивается, норовит ухватить острыми зубами, но я уже не тот наивный юноша. Вскидываю крысу над головой — и со всей дури шмякаю о примеченный камень. Тварь хрюкает, визжит, будто резаная. Добавляю цепями. Но гадина живучая: вскакивает и дает деру. Лишь по звуку понимаю, что сплоховал.

Хватаю тьму руками и попадаю: пальцы сжимают толстый холодный хвост. Давлю что есть мочи, впиваюсь ногтями, тащу. Свободной рукой перехватываю крысу за шею, и скорее от страха, что укусит, прижимаю мордой в пол. А она не собирается просто так сдаваться: выгибается, выкручивается и рвет кожу когтями на задних лапах. Вою от боли. Хватаю тварь — и снова бью о камень. На этот раз ей достается похлеще. Писк уже больше похож на предсмертный стон. Еще пару ударов о пол, и тварь затихает. Для надежности скручиваю голову до характерного хруста. Все. Ух!..

Шкала Опыта слегка залилась желтым цветом. Перекидываю трофей через плечо и гордо шагаю к алтарю. Кстати, где он? Где-где, в десятке шагов за сталактитом. Помня о близком знакомстве с этим холодным склизким наростом, выставляю руку вперед и шаркаю стариковским шагом. Вскоре даю «пять» известковой глыбе, обнимаю, словно старого друга и двигаюсь дальше. А тут проще: два красных огонька чертенка маяком сияют во тьме. Похоже, этот безмозглый помощник так и остался стоять на месте. А это значит, что алтарь в двух метрах позади него.

Так и есть. Я нащупал выщербленное колесо и сбросил тушку в середину. Вуаля!.. Но ничего не произошло. Вызвал меню: все по-прежнему, нового ничего не появилось.

— Эй, первый помощник, растолкуй демону-хозяину как управлять этой штуковиной.

Дальше я выслушал длинную игру со слогами, из которой понял главное: жертве нужно пустить кровь и облить ей алтарь. Прекрасно. А чего еще ожидать от здешних порядков? Поцелуев под луной?

Значит, нужна кровь. И как прикажете разрезать хвостатую тварь? Чем? Не зубами же грызть. Камень! Все можно сделать камнем, как наши далекие предки.

Я нащупал под ногами булыжник, подбросил на ладони, как бы проверяя вес, и со всей дури завинтил в стену — в ответ прилетело так, что на мгновение пещера озарилась ярким светом. Из глаз сыпанули искры. А я приложил холодный пол к пятой точке. Голову разрывало от боли. Во лбу явно росло что-то большое и горячее. Может я и демон, но это точно не рог. Мне кажется, наши предки не так раскалывали камни. Нащупав обидчика, я стал молотить им по полу, но не тут-то было. Булыжник только высекал крохотные искры и наотрез отказывался колоться. Да, Чистилище — это вам не курорт. Тут все пронизано болью заключенного.

После еще пары десятков попыток я пришел к выводу, что скорее всего, это не тот камень, из которого можно сделать примитивный нож. Но зато родилась идея, как разделать тушку красы и добыть вожделенную кровь. А все просто: я швырнул на пол тело и со всей силы саданул камнем по голове — раздался хруст, и теплая липкая жидкость потекла из пролома в черепе. Драгоценная кровь утекала на грязный пол! Это сплошные растраты!

Я мигом перетащил кровоточащее тело на алтарь и принялся молотить камнем, пока кровь не полезла из всех возможных дыр. По правде сказать, полезла не только кровь, судя по запаху. Ну да ладно. Первый блин комом. Будет светло — что-нибудь придумаю.

Шкала Силы алтаря стала бодро заливаться золотистым сверкающим цветом. Но к моему разочарованию, быстро прекратила рост. Все-таки жертва крыса, а не… а не кто? Ну как минимум, жертва должна быть больше, в которой крови будет не с пол литра. Для надежности выжал крысу, словно мокрую тряпку, что дало еще несколько капель, и открыл меню.

Юниты — Черт-помощник — Интеллект — Повысить.

Нажимаю и наблюдаю, как шкала Силы алтаря медленно перетекает в ехидно улыбающуюся рогатую мордочку. Когда Интеллект заполнился на тридцать процентов, я остановился. Не стоит спешить с разумом чертенка, вдруг еще станет умнее меня и начнет обманом продвигать свои интересы. Я ведь новичок. Да и приберечь Силу алтаря не помешает. Кто знает, что ждет впереди. А транжирство точно до добра не доведет. Шкала общего уровня у помощника тоже немного подросла, но все еще далека до получения первого уровня. И никаких новых способностей у него не открылось. Изучение меню пришлось прервать.

— Спасибо, хозяин! — четким голосом выдал чертенок.

— Пожалуй, надо придумать тебе имя, — я развернулся к красненьким огонькам во тьме. Кажется, они даже засияли ярче. — Сатана. Как тебе?

— Хозяаааин, — благоговейно проблеял чертенок.

— Не стоит благодарностей. Взамен такой щедрости, я потребую от тебя дельных советов, а не пустого трепа, — я задрал нос на манер настоящего правителя. — А теперь, я слушаю твои предложения по развитию нашего… нашего дома.

Я с трудом произнес последние слова. Это не мой дом. И я не собираюсь тут надолго оставаться. У меня есть план, как выбраться отсюда. Но для начала нужно осветить эту убогую пещеру.

— Нам надо золото, хозяин, — Сатана опять сверкнул глазами. — Идем, я покажу тебе золотую жилу.

А не зря я вложился в этого мелкого бесенка. Дело говорит. Будет золото — будет и все остальное.

Глава 3

Золотая жила оказалась жилкой… нет, даже ниткой благородного металла в гранитной скале. Уж мне пришлось поработать допотопным шахтером, чтобы добыть несколько кусочков. В который раз убеждаюсь, что в Чистилище все направлено на страдания заключенного. А чего я хотел? Чтобы тут от одного удара киркой засыпало самородками? Дудки.

Сатана — гад этакий — ничуть не помогал, если не считать ценных руководств по тому, как надо держать камень и куда бить. Я несколько часов махал булыжниками, а наградой стало всего-то двадцать семь золотых монет. Во всяком случае, такая сумма появилась в инвентаре. Чую, что еще нагрели на переводе самородков в монеты, но это осталось тайной за семью печатями, и на совести разработчиков.

Вернувшись к алтарю, я первым делом купил свечу. Свечу?! Мне опять бросили оплывший огарок. За десять золотых! Я сжал зубы. Надо привыкать.

— Если повысить уровень алтаря, то на нем появятся вечные свечи, — Сатана сощурился и растянул широкий рот в улыбке.

— И ты молчал?!

Я впервые рассмотрел помощника. Да у него на роже написано, что он проходимец. Совсем как на иконке в меню: метр ростом, покрытый рыжеватой шерстью, на ногах — копытца, хвост с кисточкой, круглая голова с длинными ушами, вместо носа розовеет свинячий пятачок, изо рта наружу пробиваются клыки, а глазки хитрющие-хитрющие. С таким надо держать ухо востро.

— Хозяин не спрашивал, а я еще не настолько умен, чтобы предвидеть поступки, — чертик пожал плечами.

— Ладно, забудь, — я вздохнул.

Нельзя тянуть время. Его у меня в обрез, а сказать надо многое. Свеча нужна была только для воплощения в жизнь плана. При свете им будет хорошо меня видно.

— Послушай, — начал я, — ты мой помощник… Нет, не так. Я хочу рассказать тебе свою историю…

Говорить было нелегко. Я не оратор, и никогда им не был. А выступаю я сейчас не только перед этим чертенком, а еще и перед наблюдателем. Дело в том, что я резонно рассудил: это же не просто игра, это тюрьма. А в таких заведениях за узниками следят круглые сутки. Мало ли что можно узнать от заключенного. И это мой шанс — шанс, что меня выслушают. Судья хоть и продажная сука, но сказала верную мысль: подать апелляцию. Тут меня уже не посадят на растяжку, не изобьют до полусмерти и не лишат сна в холодной камере, обливая водой.

— В тот день, — я закрыл глаза, пытаясь припомнить каждое мгновение и выделить только самое важное, при этом не сорваться, — Валерий приставал к Наде. Я его и пальцем не трогал. Лишь предупредил. Он вроде успокоился, а потом стал обхаживать эту девушку. Ей не было даже восемнадцати лет. Она сидела у него на коленях и весело смеялась, словно бы понимала, что в последний раз. Было уже поздно, и в баре кроме нас осталось всего пару человек. Валерий с новой пассией и дружками вышли покурить, а мы с Надей засобирались домой. Я решил сходить в туалет, но у дверей меня остановили двое товарищей Валерия. Они посмеивались и говорили, что там занято надолго. Я вернулся, но через пять минут подошел снова. На этот раз у дверей никого не было. Свет не горел. Когда я нажал на выключатель, то открылась ужасная картина: девушка лежала на полу вся в крови с задранной юбкой и спущенными трусами. Что тут произошло, было не трудно догадаться. Я вызвал скорую, но было поздно. Она умерла от удара головой об унитаз, как сказали врачи. В полиции я все рассказал, как есть, и следователь мне даже поверил. Но после он изменил мнение. Я стал не свидетелем, а обвиняемым. Все из-за того, что папаша Валерия работает в администрации города, а это власть, деньги, связи. Он подкупил всех! Вначале я все отрицал. Меня пугали, мол придушим и скажем, что сам повесился. Копать не будут. Родных у меня нет. Грозили Наде, чтобы она объяснила дураку, что будет только хуже. Но она не такая. Она послала этих ублюдков куда подальше. Терпел и я, коротая ночи в карцере, но боль оказалась сильнее. Да, я не горжусь, что сдался, но легко рассуждать, сидя в теплой квартире. А когда отбивают пятки, выкручивают руки, подвешивают на растяжку, надевают противогаз и бьют до блевотины, думаешь о другом. Я не выдержал издевательств, пыток и угроз. Следователь сказал, что мне дадут всего семь лет, и через три года выйду по УДО. Он соврал. Приговор за изнасилование и убийство несовершеннолетней — двадцать лет…